— Значит, вы предлагаете действовать через отца? — догадалась Ненофер.

— Именно. Сети скорее сделает выбор в пользу твоего сына — к тому времени героя Египта, чем в пользу какого-то ювелира, даже самого талантливого.

Исида посмотрела на Ненофер долгим, внимательным взглядом.

— Я присмотрю за твоим сыном во время путешествия. Так что сильно не переживай. — Её голос стал чуть мягче. — Ты же не хочешь, чтобы он вырос мямлей, как племянник царицы Туи?

Ненофер вздрогнула.

— Тогда дай ему возможность реализовать себя как мужчину. Не препятствуй. — Богиня сделала паузу. — Кстати, царица тоже поменяла своё мнение. Теперь она имеет страстное желание женить своего племянника на Айе.

— Ну так она может, — меланхолично ответила Ненофер. — У неё ресурса больше.

— У неё ресурс только один — её сын Рамсес. — Исида усмехнулась. — А фараон, знаешь ли, жаждет скормить её живьём скарабеям. Он в курсе вашей суеты вокруг принцессы.

У Ненофер волосы зашевелились на голове.

— Так он и меня скормит скарабеям? Я тоже участвовала в этом деле.

— С тобой фараон будет сотрудничать. — Исида говорила спокойно, будто успокаивала нашкодившего ребёнка. — Он понимает, что ты исполнитель. Куда тебе деваться было, если царица приказала?

— Вот, значит, как, — медленно произнесла Ненофер.

— Да. Это новая реальность. К ней надо приспособиться.

Исида встала, прошлась по саду, остановилась у пруда, провела пальцем по поверхности воды — лотос качнулся, но не сломался.

— Поэтому выполни поручение фараона. Закупи зерно для армии. Контракт ты уже заключила. Когда фараон вернётся — переговори с ним насчёт Пунта. Он озвучит, какие товары ему нужны, и начнёте готовить экспедицию.

Она обернулась.

— Я вас страхую. Всё будет хорошо.

— А если нет? — тихо спросила Ненофер.

— Если нет — значит, не судьба. — Богиня пожала плечами. — Но я надеюсь на лучшее.

Она отступила на шаг.

— Ладно, у меня есть дела. Ещё увидимся, жрица.

Исида встала, шагнула в сторону — и растворилась.

Без звука. Без ветра. Просто перестала быть, оставив после себя лёгкий запах пиона и душистого перца.

Ненофер осталась одна.

Сидела, смотрела на пустое кресло, и в голове её, как пчёлы в улье, гудели мысли.

Сын. Пунт. Айя. Бастет. Жемчужины.

Всё — игра? Всё — контроль?

Она закрыла лицо руками и долго сидела так, не двигаясь.

Потом встала, подошла к пруду, посмотрела на своё отражение. Бледное, усталое лицо отражалось в тёмной воде.

— Что ж, — сказала она тихо, всё не так, как кажется. — Значит, будем играть по вашим правилам, великая богиня.

Ветер качнул лотосы. Птица запела где-то в ветвях.

Ненофер развернулась и пошла в дом .

Прежде чем обсуждать всё с мужем и сыном, Ненофер решила переговорить с отцом.

Старый государственный деятель Абануб хорошо разбирался в людях — и в богах. За долгие годы при дворе он видел и взлёты, и падения, и предательства, и чудеса. Его совет никогда не был пустым. А сейчас Ненофер нуждалась в нём как никогда.

Она велела запрячь лошадей и отправилась в дом отца, стоявший в тенистой части Уасета, вдали от городского шума.

— Здравствуй, дочь, — отец вышел на крыльцо, опираясь на резной посох. Взгляд его был острым, несмотря на годы. — Неожиданно. Что-то случилось?

— Да, отец, — ответила Ненофер, целуя его в морщинистую щеку. — Случилось. И мне нужен твой совет.

Абануб кивнул, не задавая лишних вопросов, и жестом пригласил её в дом.

Они прошли в комнату, где пахло сухими травами и старым деревом, сели друг напротив друга. Слуги бесшумно подали вино и удалились.

— Рассказывай, — сказал отец. — Всё. С самого начала.

Ненофер не стала таиться.

Отец был для неё не просто родителем. Он был учителем и наставником. Утешителем в минуты слабости и судьёй, чей приговор она никогда не оспаривала. Единственным человеком, которому она доверяла безоговорочно.

Поэтому она рассказала всё.

Как царица пыталась убить принцессу Айю. Кто передал ей жемчужины с паразитами. Разговор с фараоном в его покоях. Договор о закупке зерна для армии и необходимость отправлять корабли в Пунт. Как фараон узнал правду о дочери и жемчужинах.

Потом — главное.

Явление Исиды. Богиня в образе болотной ведьмы. Её требование: отправить Баахира, сына Ненофер, в Пунт. Чтобы он вернулся героем, заблистал звездой и женился на Айе.

— И теперь я сбита с толку, — закончила Ненофер, сцепив пальцы. — Я не знаю, как мне быть.

Абануб молчал. Долго.

Пил вино маленькими глотками, смотрел куда-то сквозь дочь, в свою долгую память. Наконец поставил чашу на стол и заговорил — негромко, но весомо:

— Боги не являются смертным просто так, дочь. Особенно такие боги, как Исида. Если она выбрала твоего сына — значит, на то есть причина.

— Но я боюсь за него, — призналась Ненофер. — Пунт — это опасно. Корабли тонут, люди гибнут. А если он не вернётся?

— Если не вернётся, значит, он не был достоин, — жёстко ответил отец. Но тут же смягчился: — Однако я не верю, что Исида призвала бы его, чтобы погубить. Боги не тратят время на тех, кто им безразличен.

— А что делать с фараоном? — спросила Ненофер. — Он знает о нашем участии в заговоре. Если захочет — раздавит.

— Не захочет, — покачал головой Абануб. — Ты ему нужна. Договор на зерно, Пунт. Сети — прагматик. Он использует тебя, пока ты полезна. Твоя задача — оставаться полезной как можно дольше.

Он взял её за руку.

— А теперь слушай меня, дочь. Ты не одна. Я с тобой. Твои предки с тобой. И — как ни странно — боги с тобой. Даже если ты не всегда это чувствуешь.

Ненофер сжала его ладонь. У неё защипало глаза, но она сдержалась.