Но Арин ничего этого не делал. Он просто стоял, и от этого зрелища становилось не по себе.

— Хватит спорить, — потребовал Латиф. Он зашел Арину за спину, и я перевела взгляд на него. — Нужно запереть прибывших и созвать Ааду, чтобы решить, что с ними делать. Их обыскали?

Намса покачала головой:

— Мы не успели.

Латиф двинулся к Джеру:

— Этим займусь я.

Прежде чем Эфра успел сделать хоть шаг в сторону Арина, я выступила вперед, преграждая ему дорогу:

— Командира обыщу за я.

— Твоя магия...

Я указала на свои перчатки, абаю и плотную форму Арина:

— Я не коснусь его голых рук.

Я специально попросила швею сделать карман в каждой моей вещи, чтобы прятать туда перчатки.

Кажется, Эфра пробормотал: «Вот и славно», а затем отступил.

Мир вокруг затих, стоило мне подойти к Арину.

— Подними руки в стороны, — тихо велела я.

О чем он думал? Что заставило его явиться в горы на мои поиски именно сейчас? Он месяцами знал, где я. Мог легко выследить меня в Джасаде во главе своей армии. Это было безрассудно. Глупо. Совсем не в его духе.

Арин поднял руки.

Я старалась прикасаться к нему резко, деловито. Эфра наверняка впился в меня взглядом, выискивая любые намеки на чувства к наследнику. Если Аада заподозрит меня в предвзятости, они отстранят меня и решат судьбу Арина сами.

Мои ладони легли на его плечи, скользнули по груди, по крепкому прессу и переместились на поясницу. Мы стояли почти вплотную, и его тихое дыхание шевелило волоски у моего уха.

Арину не потребовались подсказки — он сам шире расставил ноги. К шее прилил жар, и я поспешно провела руками по его бедрам и икрам.

Распрямившись, я сделала шаг назад и уставилась в пол:

— Оружия нет.

Латиф кивнул и отпустил Джеру.

— И какие же неопровержимые доказательства принес с собой наследник, Намса? — Я скрестила руки на груди и кивнула на безоружного командира. — Или это был очередной предлог?

— Нет, Мавлати! Он принес...

Эфра оборвал ее:

— Мы обсудим это на совете Аады. Поверь, Намса говорит правду.

Клянусь оскверненной гробницей Ровиала, как же мне хотелось его задушить. Я лишь язвительно усмехнулась:

— Поверить, значит? Командир и его гвардеец заявляются без единого клинка. Как будто специально шли на то, чтобы их взяли живыми.

Намса устало провела рукой по волосам:

— Решение забрать их было общим.

— Значит, вы все дураки.

Я дважды предупреждающе коснулась плеча Арина, прежде чем потянуться к его повязке.

Эфра перехватил мое запястье и грубо отдернул назад:

— Ты что творишь?

Ответить я не успела. На мой болезненный вскрик Арин, до этого стоявший смирно, срезал мгновенно. Не успела я высвободить руку из пальцев Эфры, как Арин подсек ему колено и нанес удар связанными руками прямо в челюсть.

Все заняло секунды. Эфра рухнул на пол. Латиф и Намса ринулись к наследнику, но я загородила Арина собой, раскинув руки.

— Он видит! — выкрикнул Эфра, держась за колено.

— Не видит, я уверена, — возразила Намса, покусывая губу. — Я завязала ее на три оборота.

Стонавший Эфра перевернулся на бок.

Мне хотелось разрыдаться от бессилия. Именно поэтому я просила не приводить сюда Арина. Они не послушали, решив с подачи Эфры, что эмоции затуманили мне разум. Но мои чувства требовали как раз обратного. Я слишком хорошо знала, на что способен человек за моей спиной.

— Он командир сильнейшего королевства на этих землях. Думаете, лишив его одного чувства, вы отнимете остальные? У него слух лучше, чем у нас всех вместе взятых. Он услышал шаг Эфры, определил позицию и рассчитал удар по росту. Потому я и хотела снять повязку. Она бесполезна. Вы вели его вслепую по горе, но он все равно запомнил дорогу.

— Что ж, тем лучше, ведь выпускать его отсюда живым мы не собираемся, — выплюнул Эфра, поднимаясь на ноги. Он двинулся к Арину, и я резко развернулась.

