— Я знаю, — твёрдо сказала Айя. — Это вы велели его забрать.

— Прекрати истерику из-за какой-то драной кошки. Почему ты не на занятиях, где тебе положено быть? — строго спросила мачеха.

— Искала котёнка, которого вы велели выгнать.

Айя развернулась и ушла в свою комнату.

— Бастет, великая богиня, прошу тебя, верни мне мою кошку...

Только теперь она подумала, что даже имени не успела дать котёнку. На душе было так горько, будто у неё отняли последнюю радость.

А в это время молодой раб, которому поручили забрать котёнка и утопить его, разговаривал с ним.

— Ну какие же злые люди... Как можно погубить такую красоту? — бормотал он. — Я отнесу тебя в храм богини Бастет. Там за тобой будет хороший уход.

— Мио, — ответил котёнок и принялся ластиться к юноше.

Ахмос — так звали молодого раба — был не из этих земель и поклонялся другим богам. Именно поэтому ему и поручили столь неблаговидное дело: избавиться от посланника Бастет.

В ту ночь великий фараон Египта Сети I почти не спал. Он не пригласил к себе в покои ни жену, ни наложниц. Встреча с министром сельского хозяйства расстроила его: урожай собрали меньше, чем планировалось. А ведь нужно было обеспечить провиантом армию — фараон задумал поход, чтобы усмирить соседей, которые совсем обнаглели с набегами. Они похищали людей в рабство, портили и грабили урожай.

Мрачные мысли овладели им. Не хотелось ни вина, ни женщин.

В какой-то момент фараон задремал. А может, ему только показалось, но воздух вдруг наполнился ароматом благовоний, и среди них особенно отчётливо чувствовался запах мускуса. Из темноты проступило лицо прекрасной женщины — настолько прекрасной, что захватывало дух. На её голове возвышался урей с головой кобры. А по кошачьим глазам фараон понял: перед ним великая богиня Бастет.

Богиня смотрела на него пристально, не мигая. По рукам великого фараона побежали мурашки — не каждый день являются богини. Сети I молчал, лишившись дара речи.

— Как фараон ты хорош, но как родитель — плох, — промолвила богиня. — Нам, богам, не положено вмешиваться напрямую в людские судьбы. Мы можем лишь давать советы. Так вот, фараон, мой тебе совет: собери своих детей и расспроси об их нуждах. Если кто-то из них обратится к тебе с просьбой — будь так любезен, удовлетвори её. И будь внимательнее к жизни своих детей. У тебя ведь не только наследник престола, но и другие дети есть.

С этими словами лицо богини растаяло в белом серебристом облаке.

Сети I резко открыл глаза. В комнату лил лунный свет, освещая его ложе.

«На что намекала богиня? — подумал он. — Туя, кажется, хорошо управляется и с дворцом, и с хозяйством, и даже с моим гаремом. Жалоб ни от кого нет... Но боги просто так на контакт не выходят. Значит, я что-то упустил».

Он решил: завтра же с утра велит собрать всех детей и поговорить с ними.

На следующее утро, чуть свет, фараон повелел собрать в одном из залов дворца всех своих детей и наложниц. Когда явилась его жена Туя, он попросил её удалиться, сказав, что хочет побыть с семьёй наедине. «С тобой я поговорю позже», — добавил он.

— Я собрал вас всех, чтобы выслушать ваши просьбы, пожелания и жалобы, — обратился фараон к собравшимся. — Я слишком занят заботами о государстве и слишком мало времени уделяю вам. Итак, у кого какие проблемы?

В ответ раздался нестройный хор голосов, наперебой уверявший, что у всех всё хорошо.

«Боятся Туи, — подумал фараон. — Это плохо».

— Всё, что вы скажете здесь и сейчас, будет исполнено, — твёрдо произнёс он. — Не бойтесь гнева царицы. В конце концов, мои дети должны быть смелыми, как и их отец.

Тут раздался звонкий голос:

— Я хочу обратиться с просьбой.

— Да, моя птичка, говори.

Имя Айя означало «летящая птица». Это была она.

Девочка рассказала, что богиня Бастет послала ей друга — маленького котёнка египетской породы мау, но царица велела отдать его слугам. Пока Айя ходила на кухню за едой для котёнка, его забрали. И теперь у неё нет друга.

Фараон грозно сдвинул брови.

«Вот кого имела в виду богиня, когда явилась ко мне ночью и посоветовала выслушать просьбы детей», — осенило его.

Как она посмела забрать подарок богини у ребёнка, у девочки, выросшей без матери? Слова Айи о том, что у неё нет друга, ярко обрисовали истинную картину во дворце.

— Позовите Тую, — приказал фараон слуге.

Все затаили дыхание.

Когда царица вошла, фараон, даже не взглянув на неё, приказал:

— Немедленно верни котёнка принцессе Айе. И если хоть одна шерстинка упадёт с его хвоста, ты сильно об этом пожалеешь.

Туя согнулась в низком поклоне.

— О великий фараон, я понятия не имею, где кошка. Я не отдавала распоряжений убрать её. Но я сделаю всё, чтобы слуги обыскали дворец и нашли её.

— Да, ты должна найти котёнка Айи. Считай, что от этого зависит твоя жизнь и судьба.

— Да, мой господин. Я немедленно отдам распоряжение найти котёнка принцессы.

Едва царица удалилась, на фараона обрушился поток жалоб, просьб и пожеланий от детей и наложниц. Писцы, стоявшие рядом, едва успевали записывать.

Через некоторое время царица явилась вновь. Под руки стражники ввели молодого раба по имени Ахмос.

— Это он украл котёнка принцессы, — заявила Туя.

— Зачем тебе понадобился котёнок? — спросил фараон.

— Я хотел отнести его в храм богини Бастет. Это её кошка.

— Если великая богиня решила подарить своё создание принцессе Айе, то это кошка принцессы и ничья более. Что здесь неясного?

Фараон замолчал. Он прекрасно понимал: раба подставили. Раб поклонялся другим богам, и котёнок Бастет для него — пустое место. Это были проделки Туи. Но фараон также осознавал, что не может позволить жене ударить в грязь лицом. Раб — удобный выход, чтобы спасти ситуацию. А с женой он потом серьёзно поговорит — и насчёт Айи, и насчёт прочих.

— Ты знал, что чужое брать нельзя, тем более у принцессы, — произнёс фараон. — Я повелеваю отрубить рабу правую руку, чтобы неповадно было брать чужое. Уведите его.

Однако на жену он посмотрел так грозно, что Туя всё поняла: мужу ясны её истинные действия.