Лицо Джедкара пошло красными пятнами.

— Насчёт убийства… мне сигналов не поступало. — Голос его сел. — Но я собирался прийти к вам сегодня с докладом.

— Докладывай, — нетерпеливо бросил фараон и сделал шаг вперёд.

Джедкар сглотнул.

— Дело довольно странное. Возможно, ничего особо не значит… но считаю необходимым вас посвятить.

Он помолчал, подбирая слова.

— Ко мне трижды приходили — по очереди — Ненофер и Ахтой. С одной и той же фразой: «Жемчуг подорожал».

Фараон молча слушал. Лицо его оставалось непроницаемым.

Джедкар вздохнул и продолжил:

— Перед отъездом царица оставила мне два мешочка с монетами. И сказала: если каждый из них — каждый по отдельности — придёт ко мне с этой фразой, я должен отдать деньги. И сказать: «Это на закупку жемчуга».

— И ты отдал? — спросил фараон.

— Я выполнил приказ царицы, — Джедкар выпрямился. — Но потом велел узнать стоимость жемчуга в столице.

Он сделал паузу.

— Жемчуг… подешевел, великий фараон. На треть.

Тишина стала плотной, почти осязаемой.

— И вот я раздумываю над этой ситуацией, — тихо сказал Джедкар. — Что бы это могло означать?

Фараон прошёлся по комнате. Шаги его звучали глухо, как удары камня о камень.

— Это может означать всё что угодно, — произнёс он задумчиво. — Покупку жемчуга для царицы. Какие-то кодовые слова. Или… отчёт о проделанной работе.

Он остановился у окна, но теперь уже лицом к комнате.

— Пока что я вижу, что исчезла половина слуг.

Джедкар помотал головой:

— О нет, они не исчезли. У них был выходной день. Я по пути выяснил — Ненофер дала им всем выходной. Некоторые уже вернулись, на своих местах. Возможно, и служанка принцессы скоро появится.

Фараон посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Возможно, — повторил он. — А возможно и нет.

Он подошёл к столу, взял гранат, повертел в пальцах, положил обратно.

— Джедкар, — сказал он, не поднимая глаз. — Ты хороший воин. Но ты плохой лжец. Я чувствую запах заговора за версту.

Джедкар побледнел.

— Великий фараон, клянусь Гором…

— Не клянись, — перебил фараон устало. — Лучше скажи прямо: что тебе известно об этом деле.

Джедкар молчал слишком долго.

И молчание это было красноречивее любых слов.

Фараон тоже молчал. Молчал так долго, что Джедкар начал слышать, как стучит собственная кровь в висках.

Наконец он заговорил — медленно, словно выдавливая каждое слово сквозь песок:

— Мне неизвестны детали. Всё исходило от царицы. Это она дала мне деньги. Я отложил их на государственные нужды… на подкуп тех, кто может доставить сведения.

— И ты даже не поинтересовался, для чего именно? — голос фараона был тих, но от этого тихого тона становилось только страшнее.

— Царица доверяет Ненофер и Ахтою, — Джедкар опустил взгляд. — Если убрали слуг и личную служанку принцессы… значит, задание как-то касалось принцессы.

Он помолчал.

— Надеюсь, с принцессой всё хорошо.

— Надеешься? — переспросил фараон с ленивой, пугающей вежливостью. — Ты надеешься, значит?

Он подошёл ближе. На целый шаг ближе, чем Джедкару хотелось бы.

— Царица уехала. И теперь в моём дворце всем управляет Ненофер. А мой начальник над стражей и тайной дворца… только надеется.

Фараон чуть склонил голову набок, как хищник, разглядывающий добычу.

— Может быть, мне стоит назначить Ненофер на твою должность? — спросил он вкрадчиво. — Раз уж она так хорошо распоряжается слугами. А ты пойдёшь в помощники. Что скажешь?

Джедкар молчал. По его спине текла ледяная струйка пота.

— С сегодняшнего дня, — голос фараона вдруг стал твёрдым, как гранит, и холодным, как ночной ветер над пустыней, — за безопасность моей дочери Айи отвечаешь лично ты. Своей головой.

Он сделал ещё шаг.

— И если хоть один волос упадёт с её головы… ты очень сильно пожалеешь. Я позабочусь, чтобы твоя смерть была долгой. И громкой. Чтобы каждый во дворце знал, что случается с теми, кто надеется, когда речь идёт о моей крови.

Джедкар сглотнул. Глаза его бегали, но он нашёл в себе силы выдохнуть.

— Какие отношения между Ненофер и Ахтоем?

— Враждебные, — ответил Джедкар, всё ещё не поднимая взгляда. — Они конкурируют друг с другом за милость царицы. Никогда не ладили.

— Ну-ну, — протянул фараон без всякого удивления. — Выясни, куда сегодня отправятся гонцы. К вечеру доложишь лично.

Он отвернулся к окну, давая понять, что аудиенция почти окончена.

— И пригласи ко мне Ненофер.

— Слушаюсь, великий фараон, — Джедкар попятился к выходу, спиной, стараясь не поворачиваться к повелителю затылком — чтобы не показалось, что бежит.

Он вышел, и только тогда позволил себе вздохнуть. Руки дрожали. Ладони были мокрыми.

Фараон остался один.

Смотрел в окно, на залитый солнцем двор, и думал о том, что его нынешняя жена — мать его наследника — возможно, готовит заговор у него за спиной.

Против кого — против него самого? Против Айи? Или против них обоих?

Он не знал.

И это незнание жгло сильнее любой открытой угрозы.

И где-то в тени крутятся монеты и кодовые слова про "подорожавший жемчуг".

Но знал другое: если хоть один волос упадёт с головы девочки — ответят все. И мачеха. И Ненофер. И хитрый Ахтой. И даже Джедкар, который только надеется.

Фараон сжал подоконник так, что побелели костяшки пальцев.

— Посмотрим, — сказал он тихо в пустоту комнаты. — Кто врёт. И чья голова полетит первой.

Ненофер появилась не сразу. Фараону пришлось ждать.

Но когда она пришла, время ожидания забылось.