София вздрогнула, опустила глаза и показательно громко вздохнула.

— Я думала, что эту писанину накатал жалкий женоненавистник, — спокойно сказала Эвелин.

— Это моя работа, — тихо ответила София. — А не писанина.

Эвелин закончила с макияжем, убрала косметику в сумочку и только тогда посмотрела на журналистку.

— Вы правы, — сказала она. — Я не имела права читать… но ваш текст.

В голосе актрисы не звучали ни сожаления, ни извинения, только лёгкое веселье, вызванное самим разговором.

Эви кивнула на блокнот в руках Софии.

— Вы о статье про вас? — нахмурилась та. — Она уже опубликована.

— О нет. Та статья, про меня, — Эвелин закатила глаза и почти торжественно произнесла: — Настоящий шедевр.

Она выдержала паузу и добавила уже спокойнее:

— Я говорю о следующей новостной бомбе. Той, что вы держите в руках.

София замерла, сжимая страницы в руках.

— Это лишь ваше мнение!

— Простите, не хотела задеть ваших чувств, — мягко сказала Эвелин. — Позвольте?

Она протянула руку к блокноту. И, к собственному удивлению, София передала его. Эвелин быстро пробежалась глазами по тексту, затем подняла взгляд.

— Понимаете, — произнесла она спокойно, — текст слишком хвалебный. И слишком далёкий от реальности.

Она сделала короткую паузу.

— После такой статьи у меня было бы всего два вывода. Первый — материал оплачен этим клубом. Второй — журналист там ни разу не был.

Эвелин вернула блокнот Софии и направилась к выходу, продолжая как бы между делом, перечислять:

— Сплошной восторг… а расследования нет. Хотелось бы больше фактов, деталей, живых наблюдений, — задумчиво произнесла актриса.

— Но вы… вы не правы! — возразила София.

У самой двери Эвелин остановилась, развернулась и медленно осмотрела растерянную журналистку с ног до головы.

— Правда, — тихо сказала она, — я была рада познакомиться. Приглашаю вас на премьеру в театр.

Она легко коснулась пальцами края своей шляпки, надетой на мужской манер.

— И с нетерпением ожидаю вашу следующую статью!

— Это какая-то шутка?!

Дверь распахнулась так резко, что створка со всей силы ударила о стену, сбивая штукатурку.

Сесилия Бланш влетела в гримёрку театра. Щёки её пылали, светлые локоны выбились из причёски, а в глазах плескалась ярость.

Эвелин только что получила от костюмера платье для примерки. И никак не могла отвести взгляд от тонкого как паутина кружева, расшитого маленькими серебряными бусинками. А в коробке с платьем лежали удобные для сцены белые атласные туфли. Девушка с нетерпением ждала момента, когда выйдет в таком наряде на сцену.

— Скажите, что это ошибка! — она резко указала на платье. — Это ведь моё?

Блондинка обращалась явно не к Эвелин, но упорно указывала на её наряд указательным пальцем. В этот момент в дверном проёме появился режиссёр.

— Нуууу, Сесилия, — начал неуверенно мистер Джонсон, выглядывая из-за двери, но так и не сделав шаг в комнату. — Мы ведь уже обсуждали… Столько раз обсуждали …

— Обсуждали? — она резко развернулась к нему. — Вы отдали мою роль!

Эвелин медленно повернулась к ней.

— Доброе утро, мисс Бланш.

— Даже не пытайтесь быть вежливой, — резко бросила Сесилия.

— Офелия — моя роль! Я — блондинка. Я подхожу по образу. Всегда подходила!

Она шагнула ближе, разглядывая невесомое платье.

— А амери… Мисс Харлоу — Сесилия бросила быстрый, колкий взгляд на Эвелин, — вполне могла бы сыграть Гертруду. Возраст, опыт… темперамент.

— Офелия на старинных полотнах, — мямлил режиссёр, потирая ладони, — часто изображалась… с оттенком волос между блондом и рыжим. Это вполне исторично…

Эвелин тихо рассмеялась. Но достаточно звонко, чтобы Сесилия услышала и обернулась.

— Вам смешно?

— Немного, — честно ответила Эви. — Я просто подумала, что цвет волос не играет…

За режиссером показалась крупная фигура помощника, а в руках он держал большой букет дорогих цветов. Мужчина, припоминая свой последний визит в эту гримерку, демонстративно постучал по дверной раме.

