Хозяин заносил в дом тюки с тканями — только что привёз их со своего торгового корабля, который стоял в порту. Он замешкался на складе, и в этот момент во двор вбежала Захра.

Она чуть не сбила с ног симпатичного юношу, который нёс очередной тюк.

— Ты кто такая? — спросил он, едва удержав равновесие.

— Я Захра. Мои сёстры куда-то забежали в ваш дом.

— Чего бы им тут бегать?

— Они бежали за кошкой.

— За кошкой? — переспросил парень. — И сколько им лет?

— Пять.

— Ты не могла догнать пятилетних девчонок? — Он рассмеялся. — Ха-ха-ха! Да ты, наверное, бегаешь как столетняя бабка.

— Ничего не как бабка! — возмутилась Захра. — Они неслись как две кошки за третьей. Не знаю, что на них нашло.

— Ну, пойдём поищем твоих кошачьих сестёр, — усмехнулся парень.

Я Матан, сын Баал-Шалема. А тебя как ты говоришь зовут, «столетняя бабка»?

— Захра, — буркнула девушка, но в уголках её губ уже пряталась улыбка.

— Ну что ж, Захра, — Матан подхватил упавший тюк и кинул его на тележку, — пошли искать твою шуструю ораву.

Он подмигнул и направился к дому. Захра, чуть помедлив, пошла следом.

Матан толкнул резную дверь, и они вошли в просторную комнату. Близняшки уже сидели на полу и самозабвенно гладили большую серую кошку. Та урчала так громко и размеренно, словно внутри неё работали маленькие кузнечные мехи — ровно, тепло, убаюкивающе.

Рядом с девочками на корточках пристроился крепкий симпатичный мужчина с густой проседью в волосах и умными, цепкими глазами.

— Папа, — начал Матан, — это Захра. Её сёстры ворвались в наш дом, как ветер. Извини.

— Я уже познакомился с этими двумя, — мужчина усмехнулся и потрепал близняшек по головам. — Очень бойкие девочки. Кошка их сама привела.

Он поднялся и поклонился Захре.

— Баал-Шалем, к вашим услугам. Проходите, не стесняйтесь.

— Спасибо, господин, — Захра присела в лёгком поклоне. — Простите за беспокойство. Моя мама Анипе сейчас должна быть где-то рядом. Мы приехали из столицы на «Неферури».

В этот момент во двор влетела запыхавшаяся Анипе — растрёпанная, с выбившимися из причёски волосами, с покрасневшими от быстрого бега щеками.

— Захра! Девочки! Вы целы? — Она подбежала к дочери и схватила её за плечи. — А где Гьяси?

— Гьяси? — Захра обернулась, оглядела двор. — Он же был с нами… когда мы бежали за близняшками… он был сзади… или нет?

— Мы его потеряли, — прошептала Анипе побелевшими губами. — В этой толпе, на рынке… его нет.

— Успокойтесь, госпожа, — твёрдо сказал Баал-Шалем. — Мальчика вашего возраста трудно потерять. Он сам кого хочешь найдёт. Но чтобы не волноваться, мы сейчас все вместе отправимся на поиски.

— Отец, я с вами, — Матан уже накинул лёгкую хламиду.

— Конечно, сын. — Баал-Шалем повернулся к Анипе. — На закате, если не найдётся раньше, сходим в главный храм Бастет. Туда стекаются все паломники. И мальчик, если заблудится, скорее всего, направится туда — оттуда видны огни города и слышны песнопения.

Анипе кивнула, с трудом сдерживая слёзы.

— Девочки, — она опустилась перед дочерьми на корточки, заглядывая им в глаза, — почему вы побежали за кошкой?

Близняшки переглянулись. Одна серьёзно ответила:

— Кошка нас позвала.

— Она мяукнула, — добавила вторая. — И мы пошли. Она сказала — за мной.

— Кошка сказала? — переспросила Анипе.

— Ну да. Мы поняли. Она же от Бастет.

Анипе выпрямилась и посмотрела на Баал-Шалема. Тот покачал головой.

— Это какой-то знак, — сказал он негромко. — Всё не случайно.

Он внимательно посмотрел на Анипе — миловидную женщину лет тридцати двух, с усталыми, но живыми глазами. «Вот бы кто мог позаботиться о моих детях, — подумал он. — И согреть мою постель. Сама Бастет посылает её мне в дни своих празднеств. Кошка привела её девочек в мой дом не просто так».

Он вдруг отчётливо понял: это знак. Судьба. Сорокалетний вдовец с тремя детьми получил последний шанс быть счастливым. Упускать его он не собирался.

Баал-Шалем шагнул к Анипе и мягко приобнял её за плечи.

— Мы найдём твоего сына, — сказал он уверенно, почти по-хозяйски. — Всё будет хорошо. Вы и ваша семья теперь мои гости. Оставайтесь в моём доме до последнего дня празднования богини. А там… — он добродушно улыбнулся, — богиня нам укажет путь.

Близняшек оставили с прислугой — они слишком суетились и мешали взрослым. Странно, но кошка, которая привела девочек в этот дом, словно сквозь землю провалилась. Будто выполнила свою миссию — и исчезла.

Вся компания направилась на поиски Гьяси. Который, казалось, тоже провалился сквозь землю.

Корабль «Хор Бехдетский» медленно заходил в гавань.

Айя стояла на носу, положив руки на поручни. Ветер трепал её волосы, солнце светило в лицо , но она не замечала ни ветра, ни солнца. Она смотрела на город.

Как всегда, Бубастис открывался не сразу. Сначала — белая полоска на горизонте, тонкая, как нить на веретене. Потом — стены, пилоны, крыши храмов, утопающие в зелени пальм. И наконец — весь город, раскинувшийся по берегам каналов, словно кошка, потягивающаяся на солнце.

«Дом», — пронеслось в голове.

Не Уасет, где она родилась и выросла. Не дворец фараона, с его холодными залами и вечными интригами. Бубастис. Дом богини. Дом её души.

— Нравится вид? — спросил Джабари, подходя сзади.

Айя не ответила. Не потому, что не слышала — она слышала всё, каждый звук этого города: крики птиц, плеск воды о причальные столбы, далёкий перезвон систров из храма. Но слова брата долетали до неё как сквозь толщу воды.

Она была здесь. Наконец.

Несколько недель назад она и представить не могла, что когда-нибудь ступит на эту землю. Тогда она была просто принцессой — нелюбимой дочерью мачехи, потерявшей мать, о которой знала только по рассказам кормилицы. Тогда её мир был маленьким: дворцовые покои, сад, храм Исиды, куда её водили с детства.

Теперь мир был огромным.

И она стояла на его пороге.