Айя с кормилицей прогуливались по аллеям дворцового сада; котёнок Миа вился у них под ногами. Кормилица рассказывала Айе о её матери — царице Неферури, жрице богини Бастет. Алоли — так звали кормилицу — когда-то тоже была жрицей той же богини в Бубастисе. Там она и познакомилась с Неферури. Позже их вместе отправили служить в храм Бастет в Дейр-эль-Медине, где настоятелем был друг отца Неферури. Девушки дружили всё время службы. Когда Неферури родила Айю, Алоли тоже родила сына — к тому времени она уже вышла замуж за одного из гонцов фараона. Но её мальчик умер во младенчестве от какой-то детской болезни, и Алоли стала кормилицей Айи, чья мать погибла в родах.

Муж Алоли сгинул где-то в опасном пути во время военных действий: его отправили с очередным донесением от фараона к войскам, сражавшимся с ханаанеями в Южной Палестине. Это произошло на первом году правления фараона Сети I. Требовалось отправить надёжного человека, чтобы сообщить, с какими из вождей местных племён следует установить контакт: те уже были готовы признать власть Египта и войти в состав государства. С одинаковыми посланиями в путь отправили трёх гонцов, но до места назначения добрался лишь один. Первый погиб в болотах от укуса ядовитой змеи, второго перехватили вражеские лазутчики уже после последнего опорного пункта. Алоли никогда не хотела думать о том, что они с ним сделали. Ведь это был её муж. Так две одинокие души, потерявшие близких, стали друг другу родными. Кормилица старалась заменить Айе мать, пока в их судьбу не вмешалась Туя и не разлучила их. Но теперь, благодаря вмешательству фараона, они снова вместе.

В это время в другой части дворца Ненофер преградила путь Амунет.

— Царица с наследником уехали неделю назад. Тебе было дано задание. Сегодня подходящий вечер, чтобы его выполнить, — сказала она.

Амунет побледнела. «Ясно, царица перестраховалась, — подумала она. — Кому же ещё она поручила следить за мной?» Мысль промелькнула в голове, а сердце ухнуло в пятки.

— Я помню повеление Великой жены фараона и исполню его, — ответила девушка.

— Сегодня и исполнишь, — ответила Ненофер и пошла дальше по коридору.

«Исида, благослови и помоги. Я должна это сделать. Чем скорее, тем быстрее развяжу себе руки», — взмолилась Амунет и решительным шагом направилась на кухню за молоком для принцессы.

Амунет взяла на кухне подогретое молоко и печенье, добавила в молоко ложку мёда, поставила всё на поднос и на ватных ногах вернулась в свою комнату. Она знала: сегодня за ней следят чужие и недобрые глаза. Руки противно дрожали и потели, сердце колотилось, как у птички, попавшей в силки. Только слёзы не катились градом — девушка держалась из последних сил, стараясь обуздать свои эмоции.

Трясущимися руками она достала из кармана платья проклятую пудреницу в виде ракушки и осторожно открыла её. Палочкой из сандалового дерева скинула жемчужину в молоко. Та с лёгким шипением растворилась. Амунет бросила палочку в чашу с огнём — запахло сандалом. Девушка глубоко вздохнула, прикрыла глаза и снова воззвала к Исиде, моля не оставить ни её, ни принцессу. Затем быстрыми шагами направилась в комнату принцессы — она была совсем рядом.

В комнате никого не было. Даже кошки. Все знают: тёплое молоко с мёдом пьют перед сном, чтобы быстрее уснуть и спать крепко и спокойно. Принцесса имела привычку выпивать чашку молока перед тем, как лечь в постель. Девушка поставила поднос с чашкой и печеньем на столик возле кровати, вышла из комнаты на террасу и затаилась за колонной в тени, наблюдая за комнатой. Она ждала кошку, которая должна была опрокинуть чашку.

Но никого не было.

Ей лишь показалось, что в какой-то миг лунный свет в комнате стал ярче: он осветил чашку с молоком и будто окутал её бело-золотистым облаком, а затем облако рассеялось. Амунет мотнула головой. «Наверное, это от усталости и напряжения показалось», — подумала она.

Кошка так и не появилась. Вдали послышались голоса — это принцесса вместе с кормилицей возвращалась с прогулки. «Где же эта кошка? Неужели я неправильно истолковала слова богини?» — в панике подумала несчастная девушка. Она совсем не хотела причинять вред юной принцессе.

Амунет уже собралась пойти и вылить проклятое молоко в сад и даже сделала шаг от колонны, как чья-то рука грубо схватила её сзади за волосы, а острый кинжал приставили к горлу.

— Не дёргайся, а то поранишься, — прозвучал голос Ненофер. — Обмануть решила царицу и не выполнить поручение? — прошипела та. — Стой спокойно и смотри на дело рук своих, — добавила она со смешком. — Только пикни — сразу сдохнешь.

Амунет замерла в ужасе. Теперь оставалось уповать только на милость богов.

Принцесса с кормилицей зашла в комнату, о чём-то беседуя с ней. Кошка крутилась у них под ногами. Амунет замерла, надеясь на чудо: вот сейчас кошка прыгнет и разольёт это проклятое молоко. Но нет — кошка улеглась на свою лежанку и, казалось, внимательно смотрела в сторону колонны, где стояли Амунет и Ненофер.

Принцесса взяла чашку с молоком, сделала глоток, затем поставила чашку на стол.

— Можешь проваливать отсюда. Я сама дождусь, когда она допьёт, и заберу чашку, — сказала Ненофер. — Быстро пошла отсюда.

Амунет быстрыми шагами ушла по террасе в свою комнату, где залилась слезами. «Ну вот за что ей всё это?» — рыдала она, взывая к Исиде. Она совсем не хотела причинять зло принцессе — просто мечтала спокойно работать и помогать сестре растить детей. «И что теперь делать?»

Она плакала до тех пор, пока не уснула тяжёлым сном, надеясь увидеть во сне богиню. Но та к ней не явилась.

Утром Амунет проснулась с опухшими веками и припухшим лицом. С трудом привела себя в порядок и отправилась в покои принцессы. Но там уже никого не было — ни самой Айи, ни её кошки. Столик опустел, чашка исчезла. Девушка стояла в растерянности посреди комнаты, не зная, что делать, как вдруг до неё донёсся весёлый голосок принцессы — та о чём-то радостно болтала со своей любимицей.

Вскоре Айя появилась в комнате: весёлая, бодрая, с румянцем на щеках и блеском в глазах. Казалось, её кожа светилась изнутри. Шелковистые блестящие волосы были перехвачены в хвост. Айя явно похорошела.

— Доброе утро, Амунет, — сказала она. — А я думала, ты принесла нам завтрак.

— Вы так рано встали, принцесса. Я ещё не успела сходить за ним — зашла прибраться в комнате.

— Не знаю, — ответила принцесса, — я уже выспалась, и мы с Мио сходили погуляли в саду. Там так чудесно рано утром. Сегодня прямо чувствую прилив бодрости.

— Да, я сейчас принесу вам завтрак, — сказала Амунет и отправилась на кухню.

«Странно, — подумала девушка. — Не знаю, что было запечатано в тех жемчужинах, но это пошло ей только на пользу… или это богиня так промыслила. Сложно простой девушке понять замыслы царей и богов. Но с принцессой, слава Исиде, всё хорошо».