— Вы только ещё больше расстроите Эви, поэтому будет лучше, если вы признаетесь во всём мне.

Дворецкий встретил хозяина в просторном холле.

— Ваша Светлость, вдовствующая герцогиня и леди Кэролайн уехали погостить у леди Уитфорд. Матушка графа прибыла в город. Они распорядились передать, что задержатся …

— Я несказанно рад, — перебил его Александр.

— Подготовьте ещё комнату… — Он недовольно посмотрел на агента, но, решив, что это не стоит спора, исправился: — Ещё две гостевые спальни.

— Разумеется, Ваша Светлость.

— И распорядитесь подать горячую воду, еду и всё необходимое для мисс Харлоу и господина Торпа.

Натан приподнял брови.

— Не думаю, что состояние здоровья господина Крайслера позволит ему передвигаться по городу в наёмном экипаже, — тут же объяснил свои действия герцог.

Со второго этажа раздался щелчок замка. Доктор вышел из комнаты, и Эвелин тут же подскочила к нему.

— Мне нужно поговорить с герцогом, — тут же сказал доктор Эви и направился к лестнице. — Он в кабинете? — спросил он у дворецкого.

Эви просто не терпелось узнать, что произошло. Её раздражало, что доктор не собирался говорить с ней.

— Доктор, как чувствует себя мой дядя?

— Сейчас, сейчас…

Эви побежала за доктором вниз.

Тот, обменявшись с джентльменами рукопожатиями, уже ожидал от герцога приглашения пройти в кабинет. А Эвелин, уже готовившаяся возразить, была серьёзно удивлена. Герцог открыл дверь в гостиную, пригласил первой Эви, а следом пропустил доктора.

— Доктор, мисс Харлоу необходимо узнать, что с господином Крайслером, — тут же сказал герцог.

Доктор растерялся. Он не знал, на кого ему следует смотреть, и, повернувшись к актрисе, рассказал:

— Опасность миновала, госпожа. Однако сердце господина Крайслера ослаблено и нуждается в покое. Постельный режим, постоянное наблюдение, капли и лёгкая еда помогут ему прийти в себя. Перевозить его, конечно, можно…

Доктор тут же посмотрел на хозяина дома.

— Но я бы не рекомендовал. Ему следует хотя бы две недели провести в покое.

Врач опустил глаза в пол.

Как только доктор покинул дом герцога, Эвелин тут же побежала наверх проверить дядю. Торп последовал за ней, и лишь когда они оба убедились, что промышленник спит, а дворецкий оставил при больном горничную, спустились вниз, чтобы обсудить с хозяином дома возникшую ситуацию.

— Мисс Харлоу, я бы хотел поговорить с вами наедине.

— Уже с одним членом её семьи вы сегодня успели многое обсудить, — тут же вмешался в их разговор Натан Торп.

Эвелин смотрела на герцога. Он, в свою очередь, тоже не собирался обращать внимания на агента: ему нужно было поговорить только с ней.

— Эви, пожалуйста…

Александр сделал шаг вперёд и взял её за руку. Он хотел было притянуть её к себе, обнять, как другой человек в комнате, которого он сознательно игнорировал, ворвался в их маленький мир и оттолкнул герцога в сторону.

Александр, не привыкший к такому отношению в собственном доме и разозлился от такого наглого вмешательства, схватил Натана за полы пиджака.

— Ей не обязательно с вами разговаривать, — пробормотал сквозь зубы Натан, сбрасывая его руки.

— Натан, — устало произнесла Эвелин.

Но мужчины не останавливались, продолжая держать друг друга. Каждый из них был готов идти до конца.

— Натан! Александр!

Эви, тут же схватив хозяина дома за плечо, тихо прошептала:

— Пожалуйста, не сегодня.

Пальцы Александра медленно разжались. Он отпустил агента и отступил в сторону. Натан Торп, не скрывая своего раздражения, показательно отряхивал пиджак.

— Если для мисс Харлоу важно, чтобы вы присутствовали, разговор состоится и при вас, — его голос звучал так официально и серьёзно, что Эви невольно вздрогнула.

Эви была утомлена, напугана и зла на них обоих. Меньше всего ей хотелось разнимать драку.

— Я этого желаю, — тут же ответил Натан.

