— Ну ждала, ещё подождёт, — отмахнулся Аби-Мильки. — Пообедаем вместе. Я есть хочу. Потом я вас провожу.

Он посмотрел на Амунет и добавил:

— Праздник вместе встречать будем.

— Ладно, идём, — улыбнулась Амунет. — Увидимся ещё.

Ахмос вывел их с территории храма через боковую калитку. Компания выдохнула, переглянулась и двинулась в сторону дома, где их ждал обед.

А Гьяси, который всё ещё сжимал руку тёти, тихо спросил:

— А мама найдётся?

— Найдётся, — ответила Амунет. — Обязательно.

Дом Аби-Мильки оказался именно таким, как он обещал — большим, светлым, с просторным внутренним двором, где в тени пальм стоял длинный стол.

— Проходите, не стесняйтесь, — сказал хозяин, распахивая двери.

Гьяси уже успокоился и с любопытством разглядывал всё вокруг. Амунет держала его за руку, но мальчик уже не цеплялся за неё — он снова чувствовал себя в своей тарелке.

Аби-Мильки скрылся в доме и вышел с большим подносом. Следом появился его брат — чуть старше, с той же тёплой улыбкой, но более сдержанный, основательный.

— Это мой брат, Баал-Шалем, — представил Аби-Мильки. — Баал-Шалем, это наши гости.

Баал-Шалем кивнул и окинул компанию внимательным взглядом. Рядом с ним стояли двое — молодой парень, которого Амунет видела впервые, и девушка.

— Захра? — Амунет узнала племянницу. — Ты здесь?

— Тётя Амунет! — Захра бросилась к ней. — Где ты была?

— Мы приплыли на одном корабле, но разминулись и так и не встретились, — ответила Амунет. — Я искала вас весь день. — Она показала на Гьяси. — А нашла его.

— Гьяси! — Захра обняла брата. — Ты нашёлся! Мы так волновались!

— Я просто заблудился, — сказал Гьяси, слегка смущаясь. — Меня Ахмос нашёл. Он жрец, он хороший. Сказал, что я могу подождать у него.

Баал-Шалем подошёл ближе. Взгляд его остановился на Амунет.

— Значит, вы сестра Анипе? — спросил он.

— Да, — улыбнулась девушка. — Мы искали друг друга весь день. И вот… — она показала на Гьяси, — он нашёл меня, а я — его.

— Тогда располагайтесь, — сказал Баал-Шалем. — Анипе скоро вернётся. Она пошла на корабль искать Гьяси.

— Она пошла на корабль? — переспросила Амунет.

— Да. Мы были у входа в храм вместе. Потом она решила, что мальчик мог вернуться на корабль. Я ждал её здесь.

Амунет перевела дух. Впервые за день она знала, где искать сестру.

— Тогда будем ждать, — сказала она.

Они уселись за стол. Обед был простым, но сытным. Аби-Мильки оказался отличным хозяином — подливал вино, подкладывал еду, шутил.

— Так вы, значит, из Ретену? — спросила Хеда.

— Из Тира, — с гордостью поправил Аби-Мильки. — Самого лучшего города на свете.

— Ой ли? — усмехнулся Баал-Шалем. — Лучшего после Бубастиса, конечно.

Все рассмеялись.

Гьяси сидел рядом с Захрой и тихо жевал хлеб, поглядывая на дверь — ждал маму.

А потом она вошла.

Анипе появилась на пороге — бледная, осунувшаяся, с красными глазами. Она не плакала, но было видно, что она держится из последних сил.

— Анипе! — Баал-Шалем встал первым. — Ты как?

Она покачала головой, не в силах говорить. Тогда Амунет поднялась — медленно, словно боясь спугнуть.

— Анипе… — позвала она тихо.

Сестра подняла голову.

— Амунет? — прошептала Анипе. — Ты… ты здесь?

— Я здесь, — сказала Амунет, подходя ближе. — Мы искали друг друга. И вот… — она показала на Гьяси, — он привел меня к тебе.

Анипе перевела взгляд с сестры на сына. Гьяси, который уже стоял рядом, смотрел на неё счастливыми глазами.

— Мама, я здесь! — сказал он. — Я нашёл тётю Амунет!

Анипе замерла. Потом прижала сына к себе, не обращая внимания на гостей.

— Сынок… ты живой… — шептала она. — Я думала, я тебя потеряла…

— Я просто заблудился, — сказал Гьяси, обнимая её в ответ. — Меня Ахмос нашёл. Он сказал, что я могу подождать у него.

Анипе подняла голову, посмотрела на сестру, на Хеду, на Аби-Мильки, на Баал-Шалема. Слёзы текли по её щекам, но она улыбалась.

— Всё хорошо, — твёрдо сказал Баал-Шалем, положив руку ей на плечо. — Ты не одна. Твой сын здесь, сестра здесь. Садись, отдохни, поешь.

Анипе вытерла слёзы и позволила усадить себя за стол. Гьяси устроился рядом, держа её за руку. Амунет села напротив и смотрела на сестру, не веря, что они наконец вместе.

— Мы же теперь одна компания, — сказал Аби-Мильки, поднимая кубок. — За то, чтобы все нашли друг друга и больше не терялись.

Все подняли чаши.

— Я думаю, нам всем надо благодарить богиню Бастет, — сказала Анипе. — Мы все здесь вместе по её воле.

Все с ней согласились.

— Слава Бастет! — проговорили все хором.

Агенор откинулся на спинку кресла. Он чувствовал усталость — ту глубокую, приятную усталость, которая приходит после долгой работы в состоянии, которое он сам не мог объяснить.

Перед ним на столе лежало кольцо.

Оно было уникальным. Воплощение Бастет в виде чёрной кошки из обсидиана — со всеми царскими регалиями. Изумрудные глаза сияли, когда на них падал свет; на шее кошки покоился усех из изумрудов и алмазов. Окантовка усеха была создана из такой мелкой алмазной пыли, что выглядела инеем на чёрном камне. На голове кошки — золотой урей с головой кобры. У кобры тоже были изумрудные глаза. В ушах кошки — золотые серьги с алмазами и изумрудами. Мелкие алмазы покрывали низ серёжек и опять казались инеем на золоте.

Кольцо было с двойным обхватом: нижний обруч и верхний — из золотого хвоста кошки, который обвивал палец.

Агенор смотрел на своё творение. Кошка выглядела живой, словно замерла на мгновение и вот-вот оживёт, встряхнётся и важно пойдёт по своим делам. Это была нереальная, изящная работа.

Он создал это кольцо опять в состоянии потока. Все свои гениальные вещи он создавал именно так — в трансе, когда время исчезало, а руки двигались сами. И потом он не мог объяснить, как это сделал.