Несколько недель назад Александр счёл бы её просьбу нелепостью. Что может знать актриса о преступниках, о полиции и о том, как добывать доказательства? Он бы сам придумал план, нанял людей, вытащил всю информацию из банкира, пока Эви ждала его в их доме.

Но теперь он стоял вместе с полицией в старой, съеденной термитами комнате и просто ждал. Пока дорогая его сердцу женщина решала свои проблемы сама.

Он подошёл ближе к входной двери и вновь посмотрел в щель.

По коридору раздавались приближающиеся шаги, едва различимые среди громкого шума, затем — глухой стук в дверь, щелчок замка, отворилась тяжёлая дверь, скрип половицы. И в комнате уже было двое. Все присутствующие в засаде прильнули к стене, внимательно прислушиваясь.

Мужчина в тёмном плаще зашёл внутрь.

— Ну хватит, — сказал Дейтон, снимая плащ. — Кто ты и что тебе нужно?

Широко улыбаясь, Эвелин сняла капюшон и с явным британским акцентом поздоровалась с банкиром, тут же поинтересовавшись его делами.

— Мисс Харлоу?

Эвелин улыбнулась. Ну хоть в образе актрисы он запомнил её.

— Не совсем.

— Это вы прислали мне письмо? Что за шутки!

Эвелин кивнула, развязывая завязки плаща.

— Что всё это значит? Отвечайте. Я не намерен здесь задерживаться.

Он уже злился. Она видела эти эмоции за его холодной маской безразличия и уверенности.

— Зря вы так. Мы так близко знакомы, и нам давно следовало поговорить.

Дейтон усмехнулся, но тоже начал расстёгивать свой плащ.

— Боюсь, вы ошиблись. Если я вам и дал какую-то надежду, то должен прояснить, что наши отношения не смогли бы ни при каких условиях зайти дальше обычной связи. Даже если вы решились опуститься до шантажа.

Эвелин приподняла бровь.

— Так что, милая актриса, у вас не выйдет меня на себе женить даже шантажом.

Вот такой реакции Эвелин совсем не ожидала.

— Вы бедны! Я уверена, что ваших шахт не существует, — она вспомнила заготовленные фразы, каждую из которых проговаривала сотни раз в эту бессонную ночь.

— Я боюсь, что общество скорее поверит банкиру и его финансовой оценке, чем домыслам обиженной актрисы.

Он направился к выходу.

— Но вы ведь пришли сюда? И даже не хотите узнать, какие доказательства вашего мошенничества у меня есть?

Генри лениво обернулся, провёл рукой по белоснежным волосам. Как же раньше ей нравился этот жест. Он медленной походкой подошёл к стулу, с громким звуком протащил его по полу и сел, сложив руки и нервно покачивая ногой.

Всем своим видом он показывал, как ему скучно.

Хорошо, что вместе с полицией в соседней комнате находится герцог, без него они могли бы разочароваться и уйти, — подумала Эви.

Хоть девушка и отказывалась в этом признаваться, но присутствие Александра успокаивало её.

Эвелин наклонила голову, заглядывая в глаза когда-то близкому ей человеку.

Пять лет она представляла эту встречу. В своих фантазиях он узнавал её, молил о прощении, а она забирала у него всё, что ему дорого. Когда ярость отступила, ей перестали быть нужны мольбы. Она пришла сюда за правдой.

Неужели он не узнает её?

Девушка встала и вышла на солнечный свет. Она думала, что Дейтон сразу узнает её голос, когда она отбросит этот американский акцент. Эви сделала скромную причёску, которую всегда носила, будучи ещё Викторией. Даже платье она выбрала словно из гардероба его бывшей жены.

Дейтон действительно не понимал.

— В прошлом у меня был светлый цвет волос.

— Вы за этим меня позвали?

— Нет, но вы получили письмо и знаете, что мне нужно. Теперь вы будете платить за моё содержание. Я хочу получить всю сумму единым чеком.

Дейтон выглядел растерянно. Казалось, ещё чуть-чуть — и он объявит её сумасшедшей и покрутит пальцем у виска.

Эви упрямо посмотрела ему в глаза. Сжав руки в кулаки, она уверенно высказалась:

— Это невыносимо! Хорошо! Я хочу десять тысяч и маленький дом. Это должен быть маленький дом у холодного моря. Ой, я знаю! И пусть этот дом будет известным! Будет здорово, если в этом доме до меня жила актриса! Это же рай на земле!

