— Я сказала леди Торпенгейм, что…

— Я подслушала ваш разговор, — тут же перебила актрису София.

Эвелин стало неловко: она так откровенно обсуждала личную жизнь и проблемы девушки.

— Прости. Я не хотела говорить о газете, но слухи о репутации нужно было остановить, — пробормотала Эвелин, глядя на неё с извиняющимся выражением.

— Я поняла, — выдохнула девушка, присаживаясь на кровать. — Ты во многом права. Отец и правда подобрал мне женихов. Один хуже другого: все консерваторы, увереные, что у женщины есть только одна роль — хранить домашний очаг.

— Мне жаль, — Эви подошла и обняла Софию за плечи.

Она уже собиралась извиниться за то, что подтолкнула журналистку к такому шагу, но София продолжила:

— Я думала, что смогу уговорить кого-нибудь из своих друзей, из числа отъявленных холостяков и повес, жениться на мне. Тогда они получили бы моё приданое. Мы могли бы заранее оговорить суммы, и я смогла бы получить достаточно денег, чтобы выпустить ещё несколько брошюр и газет.

— София, но ты бы стала женой…

— Да, но фиктивной. Граф Уитфорд отказал и даже не смог придумать причину. Он просто не захотел меня слушать. А Александр… ну, Блейкстоун лишь посмеялся, сказав, что спасает меня от участи самой несчастной жены в Лондоне.

— Ты просила Ашмора? Александра Блейкстоуна, герцога Ашмора?

— Да. Мы знакомы с детства.

— Что? — Эвелин не могла скрыть своего удивления.

— Он хороший человек, — сказала София, изучая носки своих туфель.

«Ага, конечно. Видимо, только для дочерей влиятельных друзей, которых он не смог или не захотел затащить в постель», — подумала Эви.

— Мы точно говорим об одном и том же мужчине? Герцоге Ашморе, так? Высокий брюнет с циничным взглядом на жизнь и ужасным отношением к девушкам?

— Поверь, в глубине души он хороший. Если ты станешь его другом, он позаботится о тебе.

— И позаботился? — Эви усмехнулась, не скрывая своего скептицизма и недоверия.

— Сказал, что заступится за меня перед отцом, — София опустила глаза.

Поговорив с девушкой, Эви направилась в свою комнату. Она точно знала, что пожалеет о новой идее, пришедшей ей в голову. А если Натан узнает, то точно разозлится на неё.

Эвелин сидела одна и смотрела на пустой лист бумаги. Она собиралась написать письмо, но сомнения одолевали её.

«Вы правы, герцог Блейкстоун, мне и правда жалко Софию. Мы действительно в ответе за тех, кого приручили», — подумала девушка, обмакивая перо в чернила.

Почтенное семейство Торпенгейм — Эдит и леди Агата — получили своё собственное приглашение на вечер к банкиру мистеру Генри Дейтону и отбыли намного раньше, практически к самому началу приёма.

Эвелин Харлоу и София Эвердейл всё же решили задержаться и прибыли уже в самый разгар вечера. К этому времени лакеи, немного уставшие и явно не слишком боявшиеся своего работодателя, уныло протягивали руки, толком не смотрели на приглашения и быстро провожали всё ещё прибывающих гостей в зал.

Зато комнаты буквально сияли: огромное количество серебряных светильников словно повисло в воздухе. В дальней комнате были выставлены пугающие африканские маски и картины. Гостей так и тянуло расспросить хозяина о его путешествиях.

— Жаль, что господин Торп не смог приехать, смог бы тоже осмотреть дом, — прошептала София подруге, внимательно оглядывая дом.

— Никогда бы не подумала, что дочь графа с таким интересом изучает дома господ среднего достатка.

— Вообще, всегда интересно посмотреть, как живут другие люди… А почему ты решила, что среднего достатка? — София кивнула в сторону дорогих картин и вазы, явно доставленной из самого Китая. В глазах Софии уже проскальзывал журналистский азарт.

Эвелин, не ожидавшая подобного вопроса от подруги, быстро обвела глазами комнату.

— Я не верю в богатство таких людей.

— О чём ты?

— Думаю, у твоей матери есть похожий китайский фарфор, — предположила Эвелин.

