Затем он достал небольшую картонку и от руки написал короткое послание своей актрисе. Ему доставляло особое удовольствие думать о ней как о своей. Александр улыбнулся, ещё раз пробежавшись взглядом по написанному.

Эвелин точно не устоит.

За обеденным столом собралась весьма интересная компания. Граф Эвердейл уже успел побеседовать с герцогом в кабинете и, несмотря на возраст и гордость, попросил у молодого человека совета и поддержки одного из законопроектов.

Вечер обещал быть долгим.

Герцог занял место во главе стола, напротив матери, расположившейся на месте хозяйки дома и вечера.

— София, вы до сих пор сочиняете? Ваши поэмы? — тут же поинтересовалась его матушка, ловко подсвечивая таланты гостьи.

— Я пишу… писала, — поправилась София, — статьи в газете, ваша светлость.

— Ох, кажется, уже пришло время посвятить себя и другим вещам. София ушла из газеты, — мягко добавила графиня Эвердейл.

— Хм… это болезненная тема для нашей семьи, — сухо заметил граф.

— Ничего, дорогой граф, — с холодной уверенностью произнесла вдовствующая герцогиня. — Иногда дети забывают о важности семьи и правильного брака. И тогда старшие члены семьи должны объединиться и направить ребёнка к верному решению. Это наш долг найти подходящего супруга для своих повзрослевших детей.

— Мама… — тихо прошептала Кэролин, понимая, что ничем хорошим этот ужин не закончится.

Герцогиня Ашмор посмотрела внимательно на сына. Александр умен, красив, силён, не боится работать руками. По заверению отца, ещё мальчишкой он прошёл путь от грузчика до управляющего фабрики. Теперь он прекрасно знал, как работают заводы, и умел приумножать богатство их семьи. Но был у него один, по-настоящему серьёзный недостаток — он весь пошёл в отца. Такой же кобель.

Однако, преисполненная уверенностью, что одного мужчину ей уже удалось подчинить, герцогиня с готовностью бралась за новый проект — внуки от правильной невестки обязательно из подходящей семьи.

А вот на случайную жертву её интриг, Софию, было тяжело смотреть. Бедняжка приняла удар на себя, так и не заметив, что у вдовствующей герцогини Ашмор была совсем иная цель: её сын.

— Я думаю, старшие члены семьи должны…

— Да, матушка, именно так мы с вами и поступили, когда пришло время, — герцог лениво остановил свою мать.

— Александр, — прошипела сестра, тут же уловив резкую смену темы.

— Да, Кэролайн, — невозмутимо продолжил он. — Мы с матерью, преисполненные долга, поддержали брак по любви. И я, как старший член семьи, даже взял на себя расходы молодой ячейки общества.

Сестра опустила голову. Эта история и без того была всем известна. Пять лет назад она произвела настоящий фурор: молодая, богатая девушка, дочь герцога вышла за сына обедневшего барона и уехала с ним в деревню. Матушка её, женщина холодная и расчетливая, к всеобщему удивлению поддержала дочь, и даже помогла той решить вопрос с братом. А грозный и свирепый брат, герцог Ашмор, не только не стал препятствовать этому «безрассудству», но и по сей день содержал счастливую пару, ревностно оберегая их от злых языков.

— Простите, — продолжил он уже мягче, — возможно, я завидую. Не каждому дано выйти замуж по любви… или заниматься любимым делом.

Он перевёл взгляд с сестры на мисс Эвердейл.

— Выбирайте мужа правильно, София. Если получится, то по любви. Если нет… — он едва заметно усмехнулся, — то хотя бы того, кто поддержит ваше дело.

В завершении вечера, когда девушки вели светскую беседу, Александр, сыграв несколько партий, успев потерпеть пару поражений за игральным столом, воспользовался моментом, как того требовал этикет, и удалился.

Он просматривал бумаги графа Эвердейла и стремился как можно скорее закончить с этой услугой, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Никто не ответил. Александр поднялся из-за стола и сам открыл дверь нерешительному гостю.

На пороге стояла София.