Дейтон рассмеялся.

— Как вы относитесь к Батхэмптону? Там, говорят, отличный морской воздух. — лукаво поинтересовалась она.

Улыбка тут же слетела с лица Генри. Он побледнел.

— Да, — Эви накручивала локон на палец. — Вы ведь именно такой дом и купили со своей бывшей женой?

— Я не был женат, — сглотнув, сказал он.

— Господин Дейтон, насколько мне известно, не был женат. Но вы ведь не всегда носили это имя, да, господин Уиткомб?

Дейтон смотрел на неё словно в первый раз. Вместо несерьёзной, рассеянной пренебрежительности в его взгляде поселилась холодная расчётливость. Как же быстро он просчитывал её: актриса, небогата — какие могут быть связи? Как она могла узнать его секреты?

— Глория глупостей наболтала? Вы знакомы? — холодно спросил он.

Эвелин проигнорировала его вопрос.

— Генри, вы действительно меня не узнаёте? — сказала она мягким голосом, без акцента, которым так ловко прикрывалась последние годы.

Её голос был таким лёгким и нежным, а слова — вежливыми и простыми. Герцог ещё ближе прижался к стене, не в силах пропустить ни одной детали.

Дейтон должен был узнать её. Просто невозможно, чтобы он не узнал собственную жену, — думал Александр, забыв, как дышать.

Эви улыбнулась, небрежно наклонила голову. Так выглядел флирт.

— Я потратила почти год, чтобы научиться говорить как американка. Оказалось, это гораздо сложнее, чем перекрасить волосы в рыжий и завить их горячими щипцами. А макияж? Вы знаете, какой это труд?

Дейтон молчал.

— В клинике в Батхэмптоне очень легко похудеть. Вы знали, что они обливают девушек холодной водой? А тем, кто громко возмущается, втыкают спицу в голову?

Эви пальцем покрутила у виска.

— Отличное средство от любой нервозности, да?

— Да, вы сумасшедшая.

— Честно, меня это обижает. Я бы узнала вас со спины, по голосу, по походке, мой дорогой Генри.

Когда она это говорила, невинность и влюблённость читались в её голубых глазах. Даже сквозь тонкую пыльную щель герцог не мог оторвать от неё взгляд.

— Я потратила почти пять лет, чтобы оказаться тут… — повторила она.

Дейтон не мог поверить своим глазам.

— Ну давайте, я вам помогу. В один летний день вы взяли свою жену покататься на лодке. Ужасное происшествие, авария, лодка перевернулась, и вы распороли руку, — Эви понижала голос, переходила на заговорщический шёпот, словно рассказывала ему секрет. Затем она потянулась к его руке, но Дейтон отдёрнул руку, уклонившись от девушки.

— Вы не дадите мне руку? Правую, у вас там шрам. А ваша жена всё же родилась и выросла в прибрежном городе, умела плавать. И, к вашему удивлению, смогла не только добраться до берега, но и вытащить вас. Вы побороли страх крови? — заботливо спросила Эви.

В комнате повисла тишина. Дейтон внимательно смотрел на девушку, вглядываясь в черты её лица. Эви не сводила с него глаз, наблюдала за ним настороженно, держась немного в стороне.

Дейтон отодвинулся на скрипучем стуле. Эви вздрогнула. Как ни странно, её страх придал ему сил. Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди:

— Не знаю, о чём идёт разговор.

— Скажите, а в тот день вы хотели утопить свою жену или это была случайность? Знаете, а ведь я читала подобный роман!

— Что ты хочешь от меня?

— Ну вот, — печально вздохнула Эви. — Неужели ты не узнаёшь меня, Генри?

Дейтон уставился на Эви. От удивления он так и застыл с открытым ртом.

Наконец-то он узнал её.

Эвелин наслаждалась этим коротким триумфом. Она подошла ближе к своему мужу, лицо которого по цвету сравнялось с молоком. Он смотрел на неё, словно на мертвеца.

— Призрака увидел?

— Виктория?

— Виктория?

Девушка утвердительно кивнула.

— Но как?

Он взял себя в руки, поправил пиджак и невозмутимым голосом, наполненным странной нежностью, проговорил: