— Спрашивал о тебе и вот идет к нам. Интересно, кто в Лондоне тебя ещё не знает? И что у тебя попросят на этот раз? — тут же усмехнулся Уитфорд, снимая с подноса бокал.

Мужчина и правда направлялся к ним. Широкие ладони, огрубевшие пальцы и уж слишком доброжелательное лицо выдавали в нём человека простого происхождения.

С приближением господина герцог всё больше догадывался, кто перед ним. Неужели это тот самый промышленник? Американец?

Как же не к месту! Именно сегодня он решил появиться здесь?

Герцог огляделся по сторонам в поисках Эвелин. Она, никого не замечая, разговаривала с Торпом, Софией и бессменным спутником девушки на этот вечер — господином Дейтоном.

Герцог тут же решил, что не допустит скандала.

И вот мужчина подошел к нему, доброжелательно кивнул и заговорил первым.

— Позвольте представиться. Меня зовут господин Крайслер. Я промышленник, приехал из Америки. Мне говорили, что вы тоже заняты литейным производством. Я очень рад знакомству…

Они обменялись несколькими репликами о заводе, производительности и материалах. Граф Уитфорд даже успел заскучать.

Александр искренне надеялся, что Эвелин первой успеет покинуть зал. Но, как назло, она отправилась танцевать.

Герцог тут же пригласил промышленника выйти из зала, и они уже почти достигли двери, как пара Эви с господином Торпом пронеслась перед ними. Он думал, что господин Крайслер не узнает её, думал, что Торп и Эви просто пронесутся по танцполу. Но промышленник остановился, перед самой дверью, не веря своим глазам. К удивлению герцога, танцующие тоже узнали господина.

— Как он посмел? Вот же девчонка! — пробормотал промышленник.

Александр перехватил промышленника под локоть и, не дав ему повысить голос, настойчиво направился вместе с ним к выходу. Стоило им оказаться в пустом коридоре, как Александр тут же остановился и с угрозой в голосе прошептал:

— Что бы вы ни собирались сказать мисс Харлоу, сначала поговорите со мной.

— Ах, мисс Харлоу! И почему я должен обсуждать что-то с вами?

— Она находится под моей защитой.

— Ага, конечно. Под вашей защитой? — с недоверием в голосе спросил промышленник, отмахиваясь от герцога.

Александр не нашел в себе сил продолжать ходить во круг да около. Он в целом не привык оправдываться и объяснять свои поступки.

— Только попробуйте что-то плохое сказать об Эвелин прилюдно. Она — моя забота.

Промышленник удивленно посмотрел на него, явно намереваясь вернуться в зал. Герцог не намерен был отступать.

— Девушка — моя любовница, и я за неё в ответе. Что бы она ни сделала, вам следует обсудить это сначала со мной.

Александр ожидал, что мистер Крайслер последует за ним, и направился вниз по лестнице. Но лишь в конце своей фразы заметил, что мужчина заметно отстал. Александр обернулся и увидел покрасневшее лицо мужчины: ему было тяжело дышать, одной рукой он схватился за перила, другой развязывал галстук.

Александр, перескочив через три ступени, схватил джентльмена за руку и усадил на ступень.

— Быстро за лекарем! — крикнул он проходившему мимо слуге. — Подготовьте мою карету, передайте моему кучеру, чтобы послал слугу за моим лекарем.

Герцог уже развязал мужчине галстук и продолжал расстёгивать пиджак, как вдруг кто-то его оттолкнул.

— Ты? Ты?! — Крайслер указал на Торпа, и его лицо стало ещё краснее.

К ним подоспела Эвелин. Девушка опустилась на колени перед мужчиной и, обхватив его лицо ладонями, пробормотала:

— Тише, дядя, всё в порядке. Это твоя Ви.

— Ты ничего плохого не сделала. Тебе ещё и спасибо сказать должны, — успокаивала сама себя девушка.

Сжав руки в кулаки, с быстро бьющимся сердцем и ватными ногами, Сесилия с трудом подошла ко входу в здание.

Если Александр узнает, что это она, он будет зол. Не просто зол — он будет в ярости! Но герцог не должен узнать. Промышленник показался ей очень чутким, приземлённым господином. Господин Крайслер точно не станет навлекать беду на Сесилию.

