Каждый вечер, когда Учитель Хемингуил уходил в свои глубокие медитации, а Лунария заканчивала полировать свой новый синий клинок, я отправлялся к деревьям возле храма. Там, по строгой указке Ученого, я должен был медитировать. Но не просто сидеть, а принимать такие позы, что любая макака в лесу признала бы во мне своего дедушку. Я висел на ветках, скрючивался в три погибели и замирал в положениях, которые заставляли мои суставы выть от боли.

Но это было только начало. Позже я выходил на тренировочную площадку и… действовал как зверь. Я прыгал на четверенках, кувыркался, скалился в пустоту и совершал рваные, неритмичные движения, имитируя повадки хищников, которых мы встречали на охоте.

Мне было не просто стыдно. Я буквально сгорал от позора.

Лунария, которая теперь проводила вечера на балконе, наблюдая за закатом тумана, сначала просто недоумевала. Потом начала хихикать. В конце концов, она стала открыто надо мной издеваться.

— О, наш зверолюд вышел на охоту! — кричала она, перегибаясь через перила. — Вайд, если ты хочешь есть, просто гавкни, я вынесу тебе косточку!

Однажды она даже пригласила меня к обеду… воем. Натуральным таким, протяжным воем, на который я ответил лишь тем, что уткнулся лицом в пыль, пытаясь скрыть пылающие уши.

Хемингуил, человек старой закалки и Пурпурного ранга, долго наблюдал за моими «упражнениями» с каменным лицом. В конце концов, его любопытство пересилило.

— Вайд, — позвал он меня однажды, когда я замер в позе «лиса, нюхающая корень». — Что это… что ты делаешь?

Мне пришлось врать на ходу, краснея до корней волос.

— Это… это народные танцы моего мира, Учитель. Ритуальные пляски предков. Я просто… соскучился по дому. Нахлынуло, знаете ли. Захотелось потанцевать.

Хемингуил посмотрел на меня так, будто я только что признался в любви к навозным жукам. Он ничего не сказал, лишь медленно кивнул и ушел спать, но в его взгляде я прочитал: «Бедный мальчик, мозг всё-таки не выдержал давления».

Так продолжалось месяц. Целый месяц собачьих танцев, как их ласково окрестил Учитель. Самое унизительное было то, что Маркиз и Ученый хранили партизанское молчание. Они просто отдавали команды: «Левую ногу за ухо! Прыгай как бешеный пес! Грызи землю!».

Я уже был на грани того, чтобы вспыхнуть и послать их всех к черту. Мне снилось, как я бегаю на четверенках по родному городу и нюхаю углы домов. Моё самолюбие было растоптано в пыль.

И вот, когда я был готов сорваться, вернулся Безумец. В последнее время он стал для меня чуть ли не самым близким существом. В отличие от высокомерного Маркиза или заумного Ученого, Безумец всегда говорил по делу — ну, в своей бешенной манере, конечно.

— «Смысл есть, Вайд, во всём этом есть глубокий смысл!» — проскрежетал он в моей голове.

Я чуть не расплакался от нюхание травы, АЙ, от облегчение.

— Значит, это обучение боевому стилю? — спросил я, замирая в очередной нелепой позе. — Звериный стиль? Я знал! Чтобы использовать силу монстров, нужно двигаться как монстр! Рефлексы, имитация сильных сторон… клыки, когти, хвосты!

— «Хи-хи-хи! В точку!» — поддакнул Безумец. — «Монстры сильнее людей от природы. Чешуя, броня, инстинкты. Человек — слаб, но он может копировать. Комбинировать. Если взять лучшее от разных тварей и превратить это в систему… получится нечто невероятное! Ты создаешь основу для великого искусства!»

Я почувствовал прилив гордости. Весь мой позор, все насмешки Лунарии — всё это было не зря! Я учусь тайному стилю, который позволит мне рвать врагов и сражаться как бещенный зверь, ну надеюсь.

— Так сколько мне ещё так унижаться? — воодушевленно спросил я. — Я готов! Я буду имитировать хоть жабу, если это даст мне силу!

Тут в разговор вмешался Ученый. Его голос был холодным и полным сарказма.

— «Ты не имитируешь животных, Вайд. Ты и есть животное. С биологической точки зрения человек — это разновидность приматов. А учитывая твой нынешний уровень интеллекта и то, как легко ты веришь в сказки, ты сейчас практически ничем не отличаешься от макаки».