Магия хлынула по телу быстрее, чем во время битвы при Махаире. Кожа натянулась над вздувшимися венами, в животе похолодело.

За моей спиной Арин наконец напрягся.

— Соберешься напасть на человека, который не может дать отпор? — прорычала я. Глупое заявление, учитывая, что минуту назад Арин уложил Эфру на лопатки, но сам принцип...

— Отойди, Сурайра.

Тихий приказ коснулся макушки. Я запрокинула голову, встречаясь с ним взглядом:

— Не тебе здесь приказывать, командир, — прошептала я в ответ.

Джеру сделал шаг вперед:

— Я думал, у Ураби есть правила обращения с заложниками, — произнес он, пытаясь разрядить обстановку.

— Есть. — Настороженно следя за Эфрой, я опустила руки. — Мы с Намсой отведем их в камеры.

— А мы пока соберем Ааду, — сказал Латиф, крепко взяв Эфру за локоть. Пожилой мужчина увел угрюмого товарища по коридору.

Стоило им скрыться, как у меня словно гора с плеч свалилась.

— Я снимаю повязку, — бросила я Намсе. — Сделай то же самое для Джеру, пожалуйста.

Намса благоразумно промолчала и потянулась к голове гвардейца.

Осторожно касаясь пальцами скул Арина, я сантиметр за сантиметром стянула плотную ткань. Повязка скользнула по волосам и упала на пол.

Серебристые ресницы дрогнули. Бледные голубые глаза, окруженные тенями, встретились с моими.

— Ну привет, — сказала я.

Он окинул меня оценивающим взглядом, а затем безучастно посмотрел куда-то поверх моей головы.

Я нахмурилась. Что-то было не так. Совсем не так. И то, что он даже не взглянул на брошенную повязку или прореху на своем плаще, лишь укрепило мои подозрения.

Что произошло после Мираяха?

Намса кашлянула:

— Эссия, идем. Аада будет ждать.

Точно. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы придумать, как объяснить совету, почему похищение Арина из Низала за несколько дней до нашего отправления в Джасад к Нузрет Камелю войдет в историю как вершина человеческой глупости. Расскажи я им все, они потребуют казнить его на месте.

По дороге я не держала Арина так, как Намса вела Джеру. Он не станет бежать. Мы и так дали ему то, чего он хотел.

Вот только мне начинало казаться, что его истинные мотивы отличались от моих догадок.

На вершине лестницы нас окутала тьма. В воздухе кружились пылинки, и, прижавшись к стене, я замерла, чтобы чихнуть. Проклиная вечную горную сырость и грязь, я потерла заслезившиеся глаза.

Разумеется, сделала я это прямо на шагу, и каблук сорвался со ступеньки.

Я врезалась в жесткую стену мышц. Арин удержал меня от падения с лестницы, у которой даже не было перил. В нос ударил знакомый запах чернил и дождя. Я закинула голову — то ли чтобы поблагодарить, то ли чтобы высказать все, что думаю о горной архитектуре.

Но стоило мне обрести равновесие, как Арин тут же отступил, увеличивая дистанцию. И снова его взгляд прошел выше моей головы.

Тревога разгорелась с новой силой. Я ищуще посмотрела на Джеру, но гвардеец шел, опустив голову.

До камер мы добрались без приключений. Джеру заперли в обычную, а Арина Намса настояла отвести в самую дальнюю справа:

— Решетка заговорена. Это наше самое надежное место.

— Сними оковы с Джеру. Я сама доведу Наследника.

Намса с сомнением покосилась на гвардейца. Я вздохнула:

— Джеру, ты нападешь на Намсу, если она тебя развяжет?

Он моргнул:

— Нет.

— Вот и славно. Намса, у тебя есть магия, а он измотан и побит. Если он с тобой справится, ты сама будешь виновата.

Усмехнувшись, Намса махнула рукой и достала нож, чтобы перерезать веревки Джеру.

Мы с Арином свернули за угол. Едва мы скрылись из виду, я развернулась и, ухватив его за ворот плаща, впечатала в стену. Он не сопротивлялся — оставался пугающе податливым.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я. — Мне сейчас идти на совет и целый день убеждать их не убивать тебя. Знаешь, сколько сил уйдет на то, чтобы доказать горе, полной джасадцев, что их злейшего врага нужно пощадить?