— Достаточно, чтобы заметить одну странную вещь.

— Какую же?

Он сделал шаг ближе.

— Вы пытаетесь убедить меня, что я вам не интересен.

Эвелин на секунду задержала на нём взгляд, словно оценивая, стоит ли продолжать этот разговор.

— Ваша светлость переоценивает своё влияние.

— Нет. Я просто не люблю, когда со мной играют. А вы явно провоцируете меня, — казалось, что именно он так сейчас и поступал с девушкой.

Она на секунду задержала на нём взгляд, а потом спокойно ответила:

— Женщина может отказать мужчине, не испытывая к нему никаких чувств и не желая разжигать в нём огонь. Не всем нужен охотник. Иногда достаточно просто быть хорошим человеком.

Он тихо рассмеялся.

— Конечно. Очень легко отказывать, когда я уже сказал, что буду добиваться вас.

— И скольким людям вы уже успели объявить о своих намерениях? — спросила она, не скрывая удивления.

На её милом лице вдруг отразилась такая гримаса злости и обиды, которая совсем не вязалась с её внешностью. Она старалась выглядеть пугающе, но эта попытка лишь веселила его.

Эвелин злилась на него. Но что может сделать простая актриса?

Блейкстоун сделал глоток, прокрутил стакан в пальцах и наклонился ближе, почти закрывая её от остальных гостей.

— Пока что только вам. Или мне нужно сделать объявление?

Герцог сделал ещё один шаг, почти прижимая Эвелин к стене.

— Дорогие господа, позвольте пригласить вас всех в кабинет, — ворвался в их беседу голос хозяина дома.

Блейкстоун на секунду замер. Его взгляд медленно скользнул в сторону зала, а затем он тихо выдохнул.

— Как не вовремя.

Он снова посмотрел на Эвелин.

— Мы остановились на самом интересном месте.

В голосе прозвучала досада. Герцог Ашмор поднял её руку, поцеловал ладонь и вложил в неё стакан, после чего с явной неохотой направился вслед за мужчинами в курительную комнату.

Дамы, вынужденные наслаждаться обществом друг друга, сначала довольно громко обсуждали моду и музыку. Затем разговоры стали тише, дамы начали обсуждать дом хозяина вечера, а вскоре гости и вовсе разбрелись по небольшим группам, чтобы посплетничать в кругу подруг о самом банкире.

Эвелин внимательно осмотрела зал.

Леди Агата и Эдит были окружены множеством таких же почтенных дам с дочерьми и всё так же увлечённо обсуждали последние сплетни и наблюдения.

Среди актрис находилась и Сесилия Бланш. Сегодня она явно увлеклась напитками и пребывала в крайне дурном настроении.

К их компании Эвелин присоединяться тоже не захотела.

А София, отделившись от знатных дам, уже направлялась к ней. Девушка почти подлетела к Эвелин и схватила её за руки.

— Я не могу так просто сидеть! Я хочу написать статью, — быстро заговорила она, оглядывая зал. — Может, о золотых слитках Африки?

— Поверь мне, ещё рано писать о них.

Эвелин собиралась провести собственное расследование, но втягивать в это подругу она точно не планировала.

— Мне кажется, многие об этом напишут, — упрямо пробормотала София. — Хотя… информации пока не так уж много. Может, ты и права. Я подожду.

София уже говорила скорее сама с собой, почти не ожидая ответа.

— Про Генри Дейтона писать … не тот масштаб… Может, банки? Там вроде не так много всего… Фабрики?..

Дальнейшие рассуждения Софии Эвелин пропустила мимо ушей.

Джентльмены вернулись, и вечер снова вошёл в привычное русло. Эви вместе с помощником режиссёра рассказывала о театре и будущей премьере. Она надеялась, что её сменит Сесилия, но та, напротив, плотно прилипла к кругу джентльменов.

И до самого конца вечера: до того момента, когда гостей пригласили прогуляться в сад, Эвелин так и не смогла отойти от режиссёра ни на шаг. Воспользовавшись сменой программы вечера, она извинилась и направилась в дамскую комнату.

Лишь убедившись, что осталась одна, девушка тихо свернула в боковой коридор. Она была уверена: никто её не заметил. Эвелин направилась к кабинету.

