Но Александр, положив руку ей на плечо, притянул девушку ближе к себе. Эви тут же посмотрела на герцога. Он был бледным, лицо почти приобрело синеватый оттенок, но Александр, несмотря на всю серьёзность ситуации, ухмылялся и продолжал шутить:

— Я не пользуюсь большой популярностью в этом районе…

Но…

— Сядьте, успокойтесь. Вы не самый плохой собеседник для последнего разговора.

Он смеялся, а Эви уже не смогла сдержать слёз. Девушка опустилась рядом с ним, провела ладонью по его лбу и нервно пробормотала:

— Но я должна что-то сделать… Я не могу сидеть и ждать. Как помочь?

— Возьмите ткань, обмотайте повязку вокруг… — он замялся, подбирая слова, — вокруг ножа, не помешает зажать рану…

Только Александр хотел предложить ей рукав своего пиджака, как девушка ловким движением опередила его: уже оторвала подол своей юбки и отбросила в сторону первую полосу рюшей.

— Эта ткань запачкана… — она комментировала каждое своё действие вслух, чем не могла не вызвать у него улыбку.

Герцог уже успел отметить, как удачно, что рана была скрыта от её глаз. Он бы не смог помочь Эви, если бы девушка вдруг лишилась чувств. Но Эви всерьёз была настроена ему помогать. Александр внимательно посмотрел на неё и с удивлением понял, что всю эту ситуацию она переносит не менее стойко, чем он сам. С лёгкой нервозностью он убрал ладонь, открывая рану девушке.

Как только длинные ленты ткани оказались у неё в руках, Эви сразу же начала следовать указаниям герцога. Она боялась потерять хотя бы лишнюю секунду. Стараясь не смотреть на саму рану и кровь, Эвелин осторожно обняла его, заводя полосы ткани за спину, и очень нежно обмотала рюши своей юбки вокруг его живота — ниже лезвия.

— Крепче, Эви. И вторую ленту пропустите по рёбрам, над лезвием.

Эви задумчиво выполняла все его указания, действуя предельно осторожно, она боялась даже случайно задеть нож.

Он прикрыл глаза и под успокаивающий шёпот девушки начал погружаться в сон.

— Нет, — тут же выдохнула Эви. — Нет, нет, нет… Александр, не смейте.

Она схватила его за лицо, заставляя посмотреть на неё.

— Говорите со мной.

Несколько секунд он молчал. Потом всё же хрипло пробормотал:

— Я ведь действительно хотел вас впечатлить…

Эви внимательно смотрела на него, жадно ловя каждое слово.

— Думал… покажу фабрику, машины… Как плавится металл, как пресс давит рельсы…

Его взгляд медленно скользнул по её лицу.

— Я был уверен… что вам понравится.

Эви даже не чувствовала слёз, медленно скатывающихся по щекам. А он говорил так спокойно, так искренне, будто они сидели где-нибудь в парке, а не в тёмном переулке промышленного квартала.

Голос его, лишённый привычной насмешливости и наглости, становился всё тише и мягче. Она подсела ещё ближе к нему, боясь упустить хоть что-то важное.

— Я думал… что после увиденного вы сами захотите стать моей.

Эви замерла.

А он тихо прикрыл глаза и добавил:

— И вот теперь лежу здесь… с ножом в боку… ваш рыцарь в доспехах…

Девушка, поражённая этим разговором, кажется, впервые увидела его неуверенным и уязвимым. Она и не думала, что для него настолько важно произвести на неё впечатление. И то, что впечатлить её он пытался не деньгами и драгоценностями, а делом своей жизни, окончательно покорило Эвелин.

Чем яснее она осознавала собственные чувства, тем страшнее ей становилось, тем сильнее она переживала за его жизнь.

— Александр… — её голос сорвался почти на крик, когда она увидела, как он снова закрыл глаза.

Девушка тут же подскочила к нему, ладонями обхватила лицо и нежно поцеловала в губы. Он не пошевелился.

Эвелин охватил настоящий ужас. Мир начал расплываться перед глазами, в ушах стоял звон… Она с силой сжала его плечи.

— Эви… Эви… Спокойно, я жив…

Столько облегчения и радости нахлынуло на неё в это мгновение, что девушка снова поцеловала его. И именно сейчас она поняла, что действительно боится его потерять. Она шептала ему что-то неразборчивое о своих чувствах, просила не оставлять её.

