По коридорам дворца, словно по собственной вотчине, плыла великолепная женщина. В ней чувствовалась порода — та особая, врождённая грация, которую не купить ни за какие сокровища.

Она была облачена в калазирис — узкое, облегающее платье из тончайшего льна, белоснежного, почти прозрачного. Оно спускалось от груди до щиколоток, плотно облегая фигуру от талии до икр, и каждое её движение превращалось в соблазнительную, плавную игру света на ткани. Женщина скользила — бесшумно, плавно, с текучей грацией змеи, пригретой на солнце.

Покрой платья был безупречен: широкая бретель оставляла правое плечо открытым, а левое — прикрытым. Белоснежный лён был настолько тонок, что под ним угадывались очертания тела, но женщину это ничуть не смущало. Напротив — она словно гордилась своей властью над взглядами.

На плечах и груди лежал усех — широкий воротник-ожерелье из нескольких рядов разноцветных бус: синих, зелёных, золотых. Он искрился, словно маленькое солнце, застывшее у её горла.

Массивные золотые браслеты в виде змей обвивали запястья и предплечья, мерцая каждой чешуйкой. Длинные серьги из золотых и жемчужных бусин тяжело покачивались у мочек ушей. Пальцы унизывали золотые кольца, но взгляд приковывал тот, что на указательном пальце правой руки — массивный кабошон, переливающийся огненно-оранжевым и изумрудным, словно внутри него горел закат над пустыней.

Роскошную гриву чёрных, как ночь, волос скрепляла золотая диадема с ляпис-лазурью.

Она плыла — и всем своим видом излучала благородство, красоту и ледяную уверенность в собственной важности. Никто не смел смотреть на неё свысока. Никто не смел отвести взгляд.

Когда Ненофер подплыла к дверям залы, где её ждал фараон, она не вошла. Замерла на пороге, окинула стражника тем особым взглядом, который слуги выучивают наизусть с первого дня, и произнесла певучим, сладким, как сироп, голосом:

— Доложи о моём появлении.

Стражник вытянулся и, не мешкая, доложил.

Фараон никогда особо не вникал в хозяйственные дела своей жены и её помощников. Его вполне устраивало, что дворец, слуги, приёмы, празднества — всё содержится в надлежащем виде. Зачем лезть в тонкости, если механизм работает без сбоев?

Теперь же, глядя на Ненофер, он понял, что перед ним — не просто помощница. Перед ним — правая рука его жены. И, похоже, именно эта рука и управляла его хозяйством на самом деле.

Она действительно была великолепна.

Сети прекрасно знал её родословную. Её отец когда-то был визирем при фараоне Хоремхебе — том самом, что правил до воцарения его отца на троне. Хоремхеб, не имея наследников, долго колебался, кому доверить двойную корону Египта. Выбор его метался между двумя людьми: визирем, отцом этой женщины, и главным военачальником Парамессом.

В итоге чаша весов склонилась в сторону Парамесса. Его сочли менее алчным, менее эгоистичным, более достойным. Парамесс взошёл на трон под именем Рамсеса I — первого из великой XIX династии. Визиря же отстранили от власти, отправив заниматься торговыми делами царства. Почётная ссылка. Красивая опала.

И вот теперь перед Сети стояла его дочь.

Похоже, — подумал фараон, изучая её холодное, красивое лицо, — хватка у этой женщины не хуже, чем у отца.

Он не ошибался. С первого взгляда было видно: Ненофер из тех, кто не упускает своего. Из тех, кто держит нити крепко и никогда не отпускает их просто так.

Фараон усмехнулся про себя.

Пожалуй, она способна решить некоторые его проблемы.

Или создать новые, — шепнул внутренний голос. Но Сети отогнал его прочь.

— Приветствую вас, великий фараон, — первой начала Ненофер. Голос её был ровен, как вода в безветренный день.

Фараон кивнул, не сводя с неё изучающего взгляда.

— Интересно познакомиться поближе с правой рукой моей жены.

Теперь кивнула Ненофер — чуть заметно, одними веками.

— Надеюсь, моя деятельность не вызывает нареканий.

— У меня есть к вам некоторые вопросы, — ответил фараон, пропуская её слова мимо ушей.

— Слушаю вас.

— Чем бы вы могли заняться, если бы не состояли на службе во дворце?

Ненофер не задумалась ни на миг.

— Наверное, торговлей, — ответила она в тон ему — спокойно, с лёгкой усмешкой в уголках губ. — У меня есть некоторые связи и наработки.

— Насколько мне известно, — продолжал фараон, делая шаг вдоль стены, — у вас имеются торговые корабли.

— Да. Наша семья владеет как торговыми, так и военными кораблями.

— Военные корабли, насколько я помню, поступили на службу моему наследнику.

— Да, великий фараон. Вы в курсе.

— И я бы хотел, — фараон остановился и посмотрел ей прямо в глаза, — чтобы и торговые корабли послужили Египту.

Ненофер изогнула бровь — ровно настолько, чтобы обозначить интерес, но не удивление. Её взгляд вопросительно упёрся в лицо фараона.

— Что, если я предложу вам государственный заказ? — сказал он, не дожидаясь её вопроса. — На закупку зерна для армии. У нас в этом году слабый урожай. Стране нужно зерно. Армии нужно зерно. Вы бы справились?

— Думаю, что могла бы, — ответила Ненофер спокойно, без ложной скромности.

— Хорошо. Если справитесь, будете получать государственный заказ на закуп продовольствия на постоянной основе.

— Когда необходимо приступать?

— Как только заключим договор. После полудня подойдёте к моему визирю и оформите с ним предварительные условия. Когда составите проект — оба явитесь ко мне, согласуем детали.

Ненофер молча кивнула.

— Мне ещё кое-что нужно прикупить в стране Пунт, — добавил фараон, чуть прищурившись. — У вас есть люди, готовые отправиться в столь сложное плавание?

Она задумалась на мгновение — впервые за весь разговор.

— Пожалуй, я смогу найти таких людей, которые знают маршрут и уже бывали там и корабли.

— Хорошо, — фараон удовлетворённо кивнул. — У нас намечается выгодное сотрудничество.

Он сделал паузу, давая ей время прочувствовать смену тона.

— У вас же есть помощники по хозяйству во дворце?

— Разумеется, — ответила женщина.

— Передадите им в течение этой недели все дела. У вас есть собственные дома?

Ненофер впервые позволила себе лёгкую тень улыбки — не тёплой, скорее ледяной.