— Это не просто рисунки, это древняя легенда или сказка. Правдивость этой истории сейчас, разумеется, установить невозможно, но корни у нее глубокие, — начал Археолог. — Когда-то, в незапамятные времена, существовали три брата. Самый старший из них безумно любил богатство. Точнее, его привлекало не просто золото или деньги — он фанател от редких ценностей, уникальных сокровищ и эксклюзивных вещиц. А еще сильнее он любил их прятать. Он был абсолютным мастером собирания исключительных ценностей и гением конспирации. В легендах его прозвали Богом Сокровищ, или Богом Кладов. Но беда была в том, что из-за его накопительства постоянно гибли люди, между целыми расами вспыхивали жестокие войны. Создавалось ощущение, будто жадность этого Бога Сокровищ передавалась вместе с теми вещицами, что он прятал по тайникам.

Археолог сделал небольшую паузу, давая мне переварить информацию, и продолжил:

— Второй брат, глядя на это безобразие и не желая совершать чужих ошибок, пошел другим путем. Он строил запутанные лабиринты. Он был непревзойденным мастером иллюзий, смертельных ловушек, сложных загадок и неразрешимых задач. Этот брат выдавал сокровища только тем, кто доказывал свою истинную доблесть — за каждую пройденную им же созданную задачу он щедро даровал драгоценность, а недостойных безжалостно карал смертью. Его прозвали Богом Лабиринтов.

— А что насчет младшего? — не удержался я мысленно.

— Самый младший из троицы был самым добрым и милостивым, — продолжил Археолог. — Он не желал никого искушать, а уж тем более не хотел, чтобы из-за чьих-то амбиций гибли люди. А если кто-то все же погибал или оступался, он страстно желал дать им второй шанс на исправление. Он создал великий круговорот — замкнутый мир, в котором каждое существо получало возможность искупить вину и начать всё сначала. В преданиях его называли Богом Регрессии.

Я слушал этот рассказ, затаив дыхание. С одной стороны, меня жутко заворожила эта история, хотелось узнать её полную версию, а не обрубленные куски древнего эпоса, звучавшие как сильно сокращенная сказка.

Но вместе с этим меня пробило на нервный, тихий смешок. Я мысленно покачал головой:

— Чем дальше я иду по этому безумному миру, тем больше тут всяких чертовых богов… Ха-ха-ха-ха!

Глава 62. Ночная охота и чужие планы

После тщательного осмотра того проклятого дома я больше ничего ценного не нашел. Хотя глубоко внутри меня зудело подозрение, что старики — Археолог и Архитектор — утаили от меня какую-то важную деталь. Почему-то они всегда недоговаривали самое интересное.

Решив не ломать голову попусту, я отправился на ночную «прогулку» по окрестностям. Мне нужно было приучить себя, свое тело и, самое главное, глаза к абсолютной темноте. Когда я около полуночи решил спуститься подвал, который заметил в руинах только под покровом ночи, старики в голове внезапно погрузились в глубокую молчалку. Они вообще почему-то засыпали с наступлением темноты или просто наотрез отказывались разговаривать в ночные часы.

Зато вместо них у меня появился новый, чертовски навязчивый собеседник — Безумец.

Этот тип ночью вообще не затыкался. Он постоянно нес какой-то бессвязный бред про переселение душ, тайны мироздания, чужие вселенные, невидимый барьер и какую-то страшную дыру в нем, про выживание в кромешной тьме и прочую шизофрению. Разобрать хоть какой-то смысл в его потоке сознания было практически невозможно. И как назло, стоило нам только прочитать ту древнюю сказку про трех братьев-богов, как Безумец окончательно слетел с катушек. Он принялся орать наперебой о надвигающейся опасности, о потере контроля, о какой-то важной памяти и… почему-то о шоколадке.

Лучше бы он просто заткнулся. Его безумные вопли чертовски мешали, причем ментальный контроль разума на него вообще не действовал — стоило мне попытаться придавить его голос силой, как он начинал орать еще громче, раскалывая мне череп изнутри.

И вот, спустя несколько часов бесцельного патрулирования окрестностей, Безумец вдруг затих. Так же резко, как и начал.

Спустя минуту в голове вновь раздался его знакомый шесток, сопровождаемый противным хихиканьем:

— Хе-хе…

Я мысленно огрызнулся, едва сдерживая злость:

— Ты несколько часов подряд сносил мне мозг своими воплями, а теперь делаешь вид, будто ничего не произошло?

