— Спокойной ночи, птичка.

Она ушла. Херихор остался один. Смотрел на Нил. На луну. На город.

А потом вынул из складок одежды маленький амулет — кошку из чёрного камня с изумрудными глазами. Такую же, как на кольце. Он носил её на шее. Много лет. С тех пор, как Бастет явилась ему в бреду и сказала: «Выживешь — будешь служить мне».

Он сжал амулет в кулаке.

— Бастет, — прошептал он. — Береги её. Она — всё, что у меня осталось. Она — всё, что осталось от Неферури. Она — будущее. Не дай ей пропасть. Не дай ей ошибиться. Не дай ей... умереть.

Звёзды не ответили. Но где-то внизу, на улицах Бубастиса, тихо мяукнула кошка.

А в это время, в другом конце города, в доме у причала, Агенор сидел за столом в своей мастерской. Перед ним лежали инструменты. Камни. Золото. Но он не работал. Он смотрел на пустой стол. На то место, где когда-то лежало кольцо.

Он отдал его. Отдал ей. И она надела. И оно подошло.

«Оно для меня», — сказала она.

И это было правдой. Оно было для неё. И он знал это. С самого начала. Просто не хотел признавать.

Он поднял голову. Посмотрел в окно. На луну. На город. На храм, который возвышался вдалеке, — тёмный, огромный, как спящий зверь.

— Айя, — прошептал он. — Я буду ждать. Потому что ты — моя. Ты — моя судьба. И я не отдам тебя никому. Даже богам.