«Смогу ли я победить?» — мелькнула слабая мысль. — «Нет. Смогу ли я разорвать их всех до того, как они окончательно разорвут меня?»

Мое звериное ядро пульсировало в такт с этими мыслями. Всё вокруг замедлилось до состояния стоп-кадра. Почему я, двадцатилетний парень, оказался в этом аду? Было ли это судьбой? Был ли это мой выбор — пройти через Обелиск?

В глубине сознания эхом отозвались давние слова Ученого: «Это не твой выбор, Вайд. Это единственное, что у тебя осталось».

Заткнись! Какая разница, был ли выбор, если сейчас я захлебываюсь собственной кровью? Я должен стать зверем. Я должен перестать быть человеком, если человечности не хватает для выживания.

Я выдохся. Гноллы окружили меня плотным кольцом. Они тоже были на пределе — большинство из них покрывали глубокие надрезы от моих когтей. Мои руки, мое лицо, всё мое тело в этот момент больше напоминало чудовище, чем того парня из зеркала, на которого я смотрел пару недель назад.

Внезапно шум боя справа стих.

Я резко повернул голову. Лунария стояла на одном колене, тяжело опираясь на землю. Её меч лежал в нескольких метрах — вожак смог выбить его. Сама Луна была на грани потери сознания: яд действовал на неё в разы сильнее, ведь чем активнее движется, тем быстрее яд воздействует.

Вожак стоял перед ней. У него не было одной руки — Лунария успела забрать её перед тем, как силы покинули её. Но он смотрел на неё с победным торжеством. Он выиграл.

Монстр издал оглушительный, ликующий рык, возвещая о своей победе. Гноллы вокруг меня, услышав голос господина, окончательно озверели.

«Нет… Не смей…»

Я не мог допустить её смерти. Я не мог позволить себе умереть здесь, в тени этих гор-близнецов. Если цена жизни — окончательное превращение в монстра, я заплачу её.

Голоса в голове молчали. Меч, Маркиз, Ученый.

И тогда это произошло.

Мое белое ядро силы, которое я так долго и мучительно насыщал, окончательно засияло ослепительным, чистым светом. Я почувствовал, как энергия переполняет меня, выжигая остатки яда в крови. Ядро достигло своего пика. Оно было полным.

От меня начали исходить мощные энергетические волны, пригибая траву к земле. Вожак, собиравшийся нанести последний удар по Лунарии, на мгновение замер и обернулся в мою сторону. В его глазах впервые промелькнуло не понимание.

— ВАЙД! СПАСАЙ ЛУНУ! — пронзительный крик Софии заставил меня вздрогнуть.

Она выбежала из-за деревьев, и её хрупкая фигура вдруг вспыхнула, как маленькое, яростное солнце. Она отдавала всё, что у неё было, чтобы ослепить остатки стаи и дать мне тот единственный шанс, который нам был нужен.

Я не стал ждать. Используя всю накопленную инерцию новорожденной силы ядра, я оттолкнулся от земли. Мой прыжок не был человеческим — это был полет снаряда, нацеленного в самое сердце врага.

Я летел прямо в Синего вожака, и в моих глазах больше не было ничего, кроме багрового желания порвать его на части.

Глава 40. Ирония плоти

Я приземлился между вожаком и Лунарией, пропахав когтями землю. Синий ранг возвышался надо мной, глядя в упор своим хищным взором. В его глазах не было первобытного ужаса, только ледяная, расчетливая настороженность. Находясь в такой пугающей близости, я осознал: этот монстр — ветеран. Его тело покрывали бесчисленные шрамы — свидетельства сотен сражений, а ядро пульсировало густым синим светом, находясь на грани полного насыщения. Даже лишившись руки в схватке с Лунарией, он не выказал слабости; кровь на месте обрубка почти перестала течь, демонстрируя пугающую регенерацию.

Я понимал: один прямой удар его тяжелого палаша — и меня просто разрежет пополам.

Сзади раздался хриплый, прерывистый шепот. Лунария, из последних сил борясь с параличом, пыталась подняться.

— Левая нога… — выдохнула она. — Его слабость… продержись… я смогу…

Благодаря урокам Ликана по изучению слабых сторон монстров, я мгновенно сфокусировал взгляд. Действительно, в левой конечности вожака чувствовалась асимметрия — врожденный дефект или старая травма, полученная им еще в белом ранге. Это был мой единственный шанс.

