В дверь вновь постучали.

Сесилия так и стояла, обнажённая, сжимая в руках плащ. Герцог сам шагнул к двери, не пустив вошедшего в комнату.

— К вам офицер полиции по делу...

Александр устало выдохнул, потёр глаза. Затем вновь посмотрел на девушку.

— Одевайтесь и забудьте дорогу сюда. Дворецкий вас проводит.

Он уже собирался уйти, как девушка тихо позвала его:

— Закройте дверь, — она так и стояла, едва прикрываясь плащом.

Александр тут же кивнул и закрыл за собой дверь.

Оставшись одна, Сесилия слышала глухие голоса в коридоре и одинокие удаляющиеся шаги. От злости ей хотелось подойти, скинуть все так любимые им книги с полок, разбить бутылку его старейшего виски, сбросить со стола чернильницу, а маленьким ножом для писем раскрошить обивку этого кресла.

Она так любила его! Но здравый рассудок подсказывал: он всё ещё платит по её счетам.

Затянув корсет, она со всей злости пнула корзину для ненужных бумаг. И вот разные документы, записки герцога разлетелись по полу прямо перед ней. Ей не стало легче.

Опустившись на колени на его ковёр, она зарыдала, собирая весь мусор обратно в корзину. Даже когда злилась на него, она не могла оставить мусор, не могла так рисковать.

— Госпожа, вы скоро?

Дворецкий осторожно постучал в дверь кабинета, ответа не последовало. Пожилой мужчина аккуратно приоткрыл дверь. Девушка сидела на полу спиной к двери. Корсет был неаккуратно затянут, одна завязка, более длинная, висела на полу, плащ лежал рядом с ней. Тело девушки дрожало. Дворецкий слышал тихий плач.

Мужчина отвёл взгляд и прикрыл дверь, оставив лишь щель.

— Мисс Бланш, — неловко произнёс дворецкий, — его светлость просил проводить вас к экипажу. Как будете готовы, я подожду вас здесь.

Дворецкий быстро закрыл дверь, Сесилия сразу поняла, какой вывод сделал он. Наверное, решил, что молодой хозяин воспользовался актрисой, а потом приказал выставить её из дома как попрошайку. От унижения стало трудно дышать.

Её письма небрежно валялись среди бумаг. Нераспечатанные конверты: так бережно написанные ею строки он просто выкинул в корзину.

Но вдруг она нашла ответ!

Письмо не ей!

Жадно вчитываясь в строки, Сесилия была не в состоянии оторвать взгляд.

Он подозревает Эвелин в обмане! Он разочаровался и в ней!

Прочитав текст, Сесилия почувствовала, как коктейль сильных эмоций захватил её разум. Она быстро осмотрела стол: нового письма не было. Неужели он передумал отправлять и выбросил его?

Сесилия тут же взяла письмо герцога. Нашла в корзине и адрес господина, переписала его на отдельный листочек и аккуратно вернула лист обратно в корзину, точно так, как он лежал до этого. Ещё раз пробежала глазами по письму и не смогла скрыть улыбку.

Обойдя вокруг стола, она нашла пустой конверт, аккуратно сложила письмо, запечатала конверт сургучом.

Судьба сама давала ей шанс!

В общественном зале Лондона сегодня собралось слишком много господ.

Генри Дейтон уже не первый раз за вечер забывал, кому изначально уделял внимание. Эдит Торпенгейм стояла рядом с ним, улыбалась, обращалась к нему, всеми силами стараясь поддерживать разговор, но банкир смотрел не на неё. Его внимание то и дело возвращалось к Эвелин Харлоу.

Александр наблюдал за этим с другого конца зала.

Сначала Дейтон расспрашивал Эвелин о новой постановке в театре. Затем заговорил об Америке, хотя прежде едва ли интересовался чем-либо за пределами лондонских банков и золотых приисков. А девушка с интересом поглядывала на него. И чем больше герцог за ними следил, тем больше замечал, что взгляды Эви становились всё более заинтересованными, а сама она — всё более задумчивой.

Бедняжка Эдит осталась без напитка, и вот учтивый Дейтон просто обязан отлучиться, — злорадно подумал герцог, не в силах остановить поток мыслей.