Ну а если Блейкстоун узнает, то Сесилия сможет подобрать нужные слова. Она ведь всё это делает только ради него.

Сделав глубокий вдох, девушка выпрямила спину, поправила корсет и направилась ко входу в здание. Но, к её глубочайшему удивлению, швейцар не обратил на неё внимания. Он стоял спиной к двери, с кем-то разговаривал и никак не спешил выполнять свою работу.

Неужели дело в ней?

Сесилия несколько раз кашлянула — никакой реакции. Она решила гордо ждать и уже готова была принимать извинения, как какая-то суета и вовсе заставила швейцара покинуть рабочее место.

Недовольно вздохнув, девушка толкнула тяжёлую дверь.

На лестнице царил хаос: господин Крайслер с бледным лицом едва стоял на ногах; герцог, как будто вокруг и не было никаких слуг, собственноручно поддерживал господина с правой стороны; лекарь держал его с другой стороны и раздавал указания. Господин Торп, агент мисс Харлоу, удерживал свою подопечную и прижимал к груди. Его голос разносился по всему вестибюлю:

— Эвелин, не мешай мужчинам помочь ему. Успокойся, всё будет хорошо.

Девушка же словно его не слышала и всё стремилась занять место герцога и помочь господину.

Сесилия выскочила на улицу и отошла от входа, скрывшись за колонной.

Возможно, всё складывалось даже лучше, чем она рассчитывала. Обман Эвелин уже не был просто игрой: из-за её шуток пострадал вполне приятный джентльмен. Теперь герцог точно не сможет закрыть глаза на обман. А если Крайслер обратится в полицию и объяснит, что не имеет к актрисе никакого отношения, а вся статья — клевета, то публичный образ Эвелин Харлоу будет уничтожен.

Сесилия сжала губы, пряча улыбку. Всё-таки вокруг бегали слуги. Она осторожно подошла к швейцару и поинтересовалась, что произошло.

— Господину стало плохо, когда он спускался по лестнице. Хорошо, что перед ним шёл герцог Ашмор.

Тем временем доктор, присутствовавший на приёме, первым забрался в экипаж герцога. Следом слуги осторожно усадили господина Крайслера. И, к удивлению Сесилии, герцог тут же подал руку Эвелин и помог девушке подняться в карету. Затем закрыл дверцу и коротко приказал кучеру ехать к его дому. В его «семейный» особняк.

Мисс Бланш моргнула, не веря своим глазам. Она не сразу поняла, что происходит. Карета принадлежала герцогу Ашмору: чёрный лакированный корпус, серебристый фамильный герб на дверце, мягкий салон и два отличных чёрных скакуна. Внутри уже находились Эвелин, промышленник и доктор.

А сам герцог остался на улице. Ну как же так?

Александр развернулся, чтобы поговорить со слугами, и заметил её. Герцог не подошёл, не улыбнулся — он просто проигнорировал её. Но тот короткий взгляд, которым он одарил её, навсегда останется в её памяти.

Он презирал её.

Неужели он понял, что это она?

Сесилия застыла, её сердце забилось ещё быстрее. А герцог Ашмор вместе с агентом быстро сели в поданный для них наёмный экипаж.

Эвелин вновь оказалась в городском доме герцога Ашмора. Но в этот раз слуга из общественного зала Лондона уже успел оповестить слуг герцога об их приезде. И как только карета остановилась посреди двора, два рослых мужчины с заранее подготовленными носилками помогли доктору донести её дядю до дома, поднять по лестнице на второй этаж и перенести в уже подготовленную комнату. А личный врач семьи герцога прибыл в особняк через десять минут.

И лишь когда доктор попросил оставить его наедине с больным, Эви вышла из комнаты и с интересом посмотрела на слуг. Стоило поблагодарить хозяина дома, а потом узнать, почему их привезли именно сюда.

Только она собралась отправиться на поиски, как открылась входная дверь. Эви остановилась на втором этаже и не спешила спускаться вниз.

— Вы явно что-то замышляете. Что вы ему сказали?

Знакомый голос Натана звучал с первого этажа дома.

— Не сейчас.