Вожак пошел в атаку. Его движения были стремительными, я увернулся на голых рефлексах. По его ленивым выпадам я понял план: он не собирался рисковать собой. Он просто ждал, когда остальные гноллы оправятся от ослепления и задавят меня числом.

Я резко крутанулся, нанося удар когтями точно по его больной ноге. Монстр отпрянул, в его взгляде мелькнуло недоумение. Он не ожидал, что «человеческий щенок» увидит его изъян.

Я огляделся. София исчезла, успев спрятаться где-то в тенях деревьев. Гноллы белого ранга уже начали приходить в себя, их рычание становилось всё ближе. Лунария сидела за моей спиной с плотно закрытыми глазами, пытаясь силой подавить действие яда.

Вожак, оценив угрозу, решил действовать коварно. Вместо палаша он снова потянулся к арбалету. Ему было неудобно управляться с механизмом одной рукой, но он не торопился. Зачем подставляться под когти, если можно просто расстрелять мишень?

Остатки стаи снова хлынули на меня. Они игнорировали Лунарию, всё еще опасаясь её затухающей синей ауры, и сосредоточили всю свою ярость на мне.

Началась бойня. Зная их стиль сражения, я действовал как безумный зверь, впиваясь в глотки и разрывая сухожилия. Свежая кровь, брызгавшая мне в лицо, подпитывала мой дух, но цена была слишком высока.

Удар копьем в спину. Боль прошила позвоночник, но я не остановился.

Удар в левую ногу. Я продолжал рвать врагов, принимая на себя всё новые и новые раны.

Десять гноллов пали от моих рук, прежде чем силы окончательно покинули меня. Мое тело было буквально утыкано обломками костяных копий: плечи, бедро, спина. Изо рта хлынула густая кровь, и я почувствовал, как звериная форма начинает сползать с меня, словно старая кожа. Звериный транс развеялся, оставляя меня один на один с агонией.

«Какой дух? Какой зверь?» — горько подумал я. — «Если твою плоть пронзает сталь или кость, ты просто умираешь».

Уроки биологии от Ученого оказались самой жестокой истиной: тело — это лишь хрупкий механизм. Пальцы больше не слушались. Я опустился на колени, глядя прямо перед собой затуманенным взглядом. Видимо это конец

Там, в конце моего сужающегося поля зрения, вожак наконец навел арбалет. Он целился прямо мне в грудь.

— Молодец, Вайд… — донесся до меня тихий, но четкий голос Лунарии.

Вшух!

Звук разрываемой плоти. Тьма начала накрывать меня, и глаза медленно закрылись под предсмертных воплей монстров.

Глава 41. Молочная Река и Трое

Я плыл. Это не было похоже на обычное плавание — вода вокруг меня была теплой, густой и совершенно белой, словно парное молоко. Река? Пожалуй, это больше всего напоминало бесконечную реку, несущую меня в неведомое. Не было ни страха, ни боли, только странное, убаюкивающее спокойствие. Неужели… неужели это мифический рай?

По обоим берегам этой молочной реки шли люди. Но сколько я ни всматривался, я не мог различить ни их силуэтов, ни лиц. Они были похожи на зыбкие, абсолютно белые тени, сотканные из того же света, что и вода. Здесь вообще всё было белым. Никакой одежды, никаких предметов, никаких красок — только бесконечный, молочный свет, заполняющий всё пространство.

Некоторые из этих белых фигур останавливались на берегу и махали мне руками. Сквозь шум воды доносилось их бормотание, но я не мог понять ни слова. Это было похоже на неясный шепот, доносящийся из-за плотной завесы.

С трудом преодолевая странную леность во всём теле, я заставил себя взять ситуацию в руки. Я погреб к берегу и выбрался на сушу. Белая земля под ногами ощущалась твердой, но немного пружинистой. Я прошелся по округе, надеясь найти хоть какой-то ориентир, но вокруг не было ничего, кроме бесконечного белого сияния.

Наконец, вдали я заметил единственное строение. Это была небольшая, круглая беседка с навесом. Внутри стояли стулья, а посередине — круглый стол. Там сидели три человека. Они были такими же безликими и абсолютно белыми, как и все остальные обитатели этого места. Они о чем-то разговаривали между собой.