Её изображали по-разному: то как женщину с головой кошки, в одной руке — ритуальный систр, чей звон отпугивает злых духов, в другой — корзина или эгида; то как грациозную чёрную кошку. Но чаще всего — как прекрасную женщину, воплощающую домашний уют и женское счастье.

Имя богини происходит от слова «бас» — «мазь для бальзамирования», что указывает на её связь с охранительными силами и целительством. Однако не стоит думать, будто эта кошечка — безобидная пушистая неженка. Как и настоящая кошка, Бастет двойственна: ласковая хранительница домашнего очага — и свирепая львица, «владычица жизни» и «сестра солнца». В гневе она оборачивается своей тёмной ипостасью — богиней Сехмет, что насылает и врачует болезни, сеет войны и… сама же их останавливает.

На праздник в Бубастис приплывает больше паломников, чем куда-либо ещё.

Десятки, сотни лодок всех размеров движутся по Нилу и его рукавам к востоку Дельты. «Барки мужчин и женщин вместе». На каждом судне — толпа паломников. Женщины в льняных прозрачных одеждах, мужчины — в набедренных повязках. Они не просто плывут — они празднуют уже в пути.

Из лодок доносится ритмичный стук:

бьют в бубны, трещат трещотки, визжат флейты.

Лодки плывут борт о борт. Берега Дельты цветут, ветер доносит аромат зелени. Вот одна лодка поравнялась с другой. Женщины начинают перекрикиваться — нет, не ссориться, а перешучиваться, обмениваться острыми, а то и скабрезными шутками. В какой-то момент азарт заходит далеко: женщины поднимают край одежд. Открытая насмешка над мужчинами на берегу. Это не распутство — это ритуал. Снять все запреты, чтобы умилостивить богиню.

В центре Бубастиса — храм Бастет. Он стоит на острове, образованном водами Нила: два параллельных канала огибают святилище со всех сторон. Гигантское сооружение из красного гранита видно из любой точки города. Храм расположен чуть ниже уровня улиц, но к нему ведут широкие мощёные дороги, по обеим сторонам которых — огромные тенистые деревья. Люди поднимаются по пандусам к святилищу, возвышающемуся над городом.

Но самое удивительное — животные. Где бы вы ни прошли по Бубастису — всюду кошки. И не просто бродячие. Египтяне Нового царства относятся к ним как к членам семьи, как к живому воплощению богини. Если в городе случался пожар, люди первым делом спасали кошек — и только потом имущество.

К празднику кошек наряжают: золотые серьги, ожерелья с уаджет — священным глазом. Кошки — главные гости торжества. Их кормят лучшей рыбой из священных прудов. Убить кошку в этот день — немыслимое святотатство. Убийцу ждёт смерть.

И вот наступает главный миг.

Торжественная процессия. Жрецы и жрицы в ослепительно белых одеждах выносят статую богини из внутреннего святилища — из «дома её отца Амона». Обычно она скрыта от глаз, но сегодня — день, когда богиня должна видеть свой народ, а народ — богиню.

Статую водружают на носилки в форме священной барки. И под музыку начинается шествие: жрецы трясут систрами — металлическими погремушками, чей звон должен развеселить Бастет и отогнать злых духов; жрицы-танцовщицы кружатся в экстатическом танце, длинные волосы развеваются на ветру, они поют гимны, прославляя Бастет как «Великую кошку, защитницу Ра»; мужчины бьют в тамбурины, ритм становится всё быстрее и быстрее.

Толпа подхватывает крики:

— Бастет! Бастет! Владычица жизни!

Легенда гласит: однажды богиня Сехмет — тёмная ипостась Бастет — разгневалась на людей и решила их уничтожить. Тогда боги подмешали в вино красный краситель и разлили его по земле. Сехмет приняла вино за кровь, напилась, опьянела, забыла о гневе и превратилась в добрую Бастет.

Поэтому на празднике пить вино — священная обязанность. Пьют из особых ритуальных сосудов. Пьют прямо на улицах, на ступенях храма. Пьют до потери сознания, до сладкого забытья.

Но это не пьянство. Это мистерия. В опьянении египтяне надеются встретить богиню, слиться с ней, умилостивить её ласковую кошачью душу. Магический обряд примирения с гневом богов.

С заходом солнца праздник не затихает — он меняется.

Геродот, описывая подобные торжества столетия спустя, упоминает то, что шокировало даже видавших виды греков.

Зажигаются тысячи масляных светильников. Женщины танцуют всё откровеннее, сбрасывая верхние одежды. В воздухе — густой аромат вина, жареного мяса и мирры. Мужчины и женщины смешиваются в толпе без различий. Запреты пали.

В эту ночь в Бубастисе царит полная раскрепощённость. Сексуальность становится частью ритуала плодородия. Женщины громко отпускают непристойные шутки и поднимают одежды перед мужчинами. Это не грех. Это угодно богине, которая и сама в кошачьем обличье славится игривостью и страстностью.

Когда звёзды ярко загораются над дельтой Нила, а последние пьяные песни затихают на берегу, процессия возвращается в храм.

Статую Бастет осторожно заносят обратно в святилище — в тёмную, наполненную благовониями обитель. К ней возвращаются жрецы — те немногие, кто не пил вина сегодня и остался трезв, чтобы прислуживать богине.

Толпа медленно расползается по домам, лодкам, временным лагерям. В воздухе пахнет дымом угасших костров и близкой водой Нила. Завтра утром все эти тысячи людей проснутся с тяжёлой головой — но с чистой душой. Они верят: Бастет услышала их. Она защитит их дома, подарит плодородие женщинам, а мужчинам — силу и удачу в грядущем году.

Эти традиции продолжались тысячи лет и практически оставались неизменными.

Военный корабль «Неферури» медленно, как большая усталая птица, приближался к белокаменным стенам Бубастиса.

Город открывался не сразу. Сначала — едва заметная белая полоска на горизонте, там, где Нил сливался с небом. Потом — чёткие очертания стен, причалов, храмовых пилонов. И наконец — во всём великолепии: город, который строили, чтобы поражать воображение.

Хотя основные строительные проекты пришлись на более поздних фараонов, во времена Сети I Бубастис уже был важнейшим религиозным центром Нижнего Египта. Но не только поэтому сюда стремились тысячи паломников.

Корабли и лодки — большие и малые, богатые и убогие, военные и торговые — спешили в главный город любимой богини. Кто-то плыл сюда годами, копил деньги на дорогу, мечтал об этом дне с детства. Кто-то приезжал впервые. Кто-то — в последний раз.

Бубастис был не просто торговым городом, где на рынках можно найти даже то, чего не бывает. Бубастис был городом, где обитала душа богини-кошки.

Здесь правили кошки.

Их было неимоверное количество. Они спали на ступенях храмов, грелись на солнце у стен домов, важно шествовали по рыночным площадям. Они заходили в чужие лавки, как к себе домой. Они пили воду из фонтанов, предназначенных для людей, — и никто не смел их прогнать.