Эвелин посмотрела на друга, тот явно не был готов к нормальному разговору.

— Всё в порядке герцог Ашмор, давайте поговорим. Наедине.

Увидев возмущённое лицо Натана, она остановилась рядом с ним и тихо напомнила, что они сейчас находятся в доме герцога, его личный врач занимается лечением её дяди и самое меньшее, что она может сделать, — это выслушать хозяина дома.

Эвелин первой направилась к библиотеке.

Александр последовал за ней, не пытаясь предложить ей руку или идти рядом. Он обдумывал, что же ему лучше сказать. Признаться во всем или промолчать?

Эвелин остановилась у двери. Она не решилась сама открыть дверь в столь личную комнату для Александра. Девушка дождалась, пока герцог остановился за её спиной, протянул руку к двери и тихо прошептал. Его дыхание касалось её шеи.

— Вы можете зайти, тут нет секретов.

В кабинете было темно. Эвелин прошла в центр комнаты, но не решилась сесть. Она так и застыла посреди комнаты. Александр прикрыл дверь, не закрывая её на ключ, подошёл к столу и зажёг газовую лампу.

— Я хотела вас поблагодарить за всё… — затараторила Эвелин, едва переводя дыхание.

— Я виноват, — он тут же перебил её, не дав завершить фразу, и подошёл к ней.

Он любовался красотой её глаз, которые так непонимающе смотрели на него. Герцог, как ему казалось, никогда прежде не попадал в такую ситуацию. Александр знал, что не прав: он нарушил их договор. Но просто не мог признаться ей в этом, не мог, не хотел увидеть разочарование в её глазах.

— Я сказал вашему дяде то, что расстроило его… — Произнеся слово «дядя», герцог осёкся и внимательно посмотрел на Эви, ожидая увидеть её реакцию.

Но девушка не собиралась его поправлять, уточнять, является ли господин Крайслер её роднёй. Она ждала продолжения.

— Я ему угрожал. Я сказал, чтобы он не смел делать никаких заявлений о вас. Я сказал ему…

Эви, не в силах больше терпеть эту неопределенность, перебила его:

— Но зачем? Что вы сказали моему дяде, Александр?

— Я сказал, что отвечаю за вас. И что вы моя любовница.

Эвелин тут же звонко ударила его по щеке. Он стоял и смотрел на неё, не в силах оторвать взгляд. Он даже не коснулся своей щеки.

— Я заслужил, — произнёс он.

Именно такие отношения между ними и были. Она была его любовницей. Они так решили, но почему-то вкус этого слова неприятно жёг горло.

Александр сказал правду и господину Крайслеру, и сейчас был открыт перед Эвелин. Но он сам обещал Эвелин не лезть в её личную жизнь и никому не говорить об их отношениях. И хорошо справлялся до этого момента.

— Прости меня, Эви, я не должен был…

Эвелин тяжело дышала и отряхивала руку. Её пальцы горели от боли, как и его красная щека.

— Вы не имели права так поступать. Вы обещали! Зачем вы вообще так поступили? Зачем?

Девушка смотрела на него с таким презрением, что этот взгляд навсегда отпечатался в его памяти.

— Я боялся скандала: не хотел, чтобы господин Крайслер разрушил вашу репутацию.

— Но как? Зачем?

Герцог осмотрел свой кабинет.

— Может, присядем? Вам налить чего-нибудь выпить?

— Нет, я не хочу ничего. Александр, что происходит?

— Я узнал, что племянницу господина Крайслера зовут Виктория. Я боялся, что он устроит скандал, и я… Я узнал, что он прибыл в Лондон. У меня даже был его адрес, я хотел написать ему письмо, но я передумал. А когда увидел его, то понял, что не могу допустить, чтобы американский промышленник разрушил то, что вы так долго строили тут.

Эвелин отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от герцога.

— Я не думал, что он действительно ваш дядя. Сказать правду о наших отношениях, чтобы вы были в безопасности. Никто не посмел бы обидеть мою женщину, тем более публично.

— Вы вообще не должны были ничего говорить! Мы договаривались именно об этом!

— Я решил, что он может разоблачить вас. Хотел помешать ему и сделать всё, чтобы скандал не уничтожил вашу жизнь.