— Ближайшие аванпосты… Третий и четвертый… — прошептал Эрик, и его посох задрожал в руках, выбивая дробь по камням. — Они все мертвы. Мы отрезаны. Совсем одни.

Вайд почувствовал, как сердце уходит в пятки, а холодный пот течет по спине. Пятнадцать чудовищ, опьяненных вкусом легкой победы над другими постами, против его изможденной десятки и одного выжатого до предела мага. Убежать невозможно — кентавры настигнут их на первом же километре открытого пути.

— Нас просто раздавят массой, Маркиз, — прошептал Вайд, чувствуя, как его решимость тает. — Даже твои ловушки не остановят такое количество. Это конец.

— Ах, мой дорогой друг, какая досадная, какая вульгарная склонность к фатализму, — Маркиз произнес это с такой легкостью, что Вайд на мгновение забыл о приближающейся смерти. — Посмотрите на небо. Солнце уже начало свой путь к закату. Этот десятый день подходит к концу. Вам не нужно побеждать их всех в честном бою — это было бы верхом безрассудства. Вам нужно просто выстоять до сумерек. Кентавры в ярости, они объединили остатки своих сил, чтобы стереть нас с лица земли за те унижения, что мы им нанесли. Это их последний шанс восстановить свою варварскую честь. И наш единственный шанс завершить это испытание.

Вайд выпрямился, чувствуя, как в его мозг вливается ледяная уверенность Маркиза. Он посмотрел на Томаса, чье лицо стало цвета мела, на старого ветерана, который судорожно поправлял щит, на Эрика, готового рухнуть в обморок.

— Слушайте меня! — закричал Вайд, и в его голосе, усиленном волей невидимого аристократа, не было ни тени сомнения. — Посмотрите на них! Они принесли головы наших товарищей, потому что это всё, на что они способны — пугать мертвецами! Они думают, что мы — лишь десерт после их кровавой трапезы! Но они забыли одно: мы — те, кто выжил! Мы — те, кто заставил их хваленую кавалерию захлебываться собственной кровью в лесной грязи!

Он указал мечом на приближающуюся лавину плоти и стали.

— У них есть Зеленые ядра, у них есть топоры и ярость. Но у нас есть этот день! И этот день — наш! Если мы выстоим этот последний час, мы станем легендами, о которых будут шептаться в самых темных углах этого мира! К щитам! Эрик, отдай всё, что у тебя осталось, выжми себя до капли! Сегодня мы или умрем как люди, или выстоим как те, кого боится сама смерть!

— Браво, Вайд. Весьма недурно, почти на уровне парижских театров, — шепнул Маркиз. — А теперь извольте приготовиться. Тот капитан по центру, с огромным шрамом на груди, явно собирается атаковать первым. Давайте покажем этим джентльменам, что наш гостеприимный аванпост всё еще готов принять новых постояльцев… в землю.

Земля содрогнулась от первого, сокрушительного рывка командиров кентавров. Испытание выходило на финишную прямую, и воздух зазвенел от предчувствия неминуемой резни.

Глава 6. Цена контроля

Небо, еще недавно чистое и холодное, начало наливаться тяжелым свинцом. Сумерки неумолимо ползли со стороны леса, но тишины не было. Была лишь смерть, облеченная в стук копыт и яростный рев.

Кентавры не стали бросаться в атаку сразу. Они остановились в пятидесяти шагах от аванпоста, выстроившись в две плотные шеренги. Капитан, чье Зеленый ядро полыхало, словно ядовитый фонарь, поднял руку, и воины начали развязывать свои жуткие трофеи.

— Принимайте подарки, людишки! — взревел монстр.

В воздухе свистнуло. Первая отрубленная голова ударилась о землю прямо перед щитами, покатившись по пыли. Затем вторая, третья… Кентавры с глумливым хохотом закидывали аванпост останками тех, кто еще несколько дней назад пил вино и мечтал о возвращении домой.

— Боже… это же Ганс… — голос Томаса сорвался на хрип. Он уставился на голову, остановившуюся у его сапога. Глаза мертвеца были широко распахнуты, застыв в маске вечного ужаса. — Командир, это Ганс! Мы вместе призывались! Его пост был в трех милях отсюда!