София тут же утвердительно кивнула, подначивая актрису продолжить.

— Дорогой и изысканный. Твоя мама не поставит его на камин.

— Ну, моя мама женщина. А тут мужчина, для которого это просто безделушка.

— Я думаю, его вынесли сюда специально для гостей.

— Ты не можешь так зло говорить о малознакомом человеке! — шикнула София на подругу.

— С чего ты взяла? Я, наоборот, признаю его хитрость и находчивость. Считай, я оценила его ум.

Во время ужина, к слову, состоявшего из трёх смен блюд, Африка всплывала в разговорах вновь и вновь.

Герцог Ашмор, прибывший позже всех, сидел неподалёку от хозяйского места и, казалось, совсем не хотел вникать в деловые вопросы. Он выглядел так, словно ему не нравился суп.

Всего через несколько мест от него сидела крайне расстроенная Сесилия. Она рассчитывала на другую посадку, но её покровитель не озаботился тем, чтобы поменять ей место.

Но и тут для девушки нашлись приятные моменты. Сесилию не могло не радовать, насколько далеко от неё расположились Эвелин и София. И если Генри Дейтон не рискнул усадить актрису рядом с герцогом, то всё же выделил её среди остальных девушек, посадив ближе к самым титулованным гостям.

Эвелин же была всецело поглощена беседами за столом. Она не могла не заметить, с какой лёгкостью банкир то и дело отзывался о промышленности и экономике колоний.

— Я не боюсь рискованных вложений! — сказал хозяин дома.

— Ну простите, никто не знает, что будет дальше.

— А кто-то когда-нибудь увеличивал свой доход без риска? — воскликнул джентльмен лет двадцати.

— Но подождите, туда же нужно ехать… Я не люблю жару.

— Дамам это не интересно! … Ох, вы говорите, даже слиток привезли?

— Как замечательно …

Весь стол оказался захвачен золотой лихорадкой, и даже леди, которые обычно скучали во время деловых разговоров, теперь с интересом смотрели на своих кавалеров. Кто-то нервничал, опасаясь, что такой выгодный шанс достанется соседу, кто-то беспокоился о рисках, а другие и вовсе были готовы вложиться сразу после ужина.

Герцог же продолжал игнорировать и тему, и самого хозяина вечера, так отчаянно старавшегося получить его поддержку.

— Мисс Харлоу, вас заинтересовали слитки? — спросил седоволосый джентльмен, сидящий по соседству.

— Ох, скорее сама Африка. А ещё приятно послушать людей, разбирающихся в этом вопросе… Благодарю хозяина вечера за то, что он показал нам все эти потрясающие африканские маски. — Эвелин мило улыбнулась своему собеседнику, а затем лёгким движением подняла бокал в сторону хозяина дома.

Многим гостям понравился и сам жест, и ответ юной дамы.

— Разбираться и рассуждать о теме — разные вещи, — голос герцога разнёсся по столу, и многие устремили взгляды на актрису и на него самого.

— Точно, у собравшихся здесь господ больше знаний в таком вопросе, чем у актрисы, — заметил седовласый джентльмен.

Эвелин опустила глаза в тарелку, стараясь выскользнуть из беседы без потерь.

Сосед Эви решил, что у герцога достаточно фабрик и связанных с ними проблем, чтобы не ввязываться в новые авантюры.

— Видимо, он просто расстроен тем, что не сможет вложиться в этот проект. — тихо прошептал один из молодых мужчин, выступавших за риск.

Другой мужчина, граф, и вовсе отметил, что Ашмор всегда был хладнокровен в делах, и скорее всего будет принимать лишь взвешенные решения.

Как только ужин закончился, Эвелин с лёгкостью отстранилась от стола и решила пройтись, осмотреть картины, о чём тут же сообщила подруге.

— Не прикидывайтесь! — раздался уже знакомый голос у неё за спиной.

Герцог Ашмор незаметно последовал за ней. Эвелин медленно обернулась.

— Простите?

— Я видел ваши глаза. В них было то же недоверие, которое испытываю я сам. Так что не стоило так старательно разыгрывать простушку, — зло бросил он.

Она чуть склонила голову.

— Вы удивительно внимательны, ваша светлость, — в её голосе звучал сарказм.