Очередной день. Тот же запах пыли, смешанный с ароматом влажной травы. Наш график поменялся в худшую сторону. Тренировки тела никто не отменял, но теперь к ним добавилась «практика». Хемингуил поставил меня в пару с Лунарией.

— Тебе нужно чувствовать живое сопротивление, — сказал он.

На деле же Лунария использовала меня как грушу для битья. Она не жалела меня ни секунды. Каждый божий день я кувыркался в пыли, глотал грязь и чувствовал, как деревянный меч раз за разом впечатывается в мои ребра. Она спускала на мне весь свой накопленный стресс, всю свою внутреннюю пустоту. Мне уже снилось, как я жру эту проклятую траву от бессильной ярости.

— Опять мимо, Вайд, — холодно бросала она, стоя надо мной, пока я пытался откашляться от пыли. — Где твоя концентрация? Ты пуст.

Я пробовал имитировать её лицо — эту маску ледяного безразличия. Думал, может, внешнее состояние притянет внутреннее. Но это не помогало. Я просто выглядел как идиот с каменной миной, которого продолжали избивать.

В какой-то вечер я сломался. Моральное истощение навалилось вместе с физической болью. Голоса в голове в тот день были особенно громкими. Маркиз и Ученый ругались уже неделю, споря о методах моего обучения, и в какой-то момент мне показалось, что я стою в центре футбольного поля, а с трибун на меня орут десятки тысяч болельщиков, и у каждого — свое мнение о том, как мне жить.

Я просто опустил меч и сел на землю.

— Зачем?! — закричал я, глядя на Хемингуила. — Зачем мне учиться искусству меча, если у меня нет Ядра Силы? Вы черпаете мощь из груди, вы усиливаете свои удары магией мира! А я? Я просто человек с мутировавшим мозгом! Мой Потенциал не дает мне такой физической мощи!

Затем я переключился на внутренний крик, обращаясь к голосам:

— И вы! Заткнитесь все! То, что я триста лет… или сколько там… лежал без сознания, не значит, что мою голову нужно бомбить кучей бесполезной информации! Арифметика, биология, фехтование — я не понимаю и половины того, что вы несете! Я схожу с ума! Какая, к черту, концентрация?! Кто бы из вас смог сконцентрироваться, когда у него в черепе круглосуточный митинг?!

На площадке воцарилась тишина. Лунария замерла, Хемингуил прищурился. В моей голове тоже наступил вакуум. Маркиз и Ученый, которые до этого лаялись как собаки, внезапно замолчали, заключив какой-то молчаливый пакт о ненападении.

И тут, сквозь эту звенящую тишину, прорезался голос, который я слышал реже всего. Голос Безумца. Он не был величественным, как у Меча, или сухим, как у Ученого. В нем слышалось хихиканье гиены и скрежет ржавого железа.

— «Бесполезная информация? Хи-хи-хи…» — Безумец буквально смаковал мои слова. — «Ты не безумец, парень. Ты просто идиот. Эти двое "стариков" — Маркиз и этот книжный червь — они так старательно оберегают твою хрупкую психику, что скрывают от тебя самое вкусное. Но я… я люблю делиться секретами».

«Молчать!» — внезапно рявкнул Ученый, и я почувствовал, как в мозгу вспыхнула резкая боль — он пытался заблокировать область, откуда исходил голос Безумца.

«Заткнись, мразь, тебе не позволено говорить об этом!» — добавил Маркиз, и я ощутил, как его аура внутри меня пытается подавить Безумца.

Но Безумец был быстрее. Он просочился сквозь их ментальные щиты, как ядовитый дым.

— «Вообще-то, Вайд… есть способ», — прошептал он прямо мне в «ухо». — «Есть способ обрести Ядро Силы. Даже для тебя. Даже для того, кто не принадлежит этому миру и питает силу от извилин. Хочешь знать, как соединить Потенциал мозга и Ядро монстра?»

Я замер, перестав дышать. Сердце пропустило удар.

— Что? — вырвалось у меня вслух.

Хемингуил сделал шаг ко мне, почувствовав, что в моем состоянии что-то резко изменилось. В моей голове Маркиз и Ученый продолжали яростно бороться с Безумцем, пытаясь затащить его обратно во тьму подсознания, но семя уже было брошено.

