В свободное от переходов время я тренировался. Под неусыпным, свирепым надзором Ликана.

Это выглядело со стороны как полное безумие. Я опускался на четверенки, заставляя мышцы привыкать к неестественной для человека нагрузке. Я втягивал воздух носом до боли в пазухах, пытаясь различить в запахе травы следы других существ. Ликан заставлял меня прыгать с места на огромные расстояния и — что самое унизительное — «помечать» территорию своим присутствием, чтобы создать иллюзию присутствия крупного хищника.

— Что за бред? — шептал я, когда мои ладони в очередной раз оказывались в пыли.

— Не бред, — рычал Ликан. — Стань зверем, чтобы выжить среди зверей. Твоя кожа должна чувствовать направление ветра, твой нос должен знать, что за холмом смерть, прежде чем твои глаза её увидят.

Я терпел. Я заставлял себя верить, что это единственный путь. Я должен был стать тем, кто выживет любой ценой.

София деликатно игнорировала мои странные упражнения, просто глядя в сторону гор. А вот Лунария… Лунария не упускала случая.

— Главное — не начни кусаться, Командир, — прыснула она, наблюдая, как я на четверенках обнюхиваю старый пень. — А то я начну бояться, что ты решишь принести мне дохлую крысу в качестве трофея.

Я не отвечал. Ученый на время прекратил свои лекции о космосе, понимая, что сейчас мой мозг занят более приземленной, биологической перепрошивкой.

Так прошло три дня. Мы приближались к подножию гор-близнецов, когда София внезапно остановилась и побледнела.

— Дальше пути нет, — прошептала она. — Впереди поселение. Последняя преграда.

Мы осторожно поднялись на невысокий гребень и заглянули в лощину. Это было то, что Лунария назвала «небольшим» поселением, но для меня оно выглядело как оживший кошмар.

Внизу, в кольце из грубых каменных строений, суетились монстры. Это были существа, отдаленно напоминающие гиен, но размером с лошадь, с длинными передними лапами и костяными наростами на хребтах.

— Гноллы-переростки, — прокомментировала Луна, нахмурившись. — Всего около пятидесяти особей Белого ранга. Проблема не в них.

Она указала в центр поселения, где на возвышении из черепов сидел их вожак. Он был вдвое больше остальных, его шерсть имела стальной отлив, а Ядро в груди пульсировало густым, насыщенным Синим светом.

— Синий ранг, — констатировал я, чувствуя, как радар внутри меня начинает буквально вопить об опасности.

— Мы не можем их обойти, — София покачала головой, её голос дрожал. — Я видела другие пути. Там… там обитает то, что намного хуже Синего ранга. Это поселение — наш единственный шанс прорваться к горам. Но их пятьдесят один. И они наверное уже знают, что мы здесь.

Глава 35. Запах капкана

Мы затаились на гребне, наблюдая за поселением гноллов. Эти твари не были просто дикими животными. У них была пугающая, примитивная иерархия. Часовые с костяными копьями обходили периметр, а в центре поселения горели костры — они не просто пожирали сырую плоть, они её готовили. Это указывало на наличие зачатков культуры и, что хуже всего, тактического мышления.

Они не спешили нападать, хотя вожак явно почуял нас. Вероятно, их сдерживала аура Синего ранга, исходящая от Лунарии. Монстры умеют считать риски.

— Будет непросто, — прошептала Лунария. В её руках вспыхнул свиток, и через мгновение она сжимала изящный длинный лук.

Я никогда не видел, как она стреляет, но стоило ей выпустить первую стрелу, как все вопросы отпали. Она работала методично, как безупречный механизм. Первая стрела пробила горло часовому, вторая настигла другого прежде, чем тот успел издать предупреждающий вой.

Но тишина длилась недолго. Гноллы завыли, и из хижин хлынула толпа. Около двадцати бойцов Белого ранга, размахивая каменными топорами, бросились вверх по склону.

— Держи их, Вайд! — скомандовала Луна, уже накладывая следующую стрелу.

Это было моё первое настоящее сражение. Не отвлечение внимания, не бегство, а бой на удержание. Я сорвался с места, и в этот момент человеческое «Я» окончательно уступило место рефлексам Ликана. Я не думал о стойках. Я чувствовал, как напрягаются мышцы спины, как пальцы впиваются в землю.