— О чем ты? — издевательски протянул Безумец. — Я? Да я же Безумец! Я тебе ничего не сносил, наоборот, я твой разум спасал, ахахахах! Да даже если и сносил — я же псих, чего ты вообще от меня ожидал?

— Ладно, проехали, — скривился я. — Но я хотя бы рассчитывал, что ты мне какую-нибудь компенсацию отсыпешь за моральный ущерб. Как-никак, я тут пострадавшая сторона.

— Чем докажешь? Ни один свидетель не подтвердит твои слова, мужик.

Я только тяжело вздохнул, мысленно закатив глаза.

— Ладно-ладно, — сменил тон Безумец, хихикнув. — Я безумный, но не жадный. Даже если я пальцем о палец не ударил ради твоей пользы, я могу сделать тебе подарок. Чего мне стоит подарить человеку жизнь… или что-то еще дороже? Я же Безумец, проживший в абсолютной тьме сотни лет.

— Я понял, — прищурился я мысленно. — Ты просто пытаешься развести меня на разговор о твоем прошлом. Забей. Лучше дай мне обещанный подарок, и не забывай, что ты дал слово.

— Хммм… Ладно. Та девчонка, пророчица… Не беспокойся о ней. Она не желает тебе зла.

Я резко замер посреди разбитой улицы. По всему телу мгновенно пробежали ледяные мурашки.

«Откуда он вообще знает?!» — пронеслось в моей голове полной паники мыслью. Да, все обитатели моего мозга имели доступ к моим поверхностным мыслям, это понятно. Но откуда этот псих мог знать, опасна София или нет, если я сам этого до конца не понимал?!

Мой внутренний монолог оборвал резкий звук.

Недалеко от полуразрушенных внешних стен сектора развернулось ожесточенное сражение. Я припал к земле, скрываясь за обломками бетонной плиты, и всмотрелся в темноту.

Та самая болотного цвета Птица зеленого ранга — который сражался с Тектоном, точнее похожая на него монстр, что попадались мне раньше — атаковала целую стаю обезьяноподобных монстров Белого ранга. Преимущество птицы было очевидным с первых секунд. Она превосходила их в силе, скорости и, главное, обладала абсолютным преимуществом высоты. Чудовище пикировало прямо из ночного неба, а жалкие попытки обезьян схватить её на лету заканчивались лишь новыми рваными ранами.

Широко распахнув крылья в свете холодной луны, пернатая тварь с молниеносной точностью распорола брюхо одной из обезьян своими смертоносными когтями.

Я уже думал, что исход предрешен и стая сейчас полностью разбежится или будет перебита поодиночке. Но у обезьян были совсем другие планы. В их диких, налитых кровью глазах читался первобытный страх смерти, но они наотрез отказывались бежать. У них не было ни единого шанса на победу в честном бою — птица просто расстреливала их сверху, уничтожая одного за другим.

И тогда всё изменилось.

Болотная птица пошла на очередной молниеносный заход, выбирая новую жертву из толпы бегущих монстров. В этот момент из глубокой тени разрушенного здания, сверкнув белым отблеском в лунном свете, вылетел чей-то чужой, скрытный снаряд или удар, наотмашь поразивший птицу прямо в незащищенное туловище, это было каменном копьем.

Птица взвизгнула, потеряла координацию и рухнула на землю, поднимая тучи пыли.

Обезьяны ждали именно этого! Едва враг коснулся земли, озлобленные приматы с дикой, нечеловеческой силой в лапах сорвались с мест. Они прыгнули вперед единым монолитным валом и в считанные секунды разорвали огромную птицу на куски, не оставив ей ни малейшего шанса на выживание.

Я смотрел на это зрелище со смесью ужаса и восхищения. Это была не просто случайная драка. Это был тщательно спланированный расчет.

Обезьянам не было никакого резона первыми нападать на зеленого хищника в открытом поле, они могли также скрыватся у себя в лесу рядом со стенами, если у них не было четкой цели. Кто-то там, в темноте руин, задолго до начала схватки просчитал все атаки птицы, дождался идеального момента для одного-единственного решающего удара… а глупые белые обезьяны послужили лишь живой приманкой, идеальным сыром в мышеловке.