Дверь оказалась не заперта и легко поддалась.

В кабинете стояло бюро и деревянный шкаф с множеством маленьких полок и отсеков, в каждом из которых что-то лежало.

Эвелин, не теряя времени, принялась открывать один ящик за другим. Она предполагала, что ключ найдётся в одном из них, а дальше нужно будет отыскать потайной замок.

И её надежды оправдались: в одном из ящиков она действительно нашла ключ.

Теперь она ловко скользила пальцами по боковым панелям шкафчиков в поисках замочной скважины.

И снова удача.

Совсем забыв об осторожности, Эвелин достала пачку писем и быстро принялась просматривать их содержимое.

Как вдруг дверь резко распахнулась.

Актриса подскочила. За секунду умудрилась спрятать конверт, и в её руках уже ничего не было. Лишь приоткрытый ящик выдавал то, чем она только что занималась.

— Так, так, так… — протянул герцог, закрывая за собой дверь. — Вот уж этого я никак не ожидал. Что же вы там нашли?

Он медленно подошёл ближе.

— Я ничего не искала, — сказала она, пытаясь незаметно закрыть ногой шкаф.

— Мне всегда было интересно, на что готовы пойти женщины…

К удивлению Эвелин, он не собирался звать ни слугу, ни хозяина дома, ни полицию. В его голосе звучала насмешка, а в глазах блестел огонь, от которого она не ожидала ничего хорошего.

«Чего же он ждёт?» — лихорадочно думала она, нервно теребя рукав.

Эвелин вдруг почувствовала, как её охватывает дикий страх. Само ожидание его решения невыносимо давило на неё.

В кабинете всё ещё висел тяжёлый табачный дым, оставшийся после недавнего собрания мужчин. Он не успел выветриться и теперь неприятно жёг горло. Эви стало душно. Ладони предательски вспотели.

Она старалась стоять неподвижно, но тело перестало слушаться. Сначала едва заметно дрогнули пальцы, а потом её тело и вовсе начала бить мелкая дрожь.

Эвелин вдруг поняла, что ей по-настоящему страшно.

В этот момент из коридора донеслись шаги. Они становились всё громче, предвещая появление второго свидетеля.

Эвелин застыла у стола. Каждый новый шаг в коридоре отбивал уходящие секунды как тикающие часы.

Герцог стоял напротив неё, всё так же самоуверенно улыбаясь.

В этом крыле не было других комнат. Тот, кто шёл по коридору, явно направлялся сюда. Ещё секунда… две — и дверь откроется.

— Я ничего не сделала… — едва слышно прошептала Эвелин, почти одними губами.

Герцог усмехнулся и сделал шаг вперёд, остановившись так близко, что пуговицы его пиджака коснулись лифа её платья. Он резко притянул её к себе и усадил на край стола.

— О, мисс Харлоу… — тихо произнёс он. — Сейчас это уже совершенно не имеет значения.

Щёлкнула дверная ручка.

К огромному удивлению Эви его губы коснулись её шеи. На мгновение она замерла, не понимая, что происходит. А в следующую секунду он уже нашёл её губы, захватывая их в жадном, грубом поцелуе.

Руки мужчины с хозяйской уверенностью заскользили по её телу. Он сжал её талию, опустился ниже и одной рукой дерзко потянул её юбку вверх, горячей ладонью удерживая её колено. Эвелин старалась отдернуть предательскую ткань юбки назад. Но другой рукой он притянул её к себе за талию. После такой хватки на её коже надолго останется это ощущение сильных пальцев.

Продолжая целовать её, он навалился так сильно, что Эвелин пришлось убрать ладонь с его груди, ту самую, которой она хоть как-то удерживала расстояние между ними, и упереться руками в стол позади, чтобы не упасть спиной на холодную столешницу.

Как только вошедший шагнул в комнату и громко захлопнул дверь, герцог перестал целовать её. Он посмотрел Эвелин в глаза, немым приказом требуя спокойствия, затем немного отодвинулся, возвращая ей толику личного пространства, но всё ещё удерживая её тело.

Блейкстоун лениво повернул голову в сторону двери, словно появление другого человека его совершенно не удивило. Будто он имел полное право находиться здесь и никоим образом не нарушал никаких правил приличия.