Я уворачивался от ударов костяных копий на долю секунды раньше, чем они достигали цели. Звериный инстинкт подсказывал мне траектории атак. Пока Лунария одной за другой выкашивала тварей из лука, я превратился в живой щит. Когда они потеряли половину отряда, гноллы начали в панике отступать.

Я тяжело дышал, чувствуя вкус адреналина. На плече и боку ныли порезы — я пропустил пару ударов, но травмы были поверхностными.

— Неплохо, щенок, — прорычал Ликан. Впервые он не просто злился, он наслаждался. Сражение заставило его эго сиять.

Следующие несколько дней превратились в изнурительную партизанскую войну. Мы нападали, убивали по 5–8 особей и отходили. Я оттачивал рефлексы. Теперь я понимал, о чем говорил Ученый.

— Слушай химию воздуха, Вайд, — вещал Ученый. — Перед броском железы гнолла выбрасывают в кровь массивную дозу норадреналина. Его запах специфичен — резкий, металлический, с оттенком тухлого мускуса. Если ты чувствуешь этот всплеск, значит, через 0.4 секунды последует атака.

Это было похоже на радар. Я читал их намерения по запаху гормонов.

София выглядела подавленной.

— Простите… — прошептала она вечером у костра. — Я обуза. Если бы не я, вы с Лунарией просто прорвались бы сквозь них или обошли. Из-за моей медлительности вам приходится рисковать здесь каждый день.

— Перестань, — отрезал я. — Без тебя мы бы забрели в те места, откуда не возвращаются.

Но одна вещь не давала мне покоя. Мы перебили уже почти половину племени, а Синий вожак так и не показался. Гноллы выходили только для того, чтобы забрать тела сородичей и утащить их вглубь поселения. Это выглядело как странное смирение.

На четвертую ночь я резко вскочил. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. Инстинкты вопили: «ОПАСНОСТЬ!».

София стояла на страже, всматриваясь в темноту.

— Ты видела что-нибудь? — спросил я, хватаясь за рукоять меча.

— Нет, — она покачала главой, нахмурившись. — Мой дар молчит. Вероятность столкновения в лагере была низкой…

И тут я вдохнул полной грудью. Запах.

В последние дни я привык, что запах гноллов окружает нас. Я списывал это на то, что они уносят тела неподалеку, и на то, что мы долго находимся на их территории. Но сейчас… запах был везде. Слишком близко. Слишком концентрированно.

Лунария поднялась следом, её лицо в лунном свете казалось мертвенно-бледным, холодным.

— Мы окружены, — выдохнула она, и в её голосе я впервые услышал нотку самобичевания. — Я недооценила их. Я думала, они просто забирают мертвых, чтобы похоронить или съесть…

— Нет, — перебил я, чувствуя, как шерсть на загривке (которой у меня не было, но фантомное чувство было реальным) встает дыбом. — Они не уносили тела. Они обкладывали ими наш лагерь по широкому кольцу каждую ночь. Использовали трупный запах своих же братьев, чтобы скрыть запах живых воинов.

Из теней деревьев, освещенных холодным платиновым светом луны, начали выходить фигуры. Десятки гноллов. Они двигались бесшумно, почти синхронно. Они не рычали — они ждали команды.

И тогда вперед вышел он.

Вожак Синего ранга. Вблизи он казался еще огромнее. Его глаза светились не яростью, а холодным, расчетливым интеллектом. Он перехитрил нас. Он позволил нам убивать своих сородичей, чтобы использовать их останки как маскировку для идеальной засады.

— Пятьдесят один, — напомнил голос Ученого. — Минус те, кого вы убили. Осталось тридцать два. Но теперь они не нападают группами. Они нападают все вместе. С разных сторон. И во главе — Синий ранг.

Ликан внутри меня оскалился.

— София, за спину! — крикнул я, выхватывая клинок.

Гноллы начали сужать кольцо. Вожак издал короткий, резкий звук, похожий на лай, и тридцать теней одновременно прыгнули на нас из темноты.