— «Истинное Пробуждение — это только начало, дурачок», — пропел Безумец, затихая. — «Ты можешь стать мостом между двумя мирами. Если, конечно, не побоишься сожрать то, что тебе не предназначено…»

Я сидел в пыли, сжимая кулаки. Тишина в голове стала еще более зловещей. Теперь я знал: за «бесполезной информацией» скрывалась тайна, способная перевернуть мои представления о силе. И судя по тому, как отчаянно Маркиз и Ученый пытались заставить Безумца замолчать, этот способ был чертовски опасным.

— Вайд? — голос Хемингуила вернул меня в реальность. — С кем ты разговариваешь?

Я поднял голову. Мои глаза, усиленные Потенциалом, на мгновение вспыхнули не Белым, а каким-то странным, лихорадочным блеском.

— Учитель… — я медленно поднялся с колен, игнорируя боль в теле. — Продолжим. Я хочу понять, что такое концентрация.

Я понял: если я хочу выжить и стать сильнее, мне нужно не просто слушать голоса. Мне нужно заставить их выдать все свои секреты. Даже если для этого придется подружиться с Безумцем.

Глава 22. Архитектура воли

Пролетел еще один месяц. Время в Мире Разума тянулось странно: оно то застывало в белой вате тумана, то неслось вскачь под свист тренировочного клинка. Каждые полтора-два месяца наш привычный уклад нарушался — Хемингуил брал нас с Лунарией на «большую охоту».

Учитель, воодушевленный моим внезапным рвением и той жуткой искрой, которую вложил в меня Меч, решил, что я готов к настоящей грязи. Он нагрузил меня сверх всякой меры, превратив мои будни в бесконечный марафон выживания. Теперь я не только махал мечом до потемнения в глазах, но и учился прикладному ремеслу смерти. Хемингуил показывал, как правильно вскрывать туши убитых тварей, как сцеживать едкую кровь монстров, не обжигая руки, как вырывать клыки, извлекать глаза, когти, копыта…

— В этом мире монстр — это не только враг, Вайд, — наставлял он, вытирая окровавленный нож о траву. — Это твоя валюта, твоя броня и твоё лекарство. Ты должен знать их анатомию лучше, чем свою собственную.

Я, конечно, не обладал тем пугающим, инстинктивным талантом Лунарии, которая разделывала туши с грацией хирурга, но медленно, шаг за шагом, я впитывал эти знания. Мои руки стали грубыми, покрылись мелкими шрамами и запахом, который не вымывался даже ледяной водой из ручья.

Но главной битвой была та, что шла внутри моего черепа. После того как Безумец проговорился о возможности создания Ядра Силы, я буквально устроил голосам в голове террор. Я бомбил Маркиза и Ученого вопросами, угрожал, что если они замолчат, я обращусь к Безумцу или найду других — я ведь чувствовал, что в глубинах моего Потенциала заперто еще немало личностей.

В конце концов, они сдались. После долгой и яростной перепалки между Маркизом и Ученым, они решили, что «лектором» выступит Ученый. Разговор вышел длинным и, честно говоря, чертовски неприятным.

— Вайд, прежде чем мы коснемся биологии Ядра, ответь на один вопрос: как ты выглядишь? — внезапно спросил Ученый.

Я опешил.

— Что за бред? Ты же видишь моими глазами. У меня есть зеркало в комнате…

— Нет, — сухо перебил он. — Я спрашиваю не о фотонах, отраженных от стекла. Я спрашиваю: как ты воспринимаешь себя? Почему ты несешься вперед с такой маниакальной скоростью? Зачем тебе эта сила?

Я замолчал, не зная, что ответить.

— Да понятно зачем… монстры, выживание, Обелиск… — начал я.

— Это выживание ради выживания, — отрезал Ученый. — Ты так стремишься стать сильнее, что перестал заботиться даже о базовой человечности. Ты не следишь за своей внешностью, ты не думаешь о комфорте, ты превращаешь себя в инструмент. Но в чем твоя конечная цель? Кем ты хочешь стать, когда (и если) добьешься всего?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Безумец однажды шепнул мне, что у Лунарии есть четкая мотивация — она одержима местью, какой-то трагедией прошлого, которая гонит её вперед, как плеть. А я? Что делаю я в этом мире?

— Мы — личности, Вайд, — продолжал Ученый. — Ты хочешь, чтобы мы просто заняли твое место? Когда ты просишь у нас совета или техник, ты хочешь стать нашей копией? Или ты всё еще хочешь быть собой?