«Кентавр — заложник собственной инерции. Их торс — это рычаг, который лишает их равновесия в тесноте. Железные подковы — их сила на дороге, но их проклятие на лесной почве. Ударь под лопатку — там ядро ничем не защищено…»

— Ты описал всё это так, будто сам сражался с ними тысячи раз, — прошептал Вайд.

— Я просто умею видеть очевидное, Вайд, — отозвался Маркиз. — Но не время праздновать. Лучник расскажет остальным о нашем «гостеприимстве». Следующая атака будет сильнее чем этот.

Вайд увидел, как солдаты начали оседать на землю от пережитого стресса и напряжения.

— Прикажи Эрику накладывать чары, — жестко добавил Маркиз. — Сейчас не время для отдыха. Нужно убрать трупы и обновить колья. Пусть мальчишка работает, пока у него есть силы. Нам нужно, чтобы завтра утром солдаты были как новые.

Вайд выпрямился, вытирая клинок о траву.

— Эрик! — крикнул он. — За дело! Используй свою магию на каждом. Нам нужно восстановить силы немедленно. Работа еще не закончена!

Маг закивал и начал шептать заклинание, окутывая уставших бойцов мягким зеленым светом. Вайд посмотрел на заходящее солнце. Это был только первый день. И впереди было еще девять кругов ада.

Глава 4. Удушающая петля

Следующие четыре дня превратились в затяжную, изматывающую агонию ожидания. Тишина, повисшая над лагерем, была тяжелее самого боя. Вайд почти не спал — не потому, что не мог, а потому, что Маркиз внутри его сознания постоянно перестраивал схемы обороны, заставляя парня прокручивать в голове сотни сценариев.

Эрик стал тенью самого себя. Его лицо осунулось, глаза запали, приобретя нездоровый блеск, но он продолжал работать. Каждые несколько часов он обходил десятерых солдат, шепча заклинания «Дыхания бодрости». Мягкое зеленое свечение снимало физическую боль, но оно не могло излечить душу от липкого, первобытного страха.

— Мой дорогой Вайд, взгляните на этих славных малых, — вкрадчиво произнес Маркиз, когда Вайд совершал ночной обход постов. — В их глазах появилась та самая благородная злость, которая отличает воина от мясника. Это, безусловно, прогресс. Однако не стоит обольщаться — успех первой стычки вскружил им головы. Кентавры, вопреки распространенному мнению, существа весьма злопамятные и, смею заметить, не лишенные зачатков тактического мышления. Тот лучник, что столь позорно бежал, наверняка уже составил о нас весьма нелестное, но подробное донесение.

— Ты думаешь, они не пойдут в лес снова? — мысленно спросил Вайд, поправляя ремень натертого плеча.

— О, они пойдут, мой друг. Но не ждите от них повторения прежних глупостей. Это было бы слишком вульгарно, — Маркиз сделал паузу, словно поправляя невидимую кружевную манжету. — Они попытаются растянуть ваш крохотный отряд, заставить вас метаться между флангами, пока вы не выбьетесь из сил. Десять человек против организованных кентавров — это уже не стычка. Это дуэль на истребление, где у противника слишком много шпаг.

На пятый день, когда солнце едва коснулось горизонта, окрасив небо в цвет запекшейся крови, земля снова отозвалась знакомой вибрацией. Но в этот раз ритм был рваным. Топот доносился не из одной точки, а словно со всех сторон одновременно.

Разведчик ворвался в лагерь, едва не сбив с ног Эрика:

— Командир! Вторая волна! Их девять! Они разделились!

Вайд мгновенно выхватил карту.

— Докладывай четко!

— Три группы по три головы. Двое заходят с флангов, через густой кустарник, проламываются как лоси. Третья группа — двое тяжелых воинов и их капитан — прут в лоб по центральной тропе. Они больше не несутся галопом, Вайд. Идут рысью, прикрывая друг друга.

Вайд почувствовал, как в животе образовался холодный узел. Кентавры извлекли урок. Разделившись, они лишали его возможности использовать одну большую ловушку. Если он бросит все силы на центр, боковые группы ударят в спину. Если разделит отряд — кентавры просто раздавят их массой.

