— Мио, — сказал котёнок.

— Ладно, назовём тебя Мила. Ты такая миленькая.

— Мио, — повторила кошка, словно всё понимая.

— Будем считать, что твоё согласие мы получили, — улыбнулась Йя.

Кошечка внимательно посмотрела на девушку, и тут Йю вдруг осенило: она поняла, что именно было не так в лице той женщины из сна. У неё были совершенно кошачьи глаза. Зрачки то сужались, то расширялись — точь-в-точь как у кошки.

Мурашки побежали по спине девушки.

Что это за женщина такая? Почему она снится?

— Мио, — снова сказал котёнок, подошёл к Йе и начал ластиться, словно говоря: «Не бойся, я теперь с тобой».

— Точно. Мы теперь вдвоём. А вдвоём не страшно всякие видения видеть, — сказала Йя. — Ну что, завтра куплю всё, что кошкам полагается. А сегодня вот тебе газетка в туалет, если приспичит. Вот тебе молоко, ветчинка — кушай.

Котёнок ходил за девушкой следом и изредка повторял своё «мио».

С этой ночи, странная женщина больше не снилась Йе.

Примерно 1200 год до н. э. Египет. Эпоха Нового Царства.

Жизнь юных принцесс нелегка. Им ничего не позволено — только следовать строжайшим правилам. У них нет друзей, лишь слуги; нет игрушек — детям фараона с пелёнок предписано быть взрослыми. Великому фараону Сети I, отцу Айи, не до дочери: он поглощён государственными делами и уделяет внимание лишь наследнику престола. Легче тем детям, у кого есть мать. У Айи же матери нет — та умерла в родах.

Царица Неферури, первая и любимая жена фараона, подарила ему дочь и навсегда покинула этот мир. Фараонам не подобает оставаться одним, и вскоре отец женился снова. Новая царица — Туя. Её сын Рамзес стал наследником престола. Мачеха возненавидела девочку с первого дня. А когда Айе исполнилось двенадцать, она стала удивительно похожа на свою покойную мать — и это лишь усилило гнев царицы.

Ни единой похвалы не слышала принцесса в свой адрес: только одёргивания, замечания, выговоры и назидания. Единственной близкой душой была кормилица, но и её злая мачеха удалила от Айи, отправив на кухню. Теперь они виделись редко — лишь по вечерам, когда кормилица приходила в сад и приносила с кухни что-нибудь вкусное для девочки, которую мачеха лакомствами не баловала.

Каждый вечер в один и тот же час Айя выходила в сад, тайком, чтобы никто не видел. У мачехи подрастала собственная дочь, которую готовили к выгодному союзу. Айя стала незначительной принцессой, за которой никто особо не следил и не обращал на неё внимания. Впрочем, её это даже радовало: можно было перемолвиться словом с прислугой, бродить по саду, вдыхая ароматы цветов.

Та ночь выдалась лунной. Маленькая принцесса шла по усыпанной гравием дорожке, наслаждаясь пением ночных птиц, благоуханием цветов и тёплым ветром с Нила. Вдруг она уловила шорох в кустах и оглянулась.

— Мио, — раздалось из темноты.

Из зарослей вышел грациозный котёнок породы египетский мау — голубоватый, в дымчатых пятнах.

— Ну здравствуй. Что ты здесь делаешь? — спросила Айя.

— Мио, — ответил котёнок и принялся ластиться к девочке.

Айя взяла его на руки.

— Какой милый… Спасибо тебе, Бастет.

Она знала эту породу: такие кошки считались посланниками богини Бастет. Её мать поклонялась этой богине — так рассказывала кормилица. Та же кормилица научила Айю танцам, посвящённым Бастет, и водила её в храм богини. Сама кормилица была ярой почитательницей Бастет и мечтала съездить на празднества в честь богини в Бубастис, где находился её главный храм.

В этот вечер Айя вернулась во дворец с другом. Она ещё не догадывалась, каким другом он станет.

Утром, когда служанка вошла в комнату девочки, навстречу ей вышел котёнок и приветливо махнул хвостом:

— Мио.

— Что? Кошка? Кто будет за ней убирать? — возмутилась служанка.

Она знала: египетские мау — посланники богини Бастет. Но их главная госпожа, а вместе с ней и все слуги, которых та набирала в штат дворца, были или становились поклонниками Исиды — великой богини, чья часовня находилась внутри храмового комплекса Сети I в Абидосе. Та входит в группу из трёх часовен, посвящённых главным богам египетской религии и триаде Абидоса: Осирису, Исиде и Гору.

— Я сама буду за ней убирать. Котёнка мне послала богиня Бастет — я просила её о друге.

Служанка поставила на стол завтрак, фыркнула и ушла.

На столе не оказалось ничего съедобного для котёнка.

— Надо будет сходить на кухню за едой, — вслух проговорила девочка.

— Мио, — ответил котёнок.

— Да, маленький, я понимаю: ты хочешь есть. Сейчас схожу на кухню, а ты сиди здесь и никуда не выходи.

Но, конечно же, по дороге она наткнулась на мачеху, которая шла прямо на неё.

— Куда это ты направилась? — спросила та. — Быстро завтракай и иди на уроки. Одну тебя ждать не будут.

Сегодня учитель, который обучал юных принцев и принцесс всяким премудростям, должен был преподавать живопись — одно из любимых занятий Айи. Ещё она любила танцевать, но принцессам танцы не поощрялись: им полагалось знать лишь небольшое количество плавных движений. Всё остальное считалось недостойным.

— Я иду на кухню за едой для котёнка.

— Какого ещё котёнка? — спросила Туя.

— Моего, — ответила юная принцесса.

— Никакие твои котята во дворце гадить не будут. Отдай котёнка слугам — пусть куда-нибудь его унесут.

— Это дар богини Бастет. Египетский мау. Его никуда уносить нельзя — богиня мне его подарила.

— Я тебе всё сказала. Повторять не буду. Отдай котёнка.

Царица развернулась и ушла.

Но Айя не была бы дочерью своего отца, если бы стала исполнять приказ мачехи. Она пошла на кухню — за молоком и мясом.

Когда Айя вернулась в свою комнату, котёнка уже не было. Она расспросила слуг — некоторые отводили глаза и твердили, что понятия не имеют ни о каком котёнке. Девочка всё поняла: мачеха приказала кому-то из слуг забрать его.

Она немедленно отправилась к мачехе.

— Верните мне котёнка! — с порога потребовала Айя.

— О чём ты? Твоя кошка просто сбежала, — ответила Туя.

— Она не могла сбежать. Дверь была закрыта.

— Значит, кто-то из слуг входил и выпустил котёнка, не заметив его, — пожала плечами царица.