Он так и не встретился с Эвелин, до сих пор не рассказал ей, что ему известно. Александр просто не мог решить, с чего лучше начать.

Эвелин весь вечер была безупречно вежлива, аккуратна в словах и скромна в поведении. Лишь изредка она одаривала его тёплой улыбкой или мимолётным взглядом. И в эти моменты он понимал, что не может вот так подойти к ней и уличить в обмане.

Он хотел стать ей другом, хотел чтобы она доверяла ему и призналась сама. Таков был его план.

Сесилия остановилась у дверей бальной залы, всё ещё опираясь на руку высокого пожилого мужчины.

Она ещё раз посмотрела на него.

Для человека, по слухам выросшего в семье рабочих, он был одет со вкусом, хоть и предпочитал простые аксессуары: стальную булавку для галстука, такой же простой набор запонок, и не носил печаток с фамильным гербом, как знакомые ей господа.

Тёмный вечерний костюм превосходно сидел на его подтянутой, сухощавой фигуре, подчёркивая прямую осанку уверенного в себе человека. Лёгкая серебристая седина поблёскивала на висках, а широкие плечи заставляли забыть о возрасте. И только руки с огрубевшей кожей выдавали в нём бывшего фабричного рабочего. Впрочем, даже они не портили общее впечатление.

Ко всему прочему, мистер Крайслер оказался воспитан, добр к ней и удивительно учтив. Он послал отдельный экипаж за ней и встретил у входа в здание.

— Ну пойдёмте же, мисс Бланш, покажите мне вашу самозванку, — мужчина улыбнулся широкой улыбкой. Похоже, его забавляла эта ситуация. Как человек практичный, он не видел проблем в том, что не приносило ему убытка.

Она уже хотела взять его за локоть, как вдруг остановилась и вновь посмотрела на дверь.

— Прошу прощения, я боюсь, — она скромно опустила глаза.

Господин Крайслер неловко погладил её по плечу и отвёл в сторону, к стоявшей неподалёку лавке.

— Разве вы не хотели, чтобы я её разоблачил?

— Понимаете, это герцог Ашмор, мой близкий друг, обнаружил, что некая актриса выдаёт себя за вашу родственницу. Она мошенница. Но он оказался очарован ею. Боюсь, его отношения с этой женщиной помешают ему поступить правильно, — девушка опустила глаза.

— Но вы не смогли допустить обман?

Сесилия закивала.

— Я боюсь гнева такого человека, как герцог, — тихо прошептала она.

Мисс Бланш считала себя честной женщиной и была вправе забрать своё. Особенно когда от деятельности этой проходимицы мог пострадать столь приятный ей господин. Именно эти мысли и внушала себе Сесилия.

— Ну что ж, тогда посидите здесь пару минут и заходите следом. Вы же не хотите всё пропустить.

Мистер Крайслер развернулся и направился в зал. Теперь, когда ему не приходилось подстраиваться под её шаг, хромота стала заметнее.

Здоровье у него уже не то, — с неожиданной грустью подумала Сесилия.

Мисс Бланш проводила его взглядом и едва не вздохнула от разочарования. Стоило ей встретить доброго, состоятельного, порядочного мужчину, как непременно обнаруживался какой-нибудь недостаток. Он оказывался то слишком стар, то слишком беден или, что случалось гораздо чаще, совершенно не желал на ней жениться. И просто не был способен затмить герцога Ашмора.

— Ты не обещал часом малышке Лидии танец? — граф Уитфорд хлопнул его по плечу. — Бедняжка с тебя взгляд не сводит.

— Я подумаю об этом…

Герцог тут же посмотрел на часы: через несколько часов закончится этот приём, и он направится в особняк в Южном Кенсингтоне. Он планировал вести себя идеально: устроить ужин и спокойно поговорить с Эви. Поварихе уже велел приготовить любимые блюда девушки.

— Кажется, кто-то ищет тебя…

Граф Уитфорд указал на дверь. Проследив за его взглядом, герцог заметил мужчину, разговаривавшего с распорядителем вечера.

Господин был одет в скромный костюм: ткань отличного качества, но такой простой крой. Однако одной вежливости было недостаточно. Мужчина не стал искать общих знакомых, которые могли бы представить его герцогу, как того требовали приличия, и ничуть не смущаясь, сам направился к джентльмену столь знатного рода.