Только у них была та самая великолепная пурпурная ткань, что ценилась дороже золота. Её покупали цари и вельможи, чтобы щеголять на торжественных приёмах.

Но Анипе искала не пурпур. Её взгляд упал на великолепный тончайший лён изумрудного оттенка — того самого зелёного цвета, что так любила богиня.

Именно к этой лавке она и подошла.

У Анипе разбегались глаза от обилия красивых тканей. Продавец — молодой симпатичный мужчина с приветливой улыбкой — терпеливо ждал.

Руки сами тянулись потрогать пурпурный рулон. Она даже погладила его.

— Хотите купить пурпурную ткань? — спросил продавец.

— Нет, мне нужна вот эта зелёная. — Анипе кивнула на рулон изумрудного оттенка. — Для визита в храм богини. Она любит зелёный цвет.

Торговец понимающе улыбнулся.

— Вам, наверное, для платья?

— Да. Мне и дочерям.

— Откуда привезены такие красивые ткани? — спросила женщина.

— Из Ханаана, — ответил мужчина.

— А, тогда понятно. Мы называем ваши земли Ретену. И у вас — самые лучшие ткани.

— Да, — с гордостью ответил торговец. — А ещё у нас самые красивые и богатые города. Кстати, меня зовут Аби-Мильки. Можно просто Аби. Я из Тира. Мы с братом и его детьми приплываем в Бубастис на каждое празднование богини. Товар здесь идёт нарасхват.

Анипе бросила взгляд в сторону — дети терпеливо ждали её поодаль.

— Меня зовут Анипе. Я с детьми прибыла из столицы на празднование. На корабле «Неферури». Он сейчас стоит в порту.

Они ещё немного поболтали. Анипе попросила отрезать ткань на платье себе, сестре и трём дочерям.

— Вон там, — кивнула она, — младшие крутятся у людей под ногами. Им всего по пять лет.

Мужчина отмерил нужное количество, отрезал. Анипе расплатилась. Продавец принялся сворачивать ткань и аккуратно упаковывать её в папирус.

Лён был тончайшим. Цвет — тёмно-зелёным, глубоким, как вода в Ниле в часы заката.

И вдруг — оттуда, где ждали дети, раздался голос Захры:

— Стойте! Стойте, ну что же это такое?! А ну вернись!

Анипе обернулась.

Близняшки — словно два маленьких урагана, откуда только прыть взялась — рванули в сторону.

— Киса! Киса! — вопили они на бегу.

Захра, спотыкаясь о прохожих, неслась за ними:

— Стоять! Назад!

Гьяси пытался поймать младших сестёр, но те, будто заговорённые, уворачивались и продолжали гнаться за кошкой — серой тенью, мелькнувшей между ног толпы.

Анипе окаменела.

А потом — словно искра в голове — всплыли слова из сновидения:

«Следуйте за кошкой и найдёте свою судьбу».

Вот оно.

Купи ткань. И дальше — следуй за кошкой.

Анипе забыла о покупке. Не помня себя, она ринулась догонять свою детвору, которая, словно ведомая невидимой нитью, целеустремлённо бежала за кошкой куда-то вглубь города.

— Стойте! Стойте! Куда же вы? А ткань? — возопил торговец тканями. — Да что же это такое! Купить дорогую ткань, расплатиться — и бросить! Где я тебя теперь найду? Здесь столько народу понаехало.

А в это время Амунет и Хеда прогуливались по рынку, планируя прикупить себе зелёной ткани на платья — чтобы явиться к Бастет во всей красе. Амунет очень хотелось отблагодарить богиню за своё спасение.

Ещё издалека она заметила большую лавку с красивыми тканями.

«Из Ретену», — подумала девушка. И очень удивилась: продавец из этой лавки размахивал свёртками и что-то кричал в толпу.

— Нам бы ткань посмотреть, — сказала Амунет.

— Опять на платье зелёную? — как-то грустно заметил молодой и довольно симпатичный торговец.

— Как вы догадались? — удивилась Амунет. — Я ещё даже не сказала, что мне надо.

— Аби-Мильки меня зовут. Это на случай, если вы купите ткань и убежите.

— С чего бы мне так делать?

— Ну вот только что одна женщина купила ткань на платье — себе, сестре, дочерям. Расплатилась и куда-то побежала со своими детьми. За какой-то кошкой.

У Амунет заныло под лопаткой.

— А сколько детей у женщины было?

— Да вроде четверо: мальчик лет тринадцати-четырнадцати, девушка молодая и две близняшки лет пяти.

Сердце Амунет бешено заколотилось.

— А куда они побежали?

— Туда, — парень махнул рукой в сторону центра города.

— О боги! — воскликнула Амунет. — Похоже, это моя сестра с детьми.

Парень внимательно посмотрел на неё.

— Она говорила, что приплыла на корабле «Неферури». Он стоит в порту.

Амунет и Хеда переглянулись.

— Мы тоже приплыли на этом корабле, — сказала Хеда. — Почему мы её не видели?

— Да потому что она не светилась, — ответила Амунет. — Сидела где-то в уголке.

— Ну, кого мы запомнили с корабля? — пожала плечами Хеда. — Почти никого.

— Да как же так? Как я могла её не увидеть? Вот растяпа! — сокрушалась Амунет. — И где её теперь в этой толпе найти?

— Ну не расстраивайтесь, девчонки, — весело сказал парень. — Вечером, когда солнце начнёт касаться верхушек пальм, приходите сюда. Вместе пойдём в главный храм Бастет — туда все паломники идут. Возможно, там и встретим вашу сестру. С её сопровождением она очень заметная.

Он помолчал, потом добавил:

— А вам, девушки, — вот подарок. По отрезу зелёной ткани, как вы хотели. — Он протянул свёртки. — Предлагаю вместе провести празднества.

Аби-Мильки смотрел на Амунет.

Хеда понимающе улыбнулась: этот забавный парень явно запал на подругу и хотел провести мистерии в честь богини именно с ней. Ну что ж, она мешать не будет.

Идея вместе пойти в храм Бастет понравилась всем. На том и порешили.

А близняшки в это время влетели следом за кошкой в красивый белый дом. Ворота и двери были открыты настежь.