А сейчас, когда они обсудили их личный вопрос и даже договорились о формате отношений, на душе у девушки стало удивительно спокойно.

Как оказалось, хуже всего Эви переносила неопределённость.

Сегодня утром она уже успела получить письмо: герцог выбрал дом и даже оплатил его, не дожидаясь начала квартала. Она, в свою очередь, уже отправила ответ и согласилась на встречу через четыре дня.

Эвелин хоть и волновалась, не зная, как всё пройдёт, но не могла не признать: это ожидание будоражило фантазию и усиливало желание. Однако переживать об этом раньше времени она не хотела.

Как только девушки вошли в банкетный зал, София тут же направилась к столам с закусками и, взяв маленькую тарелочку, терпеливо дожидалась своей очереди. А Эвелин, которая решила дождаться ужина, с любопытством оглядывала комнату.

Герцог Ашмор тоже был тут. Он стоял чуть в стороне, окружённый джентльменами, лениво прокручивал бокал в руке и, казалось, вовсе не был вовлечён в беседу. Александр не удосужился скрыть свою скуку от собеседников и посторонних глаз.

— Знаешь, тебе следовало позволить моей газете написать о том происшествии, — многозначительно сказал граф Уитфорд, толкая друга в плечо.

— Если бы я захотел дать интервью, то предпочёл бы обратиться в маленькое издание. Говорят, там журналисты готовы на многое ради хорошей статьи.

Как только прозвучала эта фраза, Александр поднял глаза и взглянул на Эвелин. Девушка смотрела на него в ответ, она сделала такой вид, как будто вообще не понимает, о чём он говорит.

Казалось, ещё секунда и она отвернётся. Александр не смог сдержаться и лукаво подмигнул ей. Эвелин наградила его недовольным взглядом. А потом, как он и предполагал, тут же перевела взгляд на подругу.

— Если ты говоришь о газете Софии Эвердейл, то её отцу давно пора всё это прикрыть…

А его самого уже ждал разговор с графом Уитфордом, который продолжал сетовать на падающую популярность своей газеты. Но как он мог помочь?

Эвелин решила, что для соблюдения договорённостей лучше находиться в разных с герцогом комнатах, и тут же направилась в танцевальный зал.

Александр, проследив за девушкой взглядом, с огромным трудом отказал себе в удовольствии смутить Эвелин ещё сильнее и вынужден был присоединиться к матери и сестре. Матушка, словно на охоте, осматривала гостей.

— Ты обещал, — тихо прошептала его мать.

— Что именно?

— Ты обещал, что хотя бы постараешься быть чуть более очаровательным с юными дебютантками. Ну или обратишь внимание на незамужних дочерей наших друзей...

— Неужели вы спрашивали меня об этом, когда я был в бреду?

Честно говоря, Александр не помнил, чтобы речь заходила о чём-то подобном. А природное любопытство толкало его на небольшой эксперимент.

«Вы сможете присматриваться к молодым дебютанткам, искать жену».

Именно это Эвелин сказала ему в тот день. Герцог не верил ей. Не мог же он быть настолько безразличен ей? Неужели его актриса действительно так играла с ним?

Александр нашёл Эви взглядом. Она стояла вместе с другими работниками театра, и режиссёр не был готов её отпускать. А сама Эвелин, с присущим ей очарованием, беседовала с журналистом, ведущим колонку светских новостей. А тот так и сиял от восторга, не в силах устоять перед похвалой столь милой особы.

— Так и быть, я в хорошем настроении и готов порадовать любую кандидатку на титул герцогини Ашмор.

Матушка недовольно цокнула, а Кэролайн, прикрыв рот веером, скрыла улыбку. И дочь, и сын прекрасно знали, насколько трепетно герцогиня относится к своему титулу, и какой требовательной она может быть.

Женщина внимательно осмотрела зал и, не желая упускать момент, тут же взяла сына под руку и повела к группе дам.

— Ох, ну пригласи дочь графа, — вдовствующая герцогиня указала на одну из девушек в невинном светлом платье из тонкого муслина. Девушка стояла в компании таких же юных леди, дебютантки сезона с волнительным азартом неумело, неловко разглядывали всех неженатых джентльменов.