По рядам солдат прошла дрожь, которую не могла унять никакая магия. Боевой дух, выкованный прошлыми победами, начал осыпаться, как сухая штукатурка. Эмпатия, эта проклятая человеческая черта, сковала их движения. Глядя на мертвых друзей, они видели собственное будущее.

— Держите себя в руках, Вайд! — ледяной голос Маркиза хлестнул по сознанию, как плеть. — Не смейте смотреть на землю! Если вы позволите их страху отразиться в вашем взгляде, всё закончится за пять минут. Внимание! Они разделяются. Классический маневр «молот и наковальня». Один отряд заходит в лоб, второй — совершает обходной маневр, чтобы ударить с тыла.

Вайд сглотнул горькую слюну.

— К щитам! — закричал он, перекрывая шум. — Не смотреть на трупы! Смотреть только на врага!

Но враг был готов. Кентавры больше не были той неорганизованной группой, которую Вайд заманил в лес. Три лучника заняли позиции на возвышенности и начали методично осыпать ветви деревьев стрелами. Солдаты, которые пытались занять позиции наверху для прыжка, оказались под шквальным огнем. Те, кто не успел сорваться вниз, гибли, пригвожденные к стволам дубов.

— Они изучили нас, Маркиз! — Вайд прикрыл голову щитом от просвистевшей стрелы. — Они видели всё через того лучника! Наша тактика с деревьями больше не работает!

— Признаю, это было ожидаемо. Вульгарные существа иногда проявляют поразительную обучаемость, — Маркиз говорил спокойно, но в его тоне прорезалась жесткая нота. — Прикажите щитоносцам сомкнуть ряды. Сейчас будет удар.

Земля содрогнулась. Двое командиров кентавров, массивные, как скалы, ударили в самый центр строя. Удар был такой силы, что щиты затрещали. Один из воинов-людей отлетел на несколько метров, его грудная клетка была вдавлена тяжелым окованным топором.

Началась хаотичная, кровавая резня. Группы кентавров ворвались в лагерь с двух сторон. Тактика, которую Вайд так тщательно выстраивал, разваливалась на глазах. На каждого убитого кентавра приходился один мертвый солдат. Численное превосходство монстров начало играть решающую роль.

— Командир, помогите! Пожалуйста! — закричал Эрик. Маг лежал на земле, пытаясь отползти от кентавра, который заносил над ним копыто. Его посох был сломан, а магические силы исчерпаны.

Вайд бросился к нему, мечом отбивая копыто, но в этот момент другой воин-кентавр ударил его плечом, отбрасывая в сторону. Вайд упал в грязь, чувствуя, как во рту появляется металлический привкус крови.

«Что мне делать? Что мне делать?!» — его мысли неслись в паническом вихре. — «До конца испытания остался час. Всего час! Достаточно просто выжить. Я должен выжить, иначе мой мозг в реальности просто сгорит. Они фантомы… Томас, Эрик, старый ветеран… они лишь данные в системе! Я могу просто убежать в лес, забиться в нору и дождаться заката!»

Он посмотрел на Томаса. Молодой солдат сражался с двумя кентаврами сразу. Его щит был разбит, лицо залито кровью, но он стоял между монстрами и раненым товарищем.

— Командир! — Томас обернулся на секунду, и в его глазах Вайд увидел не страх смерти, а бесконечную веру. Веру в то, что их «потрясающий командир» найдет выход. Что он спасет их, как спасал раньше.

Вайд почувствовал, как сердце сжимается от невыносимой боли. Эмпатия, которую он так старался подавить, вспыхнула с новой силой. Эти люди не были для него просто кодом. За эти десять дней они стали его единственным миром. Его первой семьей за триста лет одиночества.

— Я не могу их бросить, Маркиз, — прошептал Вайд, поднимаясь на ноги. Перед ним стояли двое командиров кентавров, преграждая путь. — Но я не справлюсь. У меня нет сил. Я просто мальчишка в чужом теле.

В этот момент в его сознании воцарилась абсолютная, величественная тишина. Голос Маркиза изменился. Исчезла ирония, исчез напускной аристократизм. Осталась лишь древняя, холодная мощь.

— Вайд, мой дорогой друг… Вы правы. Вашего нынешнего потенциала недостаточно, чтобы изменить финал этой пьесы, — Маркиз произнес это мягко, почти сочувственно. — Но есть способ. Один единственный.