— Сын мой, — начала Туя.

— Да, мама.

— Я хотела поговорить с тобой о твоей сестре.

— Что не так с Тией? — Рамсес поднял взгляд.

— С Тией всё хорошо. Я говорю об Айе.

Рамсес отложил папирус и посмотрел на мать в упор.

— Айю тебе лучше не трогать. Тебе мало высылки из дворца? Ты хочешь, чтобы фараон лишил тебя жизни? Я не смогу тебя защитить, если он примет какое-то решение.

— Я не собираюсь делать ничего плохого Айе. Даже наоборот.

— «Даже наоборот»? — переспросил Рамсес. — О чём ты?

— Я хочу, чтобы Айя осталась в нашей семье, — сказала Туя.

— Она и так в нашей семье. Что ты имеешь в виду?

— Через два-три года Айя будет невестой на выданье, — Туя говорила спокойно, но в голосе её чувствовалась сталь. — Я хочу, чтобы ты порекомендовал фараону выдать её замуж за моего племянника Небу.

Рамсес скривился.

— За твоего племянника? Фараон никогда не согласится отдать Айю за этого рохлю. Да и зачем? Айя — принцесса Египта, великой страны. Она достояние Египта. Принцесс выдают замуж с определённой целью. Зачем Египту Небу?

— Затем, что он мой племянник и твой двоюродный брат, — ответила Туя. — Это усилит мой род. А значит — и твой.

— Тебе меня мало для усиления рода? — удивился Рамсес.

— С Айей будет ещё большее усиление, — не унималась мать.

— Я ничего обещать не буду, — сказал Рамсес твёрдо. — В этом вопросе всё решает фараон. Айя ещё ребёнок. В куклы играет, наверное.

— С кошкой она играет, — вставила Туя.

— Ну надо же ей с кем-то играть, — парировал Рамсес. — Вопрос пока не актуален. Когда придёт её время — тогда и будем смотреть.

— Ты должен быть на моей стороне, — упрекнула его Туя.

— Я и так на твоей стороне, — Рамсес повысил голос. — Но не надо пытаться исполнять свои прихоти бездумно. Ты уже погорела на этом.

Туя замолчала. Крыть было нечем.

«Ладно, — подумала она. — Потом вернёмся к этому вопросу. Вода камень точит».

В этот момент вбежал слуга. Он нёс клетку с почтовым голубем.

— Для вас почта, — поклонился он, протягивая клетку Туе. — Это голубь госпожи Ненофер.

Туя быстро поднялась, забрала клетку, сняла с лапки голубя мешочек с письмом. Прочитала. Лицо её застыло. Она обернулась к Рамсесу и протянула записку.

— Прочитай.

Рамсес взял письмо. Пробежал глазами:

«В Нубии восстание. Визирь отправил три корабля с лучниками. Фараон с Айей уплыли в Бубастис. Письмо от гонца везу фараону в Бубастис. Ненофер.»

— Что фараон забыл в Бубастисе? — спросил Рамсес, поднимая глаза на мать.

Вопрос повис в воздухе.

— Видимо, сопровождает Айю к её деду, — ответила Туя, стараясь говорить ровно. — Дед Айи — главный жрец храма Бастет.

Рамсес встал. Решение созрело мгновенно.

— Ладно. Готовлю флот и движемся в Нубию. Если фараон занят, войска поведу я.

Он уже шагнул к выходу, но на пороге остановился и обернулся.

— И мама… — сказал он тихо, но твёрдо. — Не трогай Айю. Я не шучу.

Туя молча смотрела ему вслед.

Рамсес вёл флот на всех парах. Ветер дул попутный, и корабли разрезали воды Нила, оставляя за кормой пенные следы. Наследник стоял на носу, вглядываясь в горизонт, когда на его корабль опустился почтовый голубь.

Он снял с лапки птицы послание, развернул папирус. Почерк Джабари — резкий, военный, без лишних завитушек.

«. В Нубии восстание. Собирай флот. Фараон ждёт тебя. Я сопровождаю его и Айю в Бубастис. Джабари.»

Рамсес выдохнул. Слава Исиде и Осирису — отец не против. Он покажет себя. Он докажет, что достоин быть не только наследником, но и полководцем.

На горизонте зажглись огни Бубастиса.

Город гудел. До главного дня праздника оставались считанные часы, и Бубастис не спал — паломники пели у костров, жрецы заканчивали последние приготовления, а в домах знати горели масляные лампы. Народ гулял по улицам.

Военный корабль Рамсеса причалил к пристани, когда солнце клонилось к закату. Наследник спрыгнул на берег первым — высокий, широкоплечий, в лёгком доспехе. Он был похож на отца, но в нём чувствовалась та молодая сила, что когда-то была и у Сети.

На причале его ждал Джабари.

— Брат! — Джабари шагнул вперёд, широко улыбаясь.

— Джабари, — Рамсес ответил на рукопожатие и хлопнул брата по плечу. — Ты выглядишь хорошо. Военная служба идёт на пользу.

— А ты выглядишь так, будто готов завоевать весь мир, — усмехнулся Джабари. — Или уже завоевал?

— Пока только планирую, — ответил Рамсес, но глаза его блеснули.

Они пошли в сторону храма. Город вокруг них кипел — кто-то торговал, кто-то пел, кто-то просто стоял и смотрел на прибывших военных.

— Я получил твоё письмо, — сказал Рамсес. — Отец здесь с Айей?

— Да. Она теперь Верховная жрица Бастет.

— И что это значит?

Джабари усмехнулся.

— Это значит, что она исцеляет людей одним прикосновением. И кошек. И стариков. И всех, кто к ней приходит.

— Ты шутишь.

— Ничуть, — Джабари покачал головой. — Я сам видел, как она на корабле исцелила моего помощника. Он задыхался, а она просто положила руку ему на грудь — и всё прошло.

Рамсес остановился.

— Правда?

— Правда, — ответил Джабари. — И это не всё. Она впадает в транс и видит то, что не видят другие. Она рассказала отцу о восстании в Нубии ещё до того, как мы приплыли сюда. Мы даже письма ещё не получили, а она уже знала.

Рамсес присвистнул.

— Это… необычно.

— Это необычно для нас, — сказал Джабари. — Для неё — обычное дело.

Рамсес задумался, продолжая идти. Вокруг них шумел город, но он не замечал ни криков, ни запахов, ни огней. Он думал о сестре, которую почти не знал. О той маленькой девочке, что когда-то путалась у него под ногами в коридорах дворца.