До этой секунды, сколько бы я ни следил за ним в руинах, этот страж Тектона никогда не использовал окружения, камни или землю — он всегда полагался исключительно на встроенное части тела и лучи. Но теперь, проанализировав мою маневренность, машина начала импровизировать, если этот термин вообще применим к бездушному монстру.

Впрочем, я быстро подавил нарастающую панику, заставляя Сердце Зверя биться в ровном, боевом ритме. Ничего страшного. Этот робот изначально был невероятно силен и кардинально отличался от всех органических монстров, с которыми мне приходилось сталкиваться в Диких Землях. Если бы он оказался слабее, если бы его можно было разобрать по старой схеме за пять минут, то всё это изнурительное обучение у Лунарии, все мои ночные вылазки и мучительные модификации тела просто не имели бы смысла. Если бы враг был проще, то и само сражение получилось бы совершенно неинтересным. А мне нужна была эта победа. Настоящая, вырванная зубами у идеальной машины смерти.

Глава 58. Цена безумия

Сначала в воздух взлетел массивный обломок разрушенной колонны. Тектон швырнул его с такой силой, что тот с гулом рассек пыльный воздух. Практически одновременно с этим робот ринулся в атаку, непрерывно расстреливая пространство передо мной лучами из своих оптических линз.

Я инстинктивно совершил затяжной прыжок в сторону — и тут же горько пожалел об этом. В воздухе, лишенный точки опоры, ты становишься идеальной мишенью, твоя траектория полностью предсказуема. Я не успел увернутся, как попал под плотный град мелких, острых камней, которые Тектон швырнул следом за обломком. Крошка с силой располосовала мне кожу, пробивая звериный мех.

Хотя, если бы я остался на месте и попытался заблокировать или принять на усиленные руки большой обломок колонны, этот монстр наверняка выстрелил бы своим концентрированным лучом прямо сквозь него, выжигая меня вместе с каменным щитом.

Я приземлился, перекатился по мостовой и почувствовал тупую, ноющую боль во всем теле. Настоящая ирония судьбы: совсем недавно на тренировках меня точно так же методично избивала мелкими камнями Лунария. И там, и тут существа с абсолютно каменным, безэмоциональным выражением лица засыпали меня камнями. Но Тектон, в отличие от Луны, не сдерживал силу, не жалел меня и уж точно не пытался ничему научить. Он пытался меня убить. Методично и неотвратимо.

Сами по себе летящие камни не представляли бы для меня смертельной угрозы — от них я бы увернулся без особых проблем. Проблема заключалась в жуткой, непрерывной связке его атак. Тектон буквально не давал мне ни секунды передышки, не позволял даже перевести дыхание. Не успевал я завершить маневр уклонения и коснуться земли после прыжка, как в точку моего приземления уже летела новая порция острых осколков вперемешку с выжигающими лучами.

Что было хуже всего — я постепенно начал выдыхаться. Движения становились тяжелее, реакция замедлялась, а прыжки теряли былую взрывную легкость. Тектон же не замедлялся ни на долю секунды. Хуже того, этот бездушный кусок скалы продолжал считывать мои действия: каждая его новая атака ложилась точнее предыдущей, он идеально просчитывал мои заминки.

В этот момент я отчетливо осознал еще одну фундаментальную силу этого монстра — его абсолютную, механическую выносливость. Это существо не знало усталости, его ядро не требовало отдыха. Я же был биологическим организмом. Мне нужно было дышать, мое Сердце Зверя работало на пределе, гоняя кровь по израненному телу. Тектону даже не нужно было наносить мне одномоментную смертельную рану — ему было достаточно просто изнурить меня в этой безумной гонке. Я сам в конце концов упаду без сил, и тогда он методично, как ту несчастную птицу Зеленого ранга, раздавит меня своей массивной ногой и, скорее всего, вырвет мое бьющееся Сердце Зверя.

«Так не может продолжаться, — пронеслось в затуманенной голове. — Я должен что-то сделать. Прямо сейчас».

В голове лихорадочно крутились вопросы. Есть ли у него в запасе еще какие-то скрытые уловки или способности? Стоит ли мне продолжать этот бой, или лучше прямо сейчас отступить за пределы его маршрута, залечить раны, подготовиться еще лучше, как в прошлый раз?

