Старуха молчала.

— Я тебя спрашиваю! Отвечай!

— Скажите, госпожа, — промолвила ведьма наконец. — А не заметили ли вы чего-нибудь необычного? Вы ведь наверняка наблюдали, как принцесса это употребляла.

— Что я должна была увидеть?

— Ну, например… сияния какого-нибудь. Необычного всплеска света. Или движения воздуха.

Ненофер задумалась.

И вспомнила.

Серебристое облако, которое окутало чашку с молоком. Она тогда не придала этому значения — посчитала игрой света.

— Не знаю, — сказала она медленно. — Мне показалось… или было. Над чашкой с молоком, куда опустили жемчуг, зависло серебристое облачко. И быстро растаяло. Я сочла это игрой света.

Ведьма заулыбалась — беззубым ртом, морщинистым лицом.

— Да нет, красавица. Это было вмешательство богов. Кто-то покровительствует вашей принцессе. Спас её от жуткой смерти.

— Хорошо, если так, — задумчиво промолвила Ненофер.

— Именно так, — прошамкала бабка.

Ненофер долго молчала. Потом подошла к секретеру, достала мешочек с золотыми монетами и серебряный медальон с изображением жука-скарабея.

— Посидишь у меня в гостях некоторое время, — сказала она, не глядя на ведьму. — Я должна убедиться, что с принцессой всё хорошо.

— Нет, нет, ни в коем случае! — Старуха замотала головой. — У меня животные. Их кормить надо. Или хочешь кошмары по ночам видеть? Я прокляну тебя. Нашлю на тебя такое, что спать совсем перестанешь. Даже если убьёшь меня — от проклятия тебя твои амулеты и этот маг, что скромно стоит в сторонке, не помогут.

Ненофер вздрогнула.

Проклятая ведьма, — подумала она. — Всё видит.

Она перевела дух и заговорила спокойно, деловито:

— Значит, договоримся так. Теперь ты работаешь на меня. Я буду платить тебе каждый месяц. И буду обращаться к тебе за всем, что мне понадобится. Когда я тебя вызову, тебя найдёт мой посыльный. Он скажет тебе… — Ненофер подняла медальон, — что он по поводу медальона со скарабеем. Это будет кодовая фраза. Ты будешь знать, что этот человек — от меня. Он же сопроводит тебя сюда.

— Ну вот видишь, красавица, — ухмыльнулась ведьма. — Мы можем быть полезны друг другу. А ты всё с угрозами.

— Значит, если боги нейтрализовали паразитов… — Ненофер вернулась к главному, — принцесса не умрёт?

— Принцесса может умереть от чего угодно другого, — пожала плечами старуха. — За борт корабля, например, упадёт.

— С чего бы ей за борт падать?

— С того, что она сейчас с фараоном и своим братом Джабари плывёт на его корабле в Бубастис.

Ненофер застыла с открытым ртом.

— Зачем… фараону плыть в Бубастис?

— Ну, видимо, дочь сопровождает, — равнодушно ответила ведьма.

— Бросил столицу — и дочь сопровождает?

— Ну как-то так.

Ненофер замолчала.

Что, дочь стала важнее государственных дел?

Она не заметила, что произнесла это вслух.

— Бубастис когда-нибудь станет столицей Египта, — сказала ведьма загадочно. Но развивать мысль не стала.

— Ладно, красавица. Государственные дела — не для меня. Меня ждут мои зверушки. Обращайся, когда понадоблюсь.

Ведьма развернулась и пошла к выходу — неторопливо, не оглядываясь.

Ненофер не стала её задерживать.

От вони — старческой, болотной, въевшейся — и от густого, приторного дыма благовоний у Ненофер разболелась голова. Пульсировало в висках, под ложечкой сосало, мысли путались, как рыболовные сети.

Она думала о фараоне.

О новом фараоне, которого не знала. Который бросил столицу, чтобы сопровождать дочь. Который стал непредсказуемым. Все её расчёты — на взаимодействие, на давление, на слабые места — обнулились. Она чувствовала себя игроком, у которого из рук выбили все фигуры.

Нужно было привести мысли в порядок.

Решительным шагом Ненофер вышла в сад — туда, где под пальмой стояли мраморный столик на кованых ножках и два плетёных кресла. Где цвели лотосы в пруду, пахли живые цветы, пели птицы. Где можно было наконец выдохнуть.

Она шла по дорожке сада.

— Что, решила вдохнуть свежего воздуха и мысли погонять по кругу?

Ненофер вздрогнула.

Голос был знакомым — шамкающим, мерзким. Она резко обернулась: следом за ней, шлёпая по гравию, шла старуха-ведьма. Осклабилась в беззубой улыбке, глаза блестят.

— Да чтоб тебя Анубис сожрал! — взвилась Ненофер. — Тебе дорогу на выход не показали? Ты чего здесь шляешься? Я тебя пока не звала!

— Фи, — ведьма притворно обиделась. — Вроде благородная дама, а выражаешься хуже портового грузчика. Совсем тебе не идёт.

— Ты меня тут хорошим манерам решила обучить? Старая карга! Чего тебе надо?

— Хочу обсудить с тобой, — ведьма подалась вперёд, — как нам теперь завоевать принцессу Айю.

Ненофер замерла. Потом выдохнула, медленно, сквозь зубы.

— Ты, старая дура, совсем умом тронулась? Зачем мне принцессу завоёвывать? Тем более с тобой — жабой болотной? А?

Она прикрыла глаза, пытаясь взять себя в руки. Посчитала до трёх. Открыла.

Старухи не было.

Пустая дорожка. Только лотосы покачиваются на воде, да птица где-то в ветвях заливалась.

Галлюцинация? — нервно подумала Ненофер. — Эта болотная гадюка наслала на меня что-то?

— Ты долго там стоять столбом будешь?

Голос изменился. Стал приятным, мелодичным — как струна, на которой играет ветер.

— Иди уже, садись сюда.

Ненофер резко развернулась.

За её столиком, в её кресле, удобно расположилась женщина невиданной красоты.

Тёмно-синее платье — того же оттенка, что вечернее небо над Нилом, — с серебряным позументом по низу и рукавам. Серебряный урей с коброй на голове. Тёмно-синие глаза — такие глубокие, что в них можно было утонуть, — блистали, как звёзды.