— Извини меня, я...

— Было неплохо, — выдохнула она, улыбнувшись в ответ.

Некоторое время они лежали в тишине, разглядывая белоснежный потолок.

К удивлению герцога, Эви совершенно спокойно относилась и к его животной грубости, и к собственной наготе. Она просто лежала рядом, устроив голову на его руке, словно на подушке.

Эви никогда не отличалась излишней стеснительностью. И это лишь дополняло её образ в его глазах.

— Знаете, я бы не хотел однажды узнать из газет, что вы таким же образом окрутили какого-нибудь беднягу, — сказал герцог, возвращаясь к теме, которую так и не смог выбросить из головы.

Эвелин засмеялась.

— Это не смешно.

Он сел на кровати и внимательно посмотрел на девушку, которая даже не пошевелилась в ответ.

— Знаете, я бы тоже не хотела на одном из приёмов услышать в дамской комнате сплетню о том, что молодой герцог изменяет своей простушке жене. Но мы ведь не знаем, что может произойти в будущем.

На секунду ему показалось, что Эви в курсе всех разговоров, происходящих в его доме. Что она знает и о планах его матери, и о его собственных намерениях относительно Лидии.

Но Эви продолжила:

— Я бы хотела, чтобы девушек не держали в этих дамских пансионах, отрезанными от реальной жизни. Чтобы к моменту знакомства с будущим мужем они хотя бы раз в жизни видели живого мужчину, говорили с ним.

— Почему? Как это относится к нашему разговору?

Герцог опустился рядом, опёрся рукой на подушку и, нависая над Эвелин, не сводил взгляда с её лица.

— Понимаете, как легко юной девушке ошибиться? Принять вежливость за искренний интерес, один танец — за симпатию, а отсутствие пренебрежения, которое девочки часто видят со стороны отцов, ожидающих наследника мужского пола, — за любовь.

— Никогда не думал об этом, — нехотя признался он. — Но на то и нужен отец, чтобы понять, кто из женихов подходит его дочери.

— Но не отцу потом жить с этим человеком.

Александр услышал в её голосе такую грусть и посмотрел в её пустые глаза, устремлённые в потолок.

Наклонившись к девушке, заслонив от её цепкого взгляда потолок, он буквально вынудил девушку обратить на него внимание и тихо спросил:

— Эви, с вами плохо поступал отец?

Девушка тут же положила ладонь ему на грудь и печально улыбнулась.

— Нет. У меня были самые замечательные родители.

— Но?

— Я говорю вам правду. Они просто оставили меня раньше, чем я была готова к этому.

Эвелин встала и тут же принялась собирать свои вещи. Когда она подняла с пола нижнее платье, разорванное почти до пояса, то осуждающе посмотрела на герцога.

— Немыслимо.

Натянув пострадавший предмет гардероба, Эви подошла к зеркалу и попыталась как-то поправить сорочку. Александр без малейшего сожаления, напротив, с огромным удовольствием наблюдал за ней. Её ироничный комментарий и хитрая улыбка заставляли его думать о возможном продолжении вечера.

Эви без посторонней помощи затянула корсет и, присев перед зеркалом, принялась закалывать волосы шпильками.

— Александр, у меня есть просьба.

Девушка явно нервничала.

Герцог, желая избавить её от сомнений, подошёл сзади, поцеловал в шею и тихо спросил:

— Сколько?

Его ответ заставил её иронично усмехнуться.

— Боюсь, в этом деле деньгами не помочь.

К удивлению и гневу Александра, статья произвела именно тот эффект, на который, видимо, и рассчитывала Эвелин. Хотя сама она упорно отказывалась это признавать.

Танцевальная карточка актрисы была забита доверху. Даже его друг, граф Уитфорд, поддался общему настроению и с интересом поглядывал на его актрису. Что уж говорить о других джентльменах без титула, надеявшихся поправить своё финансовое положение удачным браком. Американская наследница, доступ к деньгам дядюшки — сплетни звучали со всех сторон. Герцог раздражённо наблюдал за происходящим с другого конца зала.

— Как легко, оказывается, можно заслужить внимание некоторых мужчин, — с усмешкой заметила Кэролайн.

