— Простите, — холодно произнёс он. — Кажется, мы заняли кабинет…

Эви, закрыв ладонью губы, повернула голову к вошедшему. И к её удивлению, в комнате стоял не хозяин кабинета и не джентльмен, забывший здесь что-то из своих вещей.

Перед ней стояла совершенно потрясённая Сесилия Бланш.

Эвелин попыталась вырваться из рук герцога и встать в более приличную позу. Но он по-прежнему держал её.

— Простите… — голос Сесилии звучал слишком тихо. — Я не знала…

Взгляд мисс Бланш внимательно скользнул по Эвелин, неуместно сидящей на столе. Он задержался на колене, на котором ещё секунду назад лежала сильная мужская рука, затем на её губах и, наконец, на её дерзком, почти вызывающем взгляде.

Сесилия, хоть и ощущала торжество от того, что её подозрения оказались верны, была так зла и потрясена, что с трудом сдерживала слёзы.

В этот момент за окном раздался громкий взрыв. Во дворе вспыхнул салют, на мгновение озарив комнату миллионом ярких огней.

Испугавшись, Эвелин схватила герцога за пиджак и невольно прижалась к нему, лишь усугубив и без того неловкую ситуацию.

— Я всего лишь хотела убедиться, что с вами всё в порядке. В саду ожидался салют. Я подумала, вам будет интересно, — Сесилия озвучила уже очевидный факт.

За окном яркими красками взрывался салют. Герцог лишь мельком посмотрел в окно.

— Спасибо. И правда очень интересно, — спокойно ответил он.

Эвелин чувствовала себя просто ужасно, тогда как герцог, казалось, смотрел на происходящее совершенно иначе.

— Думаю, сейчас вам лучше покинуть вечер. Мой кучер отвезёт вас домой, мисс Бланш. Если захотите поговорить, то завтра я могу встретиться с вами.

Потрясённая девушка лишь кивнула и медленными шагами начала пятиться назад, не желая ни на секунду отвернуться от этой пары.

Герцог же спокойно опустился на софу. Он выглядел настолько расслабленным и невозмутимым, будто собирался провести вечер за чтением одной из своих любимых книг.

Мисс Бланш было страшно даже закрыть глаза и представить, чем закончится этот вечер. Но ей нужно было уйти, и она изо всех сил старалась как можно дольше удерживать свои эмоции под контролем.

Как только дверь закрылась, Эви тут же вскочила, сомкнула руки на груди и недовольно прошлась по комнате. Она ожидала извинений.

— Как вы посмели? Без моего согласия и разрешения? Вы схватили меня… — воскликнула она.

— О нет, милая моя, вы не переведёте ситуацию в это русло… — он по-хозяйски вынул пробку из графина и плеснул себе в бокал янтарной жидкости.

— Это не отменяет того, что вы тут устроили! Между прочим, Сесилия — моя коллега. О какой рабочей атмосфере можно теперь говорить? Как вы можете так вести себя с женщинами? Вы подумали, какого сейчас Сесилии?

— Эвелин, — резко прервал он её, — Я не обсуждаю с Сесилией наши с вами отношения, и не буду обсуждать с вами мисс Бланш.

Девушка посмотрела на него обиженными глазами, полными слез и отвернулась, вытерев слезу.

Эвелин лишь сделала вид, что оскорблена, и поспешила к выходу. Она и подумать не могла, что сумеет выкрутиться из этой ситуации подобным образом.

«Подумать только, как она могла не услышать шаги?"

Но теперь это уже не имело значения. Она могла спокойно уйти. А в кармане под юбкой лежал нужный конверт.

— Мисс Харлоу. Я ещё не закончил разговор.

Девушка, словно всё её тело онемело, развернулась на каблуках и уставилась на него взглядом, полным ненависти, словно собиралась прожечь дыру в его костюме.

— Теперь, Эвелин, вы должны дать мне объяснение.

— Я не буду обсуждать с вами свои личные вопросы…

Он встал с дивана и направился к ней.

— Если завтра полиция объявит о взломе и пропаже вещей…

— Не объявит.

Он подошёл совсем близко, схватил пальцами ткань её юбки и медленно потянул на себя.

— Не поймите меня неправильно. Но у меня есть основания полагать, что пропажа всё же есть.

