— Разумеется, есть. Я не бездомная.

— Тогда в течение недели вам нужно будет переехать в свои резиденции. Дворец — уже не ваша забота. У нас с вами начинается новый этап — и дела будут поважнее, чем распределение слуг по углам.

Ненофер не дрогнула в лице.

Не повела бровью. Не сделала удивлённых глаз. Лицо её продолжало оставаться холодным, бесстрастным — и красивым. Мраморная маска, за которой ничего не прочесть.

Настоящий хищник, — подумал фараон. — Такая убьёт и глазом не моргнёт.

Опасная.

Но нужная.

Я понимаю, почему у жены выбор пал именно на неё.

Фараон молчал ровно столько, сколько нужно, чтобы Ненофер почувствовала: разговор ещё не окончен. А потом спросил — негромко, почти лениво, но в этой лени чувствовалась затаённая сталь:

— А почему вы удалили слуг из дворца? И где личная служанка принцессы?

Ненофер выдержала паузу — ровно настолько, чтобы ответ не прозвучал оправданием.

— Слуг я отпустила отдохнуть, — сказала она спокойно. — Тех, кто работал без выходных всё то время, пока шли сборы с переездом наследника и царицы. Что же касается служанки принцессы… — она чуть склонила голову к плечу, — я её не отпускала. Она должна была быть на месте.

— Но она отсутствует, — фараон не спрашивал, он констатировал. — Где, по-вашему мнению, она может находиться?

Ненофер не дрогнула.

— Обычно слуги самовольно не покидают дворец, — ответила она невозмутимо, словно объясняла прописную истину нерадивому ученику. — Возможно, начальник над стражей и тайной дворца Джедкар осведомлён лучше. Это его функции. И у него есть полномочия отслеживать действия людей.

Ни тени беспокойства. Ни намёка на то, что её хоть что-то задевает или тревожит. Только ледяная, безупречная уверенность человека, который знает: каждое его слово — броня.

Фараон смотрел на неё ещё мгновение. Потом отвернулся к окну — медленно, будто ставил точку в затянувшемся споре.

— Ступайте, Ненофер. И не заставляйте моего визиря ждать.

Дверь за Ненофер закрылась.

Фараон остался один. Повисла тишина — та особая, какая бывает только после разговора с человеком, которому ты не поверил, но не смог уличить во лжи.

Он медленно прошёлся по комнате. Остановился у окна, но смотрел уже не во двор — внутрь себя, перебирая её ответы, как чётки.

«Слуг я отпустила отдохнуть».

Логично. Даже великодушно. Работали без выходных — заслужили отдых. Но почему — почти всех? И почему именно сегодня, когда он, фараон, ещё во дворце? Почему не дождались его отъезда в Бубастис?

«Служанку принцессы я не отпускала».

Значит, девушка исчезла сама. Или её кто-то убрал. Но если Ненофер здесь ни при чём — почему она так спокойна? Почему ни тени беспокойства на этом прекрасном, выточенном из мрамора лице?

Слишком спокойна.

«Возможно, Джедкар осведомлён лучше. Это его функции».

Ловко. Очень ловко. Она только что переложила мяч на поле начальника стражи. Если служанка не найдётся — виноват будет Джедкар. Если найдётся мёртвой — тоже Джедкар. А она — чиста. Безупречна. Неприкасаема.

Фараон усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

Хищник, — подумал он снова. — Настоящий хищник. Такие не оставляют следов. И не совершают ошибок.

Он подошёл к столу, взял нефритового скарабея, повертел в пальцах. Тёплый камень немного успокаивал.

Но если она захочет навредить Айе… — мысль обожгла, как удар плети. — Если хотя бы волос упадёт с головы дочери — я сотру эту женщину в пыль. Вместе с её кораблями, её связями и её ледяной улыбкой.

Он поставил скарабея на место.

А пока — буду держать врага близко. Очень близко. Пусть думает, что я купился. Пусть ведёт свои игры. Главное — чтобы Айя была в безопасности.

Фараон кликнул стражника, стоящего за дверью.

— Пришлите ко мне Джедкара. Снова. И велите принцессе — пусть не выходит из своих покоев без личной охраны. Двух охранников. Нет, трёх.

Стражник поклонился и исчез.

Фараон снова повернулся к окну.

Бубастис, — подумал он. — Праздник богини Бастет. Может быть, там, под защитой кошачьеглазой богини, она будет в безопасности. А здесь… здесь я намотаю нити Ненофер на кулак. И посмотрим, кто кого перетянет.

«И о жемчуге спрашивать нет смысла, — понял фараон. — Ненофер не из тех, кто оставляет улики. Если она замешана в этой истории с кодовыми словами, то ответ будет безупречно гладким. А если нет — то она просто не знает. В любом случае — ничего не добьёшься».

Ненофер плавно скользила по коридору. Почти полдень — значит, скоро придётся встретиться с визирем. Она не любила ждать, но и показывать нетерпение считала недостойным. Холодная голова — вот что отличает победителя от проигравшего.

Она размышляла о ситуации, в которой оказалась.

С одной стороны, поручение царицы провалено. Служанка сбежала — живая, невредимая, а главное, неуничтоженная. Деньги, отпущенные на дело, тоже уплыли. Не в карман ли Джедкару? Или этого хитрого Ахтоя? Но гадать сейчас — только голову забивать.

Служанка — это прошлое. А у прошлого, как известно, нет лица, только хвост, который нужно уметь отрубить.

С другой стороны, фараон предложил нечто иное. Государственный заказ. Серьёзные деньги. Регулярные поставки — не разовая подачка, а поток, который можно направить в нужное русло. Это требовало полной сосредоточенности, и Ненофер умела быть сосредоточенной.

Нет смысла гоняться за воробьями, когда ястреб сам идёт в руки, — подумала она. — Эта Амунет, наверное, забилась в какую-нибудь крысиную нору и трясётся от страха. Анубис с ней. И с ней, и с монетами.

Царице можно сказать, что наказ выполнен. Царица далеко, во дворце южной столицы, и проверить всё равно не сможет. А если даже и сможет… Ненофер умела убедительно лгать. Это был её талант — второй после умения ждать.

Но главное — другое.

Никто, даже сама царица, не знал главного козыря Ненофер. Её отец и правая рука правителя страны Пунт приходились друг другу двоюродными братьями. Бабушки у них были разные — по материнской линии, — а вот дед общий. Старая семейная тайна, которую Ненофер берегла, как золотой слиток.

Если фараон захочет отправить экспедицию в Пунт — кто поведёт корабли? Чьи люди знают язык, обычаи, тайные бухты? Чьи родственники сидят на берегу и ждут сигнала?