Моё кровообращение продолжало ускоряться. Запах крови пьянил, отключая логическое мышление. Мне не нужно было думать — я должен был чувствовать. Я становился вихрем из когтей и ярости, пока…

Пока резкий, болезненный вскрик Лунарии не вырвал меня из боевого транса.

Я резко обернулся на звук, и в этот момент тяжелая костяная дубинка врезалась мне в ребра. Воздух с хрипом вылетел из легких, меня отбросило назад на несколько метров. Ударившись о камни, я тряхнул головой, пытаясь прогнать искры из глаз.

— Луна! — выдохнул я.

Она стояла, окруженная горой трупов гноллов, но её поза была неестественной. Из её левого бедра торчала короткая, тяжелая стрела. По подбородку Луны стекала струйка крови, а дыхание стало рваным. Она выдыхалась. Синий ранг монстра на этих землях был слишком истощающим противником даже для неё.

Недалеко от неё стоял вожак. В его руках был массивный, грубо сработанный арбалет из черного дерева и жил монстров. Он не просто сражался — он играл. Вожак издал звук, похожий на лающий смех. Он наслаждался нашими мучениями. Он был хитрым командиром который не рисковал собою, а использовал войнов как расходник.

Он снова начал натягивать тетиву, глядя прямо на раненую Лунарию.

— Черт… — прошипел я, пытаясь подняться, но ребра отозвались острой болью.

Гноллы третьего кольца, увидев нашу слабость, снова пошли в атаку. Самые сильные, с длинными копьями, они начали смыкать ряды вокруг нас. Ситуация стала хуже некуда. Мы были ранены, истощены, а враг только начинал свою настоящую охоту.

— «Вайд…» — голос Маркиза в голове стал непривычно серьезным. — «Если вы не возьмете себя в руки в следующие три секунды, ваша история закончится здесь, в этой грязной лощине. Зверь внутри вас должен не просто рычать. Он должен жаждать победы больше, чем жизни».

Я посмотрел на смеющегося монстра с арбалетом, на истекающую кровью Лунарию, на перепуганную Софию. Внутри меня что-то окончательно переломилось. Последние остатки человеческой морали и страха перед собственной «неправильностью» сгорели в огне ненависти.

— Ликан… — прошептал я, чувствуя, как ногти с хрустом превращаются в полноценные когти.

Мир вокруг окрасился в кроваво-красный цвет. Битва вступала в свою самую страшную фазу.

Глава 38. Звериная провокация

Вожак-Бедствие на своем возвышении оскалился. Я был готов поклясться, что в этом зверином оскале читалось человеческое коварство. Ситуация была критической, но, вопреки моим опасениям, Лунария не прекратила бой. Она стояла на одном колене, не в силах свободно двигать пробитой ногой, но её клинок продолжал описывать смертоносные круги, отбивая атаки наседающей стаи.

И только сейчас до меня дошло. Лунария — воин Синего ранга, обладающая колоссальным опытом. Она могла бы в два прыжка достичь вожака, снести ему голову и закончить этот бой. Гноллы белого ранга для неё были лишь грязью под ногами. Но она не делала этого. Потому что стоило ей оставить нас хотя бы на секунду, три десятка тварей разорвали бы меня и Софию в клочья. Она подставлялась под удары, ограничивала свои движения, превращаясь в живой щит. И это привело к её ранению.

Опять я слабак. Опять из-за моей слабости страдает тот, кто мне дорог. «Нужно найти выход, Вайд. Думай!»

Я заметил, как парочка гноллов, презрев смерть, вцепилась в здоровую ногу Луны. Их когти скрежетали по прочной обуви, не в силах пробить её, но они и не пытались. Они обездвиживали её. Лунария начала кровоточить сильнее, её движения стали вязкими, замедленными. Это было ненормально — она могла сражаться часами.

— «Яд», — коротко бросил Маркиз. — «Стрела была обмазана парализующим веществом».

Я посмотрел на вожака. Тот методично готовил вторую стрелу. Первая попала из-за эффекта неожиданности: он специально выжидал, пока Лунария привыкнет к тому, что Синий ранг не вступает в битву, и ударил в момент её максимального отвлечения. Вторая стрела не должна была попасть в мастера её уровня, но сейчас, когда яд сковал её движение… Она была обречена.