— Не думаю, что эта тема заслуживает нашего внимания, — вдовствующая герцогиня устало посмотрела на актрису, окружённую заинтересованными собеседниками.

Как отметил герцог, даже редактор газеты, явно страдающий мизогинией, стал относиться к мисс Харлоу немного добрее.

— Александр...

Вдовствующей герцогине пришлось несколько раз повторить имя сына, чтобы вновь привлечь его внимание.

— Вы абсолютно правы. Давайте поговорим о погоде...

Сестра тихо рассмеялась, а герцог не смог надолго оторваться от предмета своего интереса и вновь посмотрел в сторону гостей в поисках Эви.

Осматривая зал, он наткнулся на уже хорошо знакомое лицо. Мистер Генри Дейтон.

Банкир раздражал герцога, когда просто стоял рядом с актрисой, раздражал, когда что-то шептал ей на ухо, наклоняясь слишком близко. Но, если быть честным, он раздражал Александра даже тогда, когда не находился рядом с ней.

Дейтон, едва появившись на сегодняшнем приёме, тут же обосновался возле Эвелин и с тех пор практически не отходил от неё. Впрочем, рядом с ними почти всё время находилась София и Эдит Торпенгейм.

Граф Эвердейл банкиру точно не по зубам. И без шанса на приданное София не могла заинтересовать настолько расчетливого мужчину.

Может быть, ушлый банкир добивался внимания именно молодой леди Торпенгейм?

Герцог внимательно сравнил двух девушек, мысленно добавил к образу Эви состояние её вымышленного дяди, а за спиной Эдит представил её требовательную и громкую мать.

Нет. Дейтона явно интересовала Эви.

Пообещав матери непременно потанцевать, поговорить и даже улыбнуться Лидии, герцог направился в центр зала, где как раз стояла компания, так заинтересовавшая его. Он присоединился к кругу деловых мужчин, хотя сам был куда больше увлечён совсем другой беседой.

— Видите ли, я человек скучный, — признался банкир, принимая бокал шампанского от проходящего мимо слуги.

— Правда? — улыбнулась Эдит.

— Совершенно. Я против азартных игр, против любовниц и против покупки дорогих лошадей.

— Это звучит ужасно скучно, но похвально, — жеманно закивала девушка.

— Почему вы против любовниц? — неожиданно спросила Эви. — Если спросить любого мужчину, то, скорее всего, эта тема станет предметом хвастовства или вообще будет опущена из нежелания открывать правду миру.

Эвелин, заметив серьёзные взгляды, устремлённые в её сторону, закашлялась, извинилась и тут же спросила, почему он так категоричен. Дейтон сделал задумчивый вид.

— Потому что содержание двух домов обходится значительно дороже одного.

Эдит едва не поперхнулась шампанским. София смотрела на мужчину с явным интересом. Но хуже всего было то, как засмеялась Эви.

— Вы невозможны.

— Напротив. Я крайне благоразумен. Но это, конечно же, плохая шутка.

Дейтон улыбнулся.

— Когда человек сам зарабатывает деньги, он быстро понимает цену времени. И старается не тратить его на отношения, которые заведомо никуда не приведут.

Каждой своей репликой этот человек действовал Александру на нервы.

— Рано или поздно любой мужчина должен задуматься о будущем: о семье и детях. Выбирать жену он должен, учитывая не только чувства, но и свои возможности. Дети — большая ответственность. Как и жена, — продолжал банкир.

— Это так великодушно с вашей стороны, — вставила свой комментарий дочь леди Торпенгейм.

— Да, и финансовое спокойствие тоже является важной вехой на пути к благополучию...

Закончив свою речь, банкир пригласил мисс Харлоу на танец и тут же увёл девушку в центр зала.

Герцог не слышал их разговора, но мог предположить, как безмерно рад работник банка столь интересной статье, как счастлив, что теперь ему не придётся выбирать, потому что в Эвелин есть всё, о чём он мечтал. Наверное, именно сейчас, в этом танце, Генри Дейтон как раз убеждает Эви в своей благоразумности и искренности. Тем более что у них так много общего: личные успехи, достигнутые собственным трудом, а не благодаря связям, как у большинства аристократов.