Я замер. Гнев, копившийся целый месяц, вспыхнул во мне, как сухая трава.

— Ах ты… книжный червь! — заорал я мысленно. — Я месяц жру пыль и вишу на деревьях ради этого стиля! Вы сами меня заставили!

— Вайд, остынь, — подал голос Маркиз. — Это не "звериный стиль". Твоей глупости действительно нет границ. Никакого "невероятного боевого искусства" в этих позах нет. Это просто подготовка.

— Да я понял! — прошипел я. — Подготовка к звериному стилю! Безумец же сказал…

— Нет, — отрезал Маркиз. — Мы готовили твоё ТЕЛО к созданию Ядра Силы. Метод создания Ядра для переселенца не может быть человеческим. У тебя нет врожденного канала в груди. Нам пришлось искусственно перестраивать твои рефлексы, мышцы и нейронные связи под звериные стандарты, потому что ядра монстров лучше всего приживаются в "дикой" среде. Мы делали из твоего тела пустой сосуд, похожий на тело зверя, чтобы Ядро Силы не отторгло тебя как чужеродный объект.

Я застыл, медленно осознавая масштаб подставы.

— Так получается… Безумец меня обманул? Про "боевое искусство" и "стиль"?

Безумец залился таким диким, захлебывающимся хохотом, что у меня перед глазами заплясали искры.

— «АХАХАХАХА! Идиот! Поверил! "Звериный стиль"! "Великое искусство"! Ты бы видел свою рожу, когда ты это представлял! Я же говорю — ты не безумец, ты просто идиот!»

Я стоял посреди тренировочной площадки в позе «цапли со сломанным крылом», а в моей голове три сущности издевались надо мной на разные лады. Лунария в этот момент как раз вышла на балкон с чашкой чая.

— О, Вайд! — крикнула она. — Сегодня ты особенно грациозен! Это «танец умирающего лебедя» или ты просто пытаешься вытрясти из уха воображаемого клеща?

Я медленно опустил ногу. Ярость сменилась тупой обидой.

— Почему… — прошептал я. — Почему надо мной все издеваются? Мало мне Лунарии и Учителя, так ещё и собственные мозги устроили из моей жизни комедийное шоу…

— «Заткнись и встань в позу "спящего медведя"», — скомандовал Ученый. — «Подготовка завершена на 98 %. Завтра мы начнем процесс имплантации энергии. Если выживешь — сможешь называть себя зверем официально. А пока — работай, макака».

Я вздохнул, посмотрел на смеющуюся Лунарию, на равнодушный туман и… снова согнулся в нелепой позе. В конце концов, если это цена за Ядро Силы, я готов побыть и макакой.

Глава 26. Шёпот исчезнувших богов

Жизнь в древнем храме текла своим чередом, если, конечно, можно назвать обычным существование в компании Пурпурного мечника, королевской наследницы с ледяным сердцем и целого зверинца в собственной голове. Три месяца. Три месяца с тех пор, как я, Вайд Бэзиль, бывший инвалид, а ныне «Невозможный Пробуждённый» Белого ранга, ступил на эту каменистую, пропитанную туманом землю.

Чем дольше я находился здесь, тем отчетливее понимал: Мир Разума — это не просто полигон для прокачки. Это древний, сложный и пугающий организм.

Сегодняшний день начался с команды Ученого. С тех пор как я согласился на безумный эксперимент по созданию Ядра Силы, он стал моим главным надзирателем.

— «Спускайся к подножью холма, Вайд», — прозвучал его сухой голос в моей голове. — «Найди уединенное место. Желательно, у границы тумана с этим холмом. Энергетический фон там наиболее нестабилен, это ускорит процесс».

Я подчинился без лишних вопросов. За последний месяц я научился фильтровать голоса. Маркиза сегодня не было слышно — кажется, он ушел в глубокие слои моего подсознания, чтобы «пофехтовать» с Мечом. Гул в голове поутих, но на передовую вышел тот, кого я окрестил Ликаном.

Это создание не говорило на человеческом языке. Из глубин моего Потенциала доносилось лишь непрерывное, утробное рычание, скрежет когтей о воображаемые стены и запах мокрой шерсти, который я почему-то ощущал физически. Ученый выступал в роли переводчика. По его словам, именно этот «внутренний зверь» — кем бы он ни был при жизни — являлся архитектором того способа создания Ядра, который мы использовали. Гибридного, противоестественного способа, объединяющего Потенциал Мозга и звериную энергетику.