Арин был в Низале.

Стоило мне подумать о его имени, как окружающий мир исчез. Я очутилась на мрачной садовой дорожке, зажатой с обеих сторон кустами роз. Затем из-за угла вышел Арин, умело пряча лезвие под большим пальцем для быстрого удара.

Едва увидев его, я поняла: это не сон. Никакое мое воображение не способно было воссоздать ту сложную гамму чувств, что исказила его лицо при виде меня. Ту хриплую мольбу в его голосе, когда он сказал:«Не надо» . То, каким смирившимся он выглядел, спрашивая, не сошёл ли с ума. В самом конце, перед появлением Уэса, он вновь ожесточился, превратившись в того человека, которого я помнила по Комнате Реликвий. По нашим первым дням тренировок. Будто всё, что произошло между нами, и было настоящей галлюцинацией, а нашей единственной непреложной истиной оставалось обещание насилия.

Я пыталась его предупредить. Поверил он мне или нет… мы сейчас узнаем.

Часть меня понимала, что остальные сочтут это предательством. Но мне было плевать. Они и глазом не моргнули, когда Эфра решил оставить меня тонуть в качестве какого-то безумного испытания магии, предоставив выбор: либо карабкаться по отвесной скале, либо стать утренним лакомством для поджидающих внизу чудовищ. Они также одобрили и провернули выпуск монстров Алкаллы — монстров, с которыми лицом к лицу сталкивалась толькоя , — прямо в беднейшую цепочку деревень Низала, где их и держали.

— Не наши проблемы, что Низал счёл нужным держать этих тварей под жилыми деревнями, — заявил тогда Эфра. — Они знали, на какой риск шли, размещая их там.

— Эти клетки построили века назад! — огрызнулась я. — Задолго до того, как над ними выросла хоть одна деревня.

Визионеры разомкнули руки, вытянув их в стороны. Ровной, синхронной шеренгой они сделали шаг назад. В том месте, где они только что стояли, пролегла трещина; она стремительно рванулась к магам, и лёд за ней с грохотом проваливался. Я в тревоге взглянула на Намсу, но никто из Ураби, похоже, не разделял моего беспокойства.

К тому времени как Визионеры вернулись на твердую землю, весь остальной лёд сошёл. Озеро забурлило, на месте магов образовался водоворот, утягивающий воду на дно, пока перед нами не предстал сухой пустой каньон.

Земля содрогнулась. С глухим ревом водяной столб вырвался вверх, вздымаясь высоко над нашими головами, и развернулся, словно свиток под нетерпеливой ладонью. В мгновение ока колышущаяся гладь затвердела, явив сцену в Изгибе Галима.

Я в ужасе зажала рот рукой: ниснас преследовал кричащую девушку по улице, волочась за ней с пугающей скоростью. Тварь, которую Уэс когда-то метко описал как«то, что получится, если раздавить тело, как грецкий орех, и вымочить останки в сточных водах» .

— Чтоэто такое? — Майя закрыла рот руками, придя в ужас.

Другой ниснас обвил лапой лодыжки какого-то мужчины и широко распахнул пасть, обнажая острые шипы зубов, покрывавшие всё нёбо и нижнюю челюсть. Он сомкнул их на лице кричащего человека. Майю замутило от хруста костей.

Какая-то фигура прислонилась к телеге, с ленивым интересом наблюдая за хаосом. Между одним мгновением и следующим её черты поплыли, перестраиваясь и принимая облик того самого человека, что лежал окровавленный под ниснасом.

Холод узнавания пронзил меня. Но этого не могло быть. Я же всадила топор ему в шею во время второго испытания.

— Это что,… — Намса осеклась, когда мужчина перехватил поводья убегающей лошади и успокаивающе положил ладонь ей на морду.

Его шея запульсировала. Сухожилия утолстились, вздуваясь, как вены на стволе дерева. Он сглотнул, и шея снова затвердела.

— Духат, — прошипела я.Пожиратель магии. Должно быть, они держали взаперти сразу нескольких.

Духат вскочил на лошадь и рванул поводья. Он ускакал в самую гущу резни и скрылся из виду.

Мне до безумия хотелось обойти озеро и окунуть голову Эфры в воду. Он выпустилдухата ? Идиот — духату плевать на Низал или случайное насилие. Он просто хочет жрать. Он направится прямиком к ближайшему источнику магии и высушит его досуха. Эфра с тем же успехом мог выпустить живой компас, указывающий прямо на джасадцев.