— Если вы останетесь живы, нет… Вы будете жить… я согласна! — тут же протараторила она. — Согласна, слышите? Я согласна …

— Эви… что?..

Девушка прижалась лбом к его лбу: он был таким горячим. Его взгляд расплывался, но он с трудом вглядывался в её лицо, нахмурился, пытаясь понять, о чём она говорит.

А Эвелин никак не могла решиться произнести это слово. Александр, даже раненый, сам того не осознавая, вынуждал её сказать это вслух. Признаться ему, что она хочет быть рядом с ним, делить с ним постель, слушать его мысли и видеть мир его глазами.

Сделав глубокий вдох, Эви взяла его за руку и тихо сказала:

— Александр, я хочу стать…

— Скажи…

— Александр, я хочу… — шептала она ему почти в губы, но звук колёс по мостовой прервал её.

Эвелин резко замолчала и задумчиво посмотрела в сторону главной дороги. Девушка тут же вскочила на ноги и, бросив на него быстрый взгляд, направилась навстречу звуку.

— Эви, стой…

— Это может быть кучер! Полиция! Я сейчас!

Она побежала к дороге, но ноги путались в подоле юбки, туфли скользили по влажной мостовой. Эви бежала так медленно, что чёрная карета промчалась прямо перед ней. Девушка выскочила на улицу и отчаянно всмотрелась вдаль.

— Это точно полицейские…

— Стойте! — закричала она.

Эвелин подпрыгнула, размахивая руками, но карета продолжала удаляться.

Только не это. Им просто не могло так не везти.

От бессилия и отчаяния девушке хотелось разрыдаться, закричать, разбить что-нибудь о каменную мостовую и самой рухнуть рядом без сил.

— Ну как же так?.. — тихо прошептала она.

И вдруг воздух сотряс неожиданный выстрел.

Эви смотрела вдаль, вслед удаляющейся карете. У неё не было шанса: даже если сбросить туфли, задрать платье и побежать, она всё равно не сможет догнать удаляющийся экипаж. Девушка уже хотела закричать. До этого мгновения ей было страшно привлечь к себе хоть чьё-то лишнее внимание. И только она решилась, как громкий выстрел прорезал тишину, ударив по ушам.

Эвелин вздрогнула, едва не потеряла равновесие и, тяжело дыша, схватилась рукой за грудь. Она тут же обернулась, вглядываясь вглубь переулка. Герцог стоял, держась одной рукой за сиденье кареты. В другой руке он сжимал револьвер.

Эви казалось, что она видит серый дым, медленно вылетающий из дула револьвера, и следы пороха на длинных пальцах аристократа. Она внимательно смотрела на Александра. Понимала, как тяжело ему держать лицо, и он в свою очередь тоже не отводил взгляда от девушки.

Девушка и сама не понимала, что именно было особенного в этом моменте. Почему взгляд герцога заставил её застыть, потерять контроль над ситуацией, замереть посреди улицы. Почувствовать вкус надежды и тут же забыть о ней.

Эвелин даже не заметила, как из экипажа выскочили люди в синих мундирах и шлемах, безошибочно выдающих в них полицейских.

Первым спрыгнул пожилой офицер с густыми седыми усами. Его рука уже лежала на дубинке. Второй держался чуть позади, внимательно осматривая тёмную улицу, и несколько человек неуверенно следовали за ними. Двое первых офицеров быстро переговорились и направились в её сторону.

Эви не обращала на них внимание, перед ней был только герцог. Из раздумий её вытащил голос офицера с пышными седыми усами. Полицейские остановились в нескольких шагах от девушки. Они разбились по двое и настороженно оглядывались по сторонам.

К ужасу Эви никто из них не спешил к ним на помощь. Только сейчас девушка заметила, как нервничают стражи порядка. Они явно подозревали ловушку.

— Здесь! — Эви, сдерживая слёзы, указывала в сторону тёмного переулка. — Пожалуйста! Он ранен! Это герцог Ашмор. Помогите ему!

Эвелин медленно подняла руки вверх, показывая, что безоружна. Она смотрела прямо в глаза пожилому офицеру, сразу признав в нём главного.