И как только он открыл дверь и уже собирался спросить, что произошло, девушка вдруг повисла у него на шее и неловко поцеловала его в губы.

Когда она отстранилась, он распахнул дверь шире, предлагая ей войти.

— Я тут подумала… — начала София, сбивчиво переводя дыхание. — После того, что вы сказали и сделали… Думаю, правильно выбирать в мужья человека, который так меня поддерживает, как это делаете вы.

— София, это была всего лишь беседа за столом. Я лишь напомнил своей матери её слова.

— Я не об этом. Вы поддержали меня, и ваша речь за ужином, я догадалась, что это могли быть только вы. Спасибо, — сбивчиво благодарила она, а её щеки заплывали ярким румянцем.

— О чём вы? — Он тихо выдохнул.

— О деньгах. Я видела, как вы говорили с мисс Харлоу.

— Видит бог, не это я ожидал услышать.

Александр указал мисс Эвердейл на стул, налил ей воды. А девушка залпом осушила бокал.

— Мы решили открыть своё издание. Никто не хотел мне помогать. А потом Эвелин принесла письмо для банка от поручителя, сходила со мной и помогла получить часть средств от влиятельного господина. Она не назвала его имени, но джентльмен помог открыть счёт. И теперь смогу напечатать несколько выпусков собственной газеты.

С выражением лица, более свойственным детективу, раскрывшему тайну, чем юной леди, София жадно вглядывалась в его глаза.

— Мисс Харлоу принесла деньги для вашей газеты?

София неуверенно кивнула. Александр не мог поверить услышанному, он же был так уверен, что хорошо просчитал свою актрису.

— И вы решили, что деньги дал ей какой-то мужчина? — резким тоном спросил он.

— Такую сумму, да ещё без процентов и условий, могли дать только вы. Откуда у простой актрисы могли бы взяться такие средства? — она смотрела на него с восхищением, с радостью, думала, что разгадала его тайные чувства.

София явно не ожидала такой реакции.

Герцог молча подошёл к двери, открыл её и тихо произнёс:

— Я не давал вам денег, мисс Эвердейл. И как муж я вам совершенно не подхожу. Надеюсь, вы не станете распространяться о нашем разговоре.

Девушка кивнула и, потрясённая этим холодным приёмом, вышла.

Конечно, она не собиралась никому ничего рассказывать. Она была уверена, что отвечает на чувства человека, она поцеловала его… а он побледнел, застыл и выставил её за дверь.

Герцог подошёл к столу, взял небольшой клочок картона и разорвал его на мелкие части. Он и сам не ожидал, что способен так разозлиться. Александр просто не мог поверить, что Эви так легко его обвела.

— Нда, мисс Харлоу… — тихо произнёс он. — Теперь наши с вами отношения пойдут по другому пути.

Он на секунду замолчал, представляя перед глазами её хитрое расчетливое лицо.

— …и на этот раз правила буду задавать я.

Дни Эвелин ничем не отличались от дней любой другой мисс, работающей в театре: завтрак в компании леди Торпенгейм, мисс Эдит и очень расстроенной Софии. Затем она должна пойти в театр: репетиции, примерки платьев, прогулки в парке, обеды, а вечером приёмы. А если никаких событий не намечалось, то книга и любимый чай.

Эвелин, признаться честно, была удивлена своим чувствам. Ей всё время казалось, что герцог Ашмор лишь докучает ей, портит своим вниманием не только их план с Натаном, но и её настроение. И вот на одном вечере он заявил, что пригласит её на свидание, а потом бесследно и исчез.

И теперь, как назло, ей хотелось его внимания. Она, хоть и отказывалась признаться себе, ждала его появления и замечала за собой, что ищет Ашмора взглядом, внимательно осматривая зал во время очередного вечернего приёма.

В одном из разговоров девушке и вовсе удалось узнать, что на литейной фабрике, принадлежащей герцогу, никак не приживается новое изобретение: череда поломок буквально преследовала его. Одни говорили, что он купился на пустые обещания безродного инженера-изобретателя, другие не верили, что в этих машинах есть хоть какой-то толк.