На Лунарию набросились остатки стаи. Гноллы-копейщики, проявив жуткую смекалку, начали использовать трупы своих сородичей как живые щиты, протыкая Луну копьями из-за этой мясной преграды. Пару ударов достигли цели. Она была на грани.

В голове воцарилась гробовая тишина. Маркиз молчал. Ученый молчал. Только Ликан тихо, утробно рычал. Это не был рык поддержки. Это был рык разочарования. Он презирал мой страх. Зверь не боится смерти, он боится поражения.

Щелчок тетивы арбалета прозвучал для меня как пушечный выстрел.

Я не думал. Тело, ведомое звериным инстинктом, само метнулось на траекторию полета. Острая боль прошила предплечье. Инерция была такой силы, что меня едва не сбило с ног — арбалет вожака явно был не просто арбалетом, а артефактом.

Бедствие замер в удивлении, но ситуация лишь ухудшилась. Теперь и я был ранен, а яд начал впрыскиваться в мою кровь.

В этот момент Ликан внутри меня завыл. Это был не крик боли, а первобытный клич, который эхом отозвался в каждой косточке моего скелета. И в этот миг я наконец понял значение этого воя.

Я не стал ждать, пока яд подействует. Молниеносным рывком я вцепился в горло ближайшему гноллу и буквально оторвал ему голову. Встал во весь рост, раскинув руки, залитые черной кровью, поднял лицо к холодной луне и… завыл.

Этот звук не был человеческим. Это был Вой Провокации. Психический удар, смешанный с аурой зверя, который заставил всех гноллов замереть и обернуться ко мне. В этом вое была концентрация всей моей ненависти и жажды крови. Я буквально вдалбливал им в мозг: «Я здесь! Я — ваша главная угроза! Убейте меня!»

— Луна! — прохрипел я, не оборачиваясь. — Иди и убей вожака. Оставь белых рангов мне.

Лунария посмотрела на меня — в её глазах на мгновение мелькнуло изумление, смешанное с облегчением. Она поняла. Стиснув зубы и преодолевая действие яда, она совершила мощный рывок, вырываясь из окружения.

Вожак моментально раскусил наш план. Он отбросил арбалет, понимая, что в ближнем бою с Луной тот бесполезен, и выхватил тяжелый палаш. Он издал короткий приказ, приказывая стае сосредоточиться на мне, а сам приготовился встретить Лунарию.

Двадцать гноллов, ведомых моей провокацией и приказом вожака, одновременно бросились на меня.

— «Теперь ты — еда, которую они будут пытаться проглотить целиком», — прошептал Ликан, и в его голосе впервые прозвучало одобрение. — «Покажи им, что у еды тоже есть клыки».

Я оскалился, чувствуя, как яд начинает жечь вены. У меня было мало времени. Очень мало.

Глава 39. Предел человечности

Я не знаю, сколько времени прошло. Секунды растянулись в бесконечные рваные интервалы, а минуты превратились в вечность, наполненную запахом меди и жженой шерсти. Я не думал. Я не считал. Мой разум отступил на задний план, уступив место безумному танцу на грани смерти.

Я уворачивался отчаянно, выжимая из своих рефлексов максимум, на который было способно это тело. Яд, пульсирующий в моих жилах, начал свою работу — мир перед глазами плыл, сознание подернулось мутной пеленой, но это больше не имело значения. Мое «человеческое» было отключено.

Звериный транс. Я снова провалился в него.

Трава вокруг колыхалась медленно, словно под водой. Я начал видеть цвета запахов: ядовито-зеленый след гнолла-копейщика, багровый туман от ран моих врагов. Они нападали волнами, но я уворачивался, прыгал, изгибался под немыслимыми углами. Контратаковать было почти невозможно — малейшая задержка, малейшая попытка зафиксировать взгляд, и меня бы просто закололи копьями.

В тридцати метрах от меня бушевал шторм. Мощные волны энергии Синего ранга исходили от места дуэли Лунарии и Вожака. Там была кульминация. Мне нужно было только продержаться.

Но именно тогда, когда я начал привыкать к бешеному темпу битвы, яд взял свое. Мои движения стали тяжелыми, словно я сражался в густой смоле. Я пропустил удар костяной дубины. Тупой хруст ребер, вспышка боли — и меня отбросило назад на несколько метров. Гноллы тут же набросились группой, не давая подняться.