— Мисс Бланш, — бодро сказал он, протягивая цветы. — Это вам.

Сесилия мгновенно отвлеклась от платья, и тут же пошла в сторону помощника, выхватывая цветы из его рук.

— Неужели вы думаете, — холодно произнесла она, — что публика примет её?

Она кивнула в сторону Эви.

— Может, вам стоит продвигать актрису, которую ценят зрители!

— Похоже, сегодня ожидается буря, — добавил помощник, бросив быстрый взгляд на Эвелин и едва заметно подмигнув ей. — Я, пожалуй, удалюсь.

Режиссёр резко выпрямился. Мужчина тоже устал от этих театральных ссор.

— Побойтесь бога, Сесилия, — раздражённо сказал он. — Поклонники и покровители — разные вещи. И вообще я здесь режиссёр.

Взгляд Сесилия зацепился за маленький торчащий из цветов конвертик роскошного красного цвета. Девушка отбросила цветы на стол, ловкими пальчиками она тут же достала записку. По мере чтения на её лице расцветала искренняя улыбка.

Режиссер, решив, что конфликт исчерпан, а тема изжила себя, направился на выход, да такой уверенной походкой, словно он посчитал себя победителем.

Сесилия на секунду осталась стоять, затем резко развернулась и побежала следом.

— Мистер Джонсон, — кричала она.

Эвелин провела рукой по белой ткани шикарного платья. Она всё таки планировала примерить его. Как снова дверь отворилась, только на этот раз тихо.

— Кажется, я застала сцену, — раздался знакомый голос.

София Эвердейл стояла на пороге, с блокнотом в руках.

— Видите, — сказала Эвелин, не оборачиваясь, — вы явно недооценили работу трупы театра.

— Возможно, — тихо ответила она.

Эвелин отложила платье и села на мягкий диванчик, рукой предложила девушке присесть рядом с собой. Но журналистка, которая всё никак не решалась заговорить, предпочла ходить из одного угла комнаты в другой.

— И всё же… мне нужна ваша помощь. — наконец, решилась она.

— Помощь? — спросила удивленно Эвелин.

София кивнула, замялась.

— Я работаю над материалом о джентльменском клубе. Вы были правы! — девушка нервно теребила юбку своего платья.

— Я тут узнала, что туда … как бы так сказать…

— Говорите, Мисс Эвердейл. — устало протянула Эви, присаживаясь по-удобнее.

— В джентльменские клубы приглашают певиц. Иногда и актрис. А еще там работают девушки-официантки.

— И? — спросила Эви. — Вот это глубина для такой статьи!

София проигнорировала и сарказм, и шутку мисс Харлоу. Журналистка пришла с деловым предложением. И сейчас ей необходимо было всё мужество, чтобы озвучить важный вопрос.

— Я подумала… — София нервно сжала блокнот. — Вы могли бы туда попасть. Для вас это… не в новинку.

Эвелин подняла бровь.

— Конечно — конечно, я заплачу. — девушка тут же потянула руку к своей сумочке. — Мы с вами придумаем план, вы зайдете в тот зал, и …

— Стоп. — резко оборвала её Эвелин.

— С чего вы взяли, что я там уже была?

— Ну, что вы. Я понимаю, что Лондонский клуб для вас в новинку. Но джентльмены похожи везде. — промурлыкала София,

Девушка высыпала на стол содержимое сумочки: косметику, блокнот, газету, запасные очки. Она ловко схватила чековую книжку.

— Подождите! С чего вы взяли, что я вообще была в джентльменском клубе? — обиженно спросила Эви.

— Вы говорили об этом слишком уверенно, — призналась София. — А мои знакомые… подтвердили, что часто приглашают актрис…

— Никогда не была в таких местах. — спокойно сказала Эвелин. — Мне хватает наблюдательности и жизненного опыта.

София посмотрела на неё с явным сомнением.

— Но вы бы точно смогли — быстро сказала она. — Вы… убедительны. И если бы вы захотели, вас точно приняли бы туда …

— Мне это не интересно, точнее, мне не интересны те деньги, что вы собирались мне предложить.

Актриса уже просчитывала возможные плюсы от такой дружбы и таких знакомств с журналисткой..