— Какая досадная попытка окружения, — протянул Маркиз с легким оттенком иронии. — Они вознамерились зажать нас в клещи. Весьма неоригинально, хотя и эффективно против дилетантов. Но мы ведь с вами не из таких, не правда ли?

— Какой план?! У нас всего десять человек! — Вайд чувствовал, как паника начинает просачиваться сквозь его напускную уверенность.

— Слушайте и повинуйтесь, Вайд. Мы не станем играть по их правилам. Зачем нам три фронта, когда можно создать один, но совершенно невыносимый для них? Мы используем проход между теми старыми дубами у края оврага. Я называю это «Тесными объятиями».

Маркиз начал диктовать приказы с манерами светского льва, распоряжающегося на балу, но в каждом его слове чувствовался стальной стержень. Вайд немедленно вызвал солдат.

— Слушайте мой приказ! — его голос перекрыл шум приближающегося топота. — Они думают, что умнее нас. Мы дадим им окружить лагерь, но нас там не будет. Четверо щитоносцев — в центр прохода между дубами. Ваша задача — стоять насмерть. Сцепите щиты, уприте их в стволы деревьев. Вы — пробка в этой бутылке! Эрик, ты за ними, поддерживай их силы каждую секунду!

— А остальные? — спросил один из бойцов, судорожно сжимая меч.

— Остальные… — Вайд посмотрел вверх, на массивные ветви вековых деревьев, нависающие над тропой. — Остальные вспомнят, что они люди. А люди всегда были выше животных. Мы лезем на деревья. Живо!

Через десять минут лагерь казался брошенным. Кентавры центральной группы — капитан с массивным топором и двое воинов — осторожно входили в узкий проход между двумя гигантскими дубами. Они двигались медленно, проверяя копытами почву, боясь новых ям с кольями.

Увидев перед собой лишь четверых людей, закрывшихся щитами в самом узком месте, капитан кентавров издал хриплый, торжествующий смешок. Проход был настолько тесным, что атаковать щитоносцев мог только один кентавр за раз. Это лишало их численного преимущества, но капитан был уверен, что его топор разнесет эту хлипкую преграду в щепки.

— Смертники! — взревел капитан на языке кентавров.

В это же время фланговые группы кентавров начали смыкаться за спинами щитоносцев. Они вышли из кустов, готовые ударить в тыл… и замерли в замешательстве. Перед ними никого не было. Только пустые палатки и догорающий костер. Они оказались в ловушке собственного маневра: спереди — их собственные товарищи, зажатые в узком проходе, а враг словно растворился в воздухе.

И в этот момент Вайд, сидевший на толстом суку прямо над тропой, подал сигнал.

— Сейчас!

Пятеро солдат, включая самого Вайда, спрыгнули с деревьев. Это было безумие, но безумие просчитанное. Они падали не на землю, а прямо на широкие, незащищенные крупы монстров.

Вайд приземлился на спину одного из кентавров фланговой группы. Животное взбрыкнуло, пытаясь сбросить наездника, но Вайд, следуя ледяным инструкциям Маркиза, намертво вцепился левой рукой в густую гриву, а правой вонзил короткий меч в основание человеческого затылка.

— Глубже, Вайд! Не скупитесь на усилия! — командовал Маркиз, словно давая советы на охоте. — Перережьте им связки, лишите их этой вульгарной подвижности!

Кровь брызнула фонтаном, заливая лицо Вайда теплой соленой влагой. Кентавр издал булькающий звук и рухнул на передние ноги. Вайд перекатился, уходя от удара копыт другого монстра, и увидел, как его люди работают наверху. Один из солдат, зацепившись за спину врага, методично наносил удары в шею, пока кентавр в панике метался, не в силах достать противника на собственном хребте.

В центре прохода ситуация была критической. Капитан кентавров обрушил свой топор на щиты. Раздался треск ломающегося дерева. Один из солдат упал, его рука была неестественно вывернута, а щит разбит.

— Эрик! Не смей отступать! — закричал Вайд, вскакивая на ноги.

Маг, бледный как полотно, вскинул дрожащие руки. Зеленый туман окутал раненого. Боль притупилась, мышцы налились искусственной бодростью, и боец, стиснув зубы, снова подставил плечо, закрывая брешь.