Нет. Плевать. То, что он показал до сих пор, хоть и выматывало меня, еще не было смертельно опасным. Я не думаю, что у этого патрульного робота скрыты десятки боевых режимов. Да даже если они и есть — я в любой момент смогу разорвать дистанцию и сбежать, не рискуя головой понапрасну. Я ведь пришел сюда не просто так. Не с пустыми руками.

Я продолжил свой безумный танец уклонений. Но когда Тектон в очередной раз замахнулся, чтобы швырнуть порцию мелких камней, я не стал отпрыгивать назад. Вместо этого я сгруппировался, выставил вперед свои массивные, покрытые густым мехом руки-базуки в качестве прочного щита и прыгнул прямо на него, сокращая дистанцию вопреки его логике.

Камни со свистом врезались в предплечья, раздирая кожу и шерсть в кровь, но я выдержал удар. Моей целью были не общие повреждения корпуса, а конкретные точки — сочленения его рук и торса.

Уворот, резкий прыжок вверх, короткий мощный выпад! Меня снова зацепило осколками, тяжелый кулак Тектона прошел в волоске от моего виска, едва не размазав голову. Но я упрямо, точечно, удар за ударом бил по защитной пластине, прикрывающей плечевой сустав его правой руки. Я должен был действовать максимально быстро, ломая его паттерны, чтобы не дать его аналитической системе времени на адаптацию к моей новой, агрессивной тактике ближнего боя.

Мы стояли посреди широкой радиальной улицы павшего города. Я был полностью покрыт кровью, мелкими глубокими порезами и жуткими синяками. Мои модифицированные руки-базуки были иссечены осколками. Но я заставил себя сделать последнее усилие. Рывок, взрывной удар снизу вверх!

Раздался долгожданный, отчетливый хруст. Защитная пластина на плече Тектона смялась, треснула и с глухим стуком отвалилась, обнажив внутренненность соединение. Вот она. Моя главная цель.

Я резко отпрыгнул назад, разрывая контакт. Используя свои новые липкие ладони, я в несколько мощных прыжков взлетел по вертикальной стене ближайшего полуразрушенного здания и оказался на крыше. Там, спрятанный в обломках, лежал мой рюкзак. Я лихорадочно вытащил из него массивную флягу с жидкостью. Этот предмет достался нам еще от Учителя. Фляга была сделана из редкого, невероятно прочного материала и являлась ценным артефактом — внутри её пространственного кармана могло поместиться колоссальное количество воды.

Тектон стоял внизу, на мостовой, задрав голову и непрерывно фиксируя меня своими глазами. Вдруг его глаза снова синхронно погасли и зажглись ярче прежнего. Очередная перезагрузка сенсоров? Очередное изменение тактики? Время поджимало.

Я спрыгнул с крыши здания, намертво сжимая флягу в руке. В этот раз я пошел в полноценную атаку. Я больше не пытался наносить ему удары кулаками. Ловко уклоняясь от его размашистых выпадов, я проскользнул под его рукой и запрыгнул прямо ему на плечи, намереваясь подобраться к поврежденному суставу.

Но стоило мне занести флягу, как анатомия робота претерпела жуткое изменение. Защитные обсидиановые пластины у него под подбородком, прикрывающие шею, с резким металлическим щелчком поднялись вверх. Из открывшихся пазов в теле Тектона выдвинулись еще около десяти мелких, светящихся точно таким же изумрудным светом оптических глаз.

Глаза которые смотрели в мою сторону мгновенно сфокусировались на мне. Вспышка!

Я едва успел убрать голову — множественные мелкие лучи выжгли воздух в сантиметре от моего лица. Сорвавшись с его плеч, я глухим кувырком ушел на землю и резко вскочил на ноги. Тектон тут же развернулся корпусом и снова пошел на меня, тяжело ступая по плитам.

«Да блядь! Что это еще за скрытый арсенал?!» — внутри всё так и закипело от злости.

Каждый раз, когда я, уворачиваясь от его основных рук, умудрялся запрыгнуть ему на спину или на плечи, машина активировала эти скрытые шейные глаза, которые могли открывать шквальный огонь во всех направлениях, сбрасывая меня со своего корпуса. Мои раны от летящих камней уже неслабо кровоточили, одежда пропиталась багровыми пятнами, а дикая усталость туманила взор. Еще немного такой бесплодной беготни — и я окончательно потеряю скорость, проиграв этот бой.