«На что только не пойдёшь ради науки», — подумал Александр и подошёл вплотную к юным дамам.

— Кхм...

А ведь он даже не подумал спросить у матери имя девушки.

— Герцог Ашмор, — к его счастью, тут же ответила дочь графа, на которую до этого указала мать.

Он всмотрелся в слегка припухлые щёки, пушистые брови, пухлые губы и подбородок с ямочкой. У дочери графа было миловидное, но чересчур бесхитростное лицо.

— Могу я пригласить вас на танец?

И только он успел протянуть руку, как юная дебютантка тут же ухватилась за его ладонь, словно испугалась, что одна из подруг может опередить её. Он молча повёл девушку в центр зала. И как только они остановились, ожидая первых аккордов оркестра, юное создание потянулось к нему на носочках.

— Я хотела выразить вам благодарность...

Музыка заиграла, и герцог, положив руку на талию партнёрши, повёл её вперёд вслед за остальными парами.

— За то, что на этом балу...

Им пришлось разлучиться в очередном танцевальном движении.

— Вы выбрали из сотни девушек...

Девушка говорила сама, и от собственных слов её щёки всё сильнее заливались румянцем. Он точно видел её раньше, но никак не мог вспомнить, как же её зовут.

— Вы оказали честь именно мне...

Слишком искусственная, слишком жеманная, а на платье явный переизбыток лент. Невинная и неинтересная…

— На первый танец вы...

Ох, вот в чём была его ошибка. Нужно было проводить подобные эксперименты во второй половине вечера.

— Если вдруг вы пригласите меня ещё раз, я с радостью приму такой знак внимания...

И вот, медленно кружась в танце, они наконец приблизились к тому месту, где стояли Эви и режиссёр. Последний по-прежнему о чём-то расспрашивал журналиста. Но среди толпы актёров не было знакомых ярко-рыжих волос. Неужели она приревновала и ушла?

Александр почувствовал себя неуютно. Как легко он смог упустить Эви из виду. Может, что-то случилось?

Герцог обернулся, внимательно осмотрел гостей у дальней стены, посмотрел на леди, сидящих на диванчиках, на гордых матерей, ожидающих дочерей с танцевальной площадки.

Но Эвелин среди гостей не было.

— Герцог Ашмор...

Партнёрша по танцу вновь привлекла его внимание. Девушка невинно посмотрела на него, несколько раз взмахнула ресницами, сделала глубокий вдох.

— Я хотела сказать...

И тут он услышал знакомый смех.

Эвелин не стояла у стены и не наблюдала за его танцем. Она находилась всего в нескольких метрах от него, прямо на танцевальной площадке. Музыка уже смолкла, а мистер Дейтон всё ещё держал его Эви за талию. Банкир что-то шептал ей на ухо, а она снова громко рассмеялась.

— Я так благодарна вам. У меня был лучший партнёр… — тихо пролепетала юная дебютантка, стараясь заглянуть ему в глаза.

— Простите. Был невнимателен, — герцог вновь обратил взор на свою юную партнёршу и поспешил вернуть её обратно в общество матери и подруг.

Как только пронырливый банкир проводил Эвелин к Софии, герцог уже не мог ни на секунду выпустить её из виду.

А как только журналистку пригласили на танец, он тут же направился к актрисе.

— Мы так не договаривались, — прошептала Эвелин и повернулась к нему боком, делая вид, что изучает картины.

Девушка сделала маленький шаг в противоположную от него сторону.

Он последовал за ней.

— Давайте уедем отсюда сейчас.

Девушка уже хотела отвернуться, но он, шагнув ей навстречу, закрыл проход.

— Прошу вас, поедем со мной.

— Мы так не договаривались, — не скрывая обиды, прошептала она.

И вновь отступив от него, девушка перевела взгляд на другую картину.

Эвелин уже собиралась уйти, как вдруг слегка развернулась к нему и тихо произнесла:

— Я смогу выйти из дома леди Торпенгейм через два часа. Если там будет стоять чёрный экипаж, я в него сяду.

Эвелин всерьёз полагала, что экипаж, так любезно присланный герцогом, направится прямиком в Сохо. В район, который так радушно принимал всех творческих людей среднего достатка. Именно там стоял и процветал театр на Друри-Лейн, в котором работала актриса.