Вдали, между рядами пылающих крыш, взметнулся зулал. Я никогда раньше не видела этого червя во весь рост. Когда он убил Мехти, он туго обвивал Чемпиона Омала, впитывая влагу из его иссыхающего трупа. Желтизна мясистого тела зулала расколола горизонт.

Несколько джасадцев вздрогнули, когда червь внезапно атаковал, с невероятной скоростью ныряя между домами. Комья земли взлетали высоко в воздух, падая на соломенные крыши горящей деревни.

Я сбилась со счета, сколько монстров крушило Изгиб Галима. Я узнала лишь малую часть — многие из них, как я думала, вымерли во время чистки, уничтожившей чудовищ в лесах Эссама несколько десятилетий назад.

Картинка сместилась, расширяясь, и я увидела, как Эфра что-то шепчет Визионерам.

Над руинами в небе развернулись крылья цвета утренней зари — крылья существа, что преследовало меня в кошмарах.

Внутри всё заледенело. Майя коснулась моего плеча, но я оттолкнула её. Я убью его, и в этот раз никто меня не остановит.

— Вы выпустили Аль-Анкаа?! — взревела я.

Аль-Анкаа кружил низко над Изгибом Галима, подрезанные крылья заставляли его заходить на низкие круги над деревней. Его бусинки-глаза высматривали кричащих жителей. Охотился.

Намса вцепилась в мой локоть, не давая обойти озеро.

— Мавлати, королевства ловят Аль-Анкаа на каждой Алкалле. Как только прибудут солдаты Верховного…

— Давуд погиб, защищая меня от Аль-Анкаа! — Я вырвала руку. — Оно едва не убило меня. А теперь вы натравили его на деревни с людьми, у которых нет ни капли магии, ни подготовки!

Намса побледнела при упоминании дяди. Надеюсь, она почувствовала, как призрак покойного тяжёлым грузом давит ей на шею.

— Смотрите! — раздался крик. Я резко обернулась, и сердце подскочило к самому горлу от увиденного в воде.

На вершине полого холма, летя во весь опор на вороном коне, показался Арин.

Он поверил мне.

Я ждала, когда вслед за ним с холма хлынут солдаты. Подкрепление с оружием и орудиями, необходимыми, чтобы завалить Аль-Анкаа и орды монстров — столько тварей королевства не встречали уже десятилетиями.

Никто не появился. Арин был единственным ярким пятном на темном склоне холма, и он скакал к руинам Изгиба Галима, не сбавляя скорости.

Я словно приросла к месту, наблюдая, как Арин спрыгнул с коня и окинул взглядом обломки и дым. Ниснас обвил лапой его колено, но Арин перерубил твари сустав прежде, чем та успела сжать хватку. Арин тренировал меня для Алкаллы; он готовил и других Чемпионов до меня. Он прекрасно понимал, что идти в Изгиб Галима в одиночку — значит обречь себя на скорую и жестокую смерть.

Арин вскочил на коня и развернул его обратно к холму.

— Трус, — прошипел сквозь зубы Эфра.

Всё мое тело натянулось как струна. Арин не оставил бы своих людей в беде. Я знала этот взгляд. Проклятье и все могилы, у него есть план.

На вершине холма Арин остановился. Визионеры соединили пальцы и плавно развели их, приближая изображение. Мы беззвучно наблюдали, как он стянул перчатки и швырнул их на землю. Сбросил плащ и расстегнул пуговицы на запястьях, закатывая рукава выше локтей.

Он вскинул голову. Аль-Анкаа заметил его. Одинокая фигура на холме — куда более легкая добыча, чем толчея крестьян, мечущихся между огнем и другими хищниками.

В животе завязался тугой узел страха, когда Аль-Анкаа сложил крылья и камнем ринулся к Арину. Тот достал из кармана кинжал и замер в ожидании. О чём он вообще думал? Клянусь Авалин, я сейчас увижу, как этому хитрецу оторвут голову.

— Он правда думает, что одолеет Аль-Анкаа этим перочинным ножиком? Его же в клочья разорвут, — жизнерадостно заметил кто-то.

— Отличная работа, Эфра.

— Стойте, — оборвала их Намса. — Это же Серебряный Змей. Он не стал бы сам лезть в петлю. Здесь что-то… что-то, чего мы не видим.

Тень Аль-Анкаа накрыла Арина, погрузив во тьму. Клюв распахнулся. Когти раскрылись. А он всё не двигался.