Эвелин ударила его по руке.

— Полиция ничего не объявит.

— Ну раз так… — спокойно произнёс он. — Только это не отменяет того, что я увидел. Ваше слово против моего.

Герцог Ашмор остановился рядом с ней и подставил локоть.

Девушка всё-таки приняла его руку. Она опустила тонкие пальцы на его рукав, едва касаясь ткани пиджака, и сопроводила этот жест тяжёлым выдохом.

— Думаю, нам лучше вернуться к гостям, — самоуверенно сказал он.

Они вместе покинули кабинет и направились в сторону гостиной, куда постепенно возвращались гости.

— Как вам салют, герцог Ашмор? — обратилась к нему дама возраста леди Торпенгейм, сопровождаемая дочерью на выданье.

— О, мне безумно понравилось, — ответил он. — Но, кажется, нескольким дамам сразу стало плохо.

— Как же им повезло, что рядом оказался такой джентльмен, — восторженно пробормотала леди, внимательно разглядывая раскрасневшееся лицо актрисы.

— Вам, должно быть, душно, дорогая мисс Харлоу. Вам лучше пройти в дамскую комнату и умыться холодной водой. Свежий воздух тоже может помочь. Но если вам не станет легче, поезжайте домой, — заботливо продолжала советовать почтенная дама, при этом своей рукой она крепко держалась за локоть герцога.

— Воздух — прекрасная идея, — сказал герцог и повёл актрису на улицу.

Герцог проводил её на улицу, подвёл к наёмному экипажу и помог подняться в карету. Когда её нога коснулась ступеньки, он наклонился ближе и тихо прошептал ей на ухо:

— Советую вам, мисс Харлоу, помнить одну простую вещь. Иногда судьба человека зависит от того, кто именно видел его в чужом кабинете, — он притянул её руку к себе, сжал пальцы и оставил поцелуй на ладони.

Эвелин усмехнулась и кивнула в сторону кареты, украшенной гербом герцога Ашмора.

— А я предлагаю вам не заставлять свою даму ждать так долго.

С этими словами она резко вырвала свою руку из его цепких пальцев.

Мисс Харлоу, ставшая постоянной гостьей различных приёмов, казалось, уже должна была привыкнуть, влиться в общество и наслаждаться весёлыми разговорами, напитками и приятными закусками, которыми их сегодня щедро угощал граф на своём приеме.

Но музыка лишь раздражала, а желудок так крутило, что ни одна маленькая тарталетка не могла быть съедена без лёгкого чувства тошноты.

Эвелин ожидала удара. Всю неделю она с осторожностью снимала каждую записку с букетов, заставляла себя просматривать конверты и неустанно следила за герцогом Ашмором. Она больше не могла прозябать в неизвестности. Ей нужно было знать, как защитить себя.

В голове проносилось множество сцен: он написал в полицию, и она уже в неуютном помещении даёт показания; он прислал ей письмо с шантажом, потребовал от неё близкой связи; или, просто ради смеха, заставил носить абсолютно не подходящие ей по цвету жёлтые платья. Фантазия девушки не имела границ.

Но герцог Ашмор ничего не делал. Он просто находился рядом, в поле её зрения, своим присутствием он заставлял её нервничать, а стоило ему исчезнуть из вида, как она тут же начинала искать его глазами.

На сегодняшнем приёме Эви стояла чуть в стороне от танцующих, прокручивая между пальцами тонкую ножку бокала. Руки дрожали настолько заметно, что она время от времени перехватывала бокал другой рукой, надеясь, что никто не обратит на это внимания.

— Эви… — тихо позвала София, наклоняясь к ней. — Ты в порядке?

— Конечно, — слишком быстро ответила она и тут же оглянулась через плечо.

— Ты сегодня странная, — нахмурилась София. — Я принесу тебе воды.

— Ищешь кого-то? — раздался рядом спокойный голос.

Эвелин, перепуганная внезапным появлением Натана, вздрогнула и тут же отрицательно покачала головой. Натан встал чуть ближе, чем обычно, и внимательно посмотрел на девушку.

— Ты переживаешь, Эви? — сказал он уже мягче. — Всё прошло лучше, чем я ожидал.

Он пристально наблюдал за девушкой и легко принял её нервозность на свой счёт.