Я осторожно приблизился. Подойдя ближе, я заметил странную деталь: хотя их лица были невидимы, их рты были четко различимы. Просто рот с зубами, без губ, без носа — зрелище, которое в любой другой ситуации показалось бы жутким, но здесь оно воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

Когда я подошел совсем близко, их разговор резко оборвался. Они замолчали. Мне даже показалось, что мгновением ранее они смеялись. Все трое синхронно повернули головы ко мне. Под их пристальными, хотя и невидимыми, взглядами я почувствовал себя абсолютно открытой книгой. Вся моя жизнь, все мои страхи, все мои мысли были выставлены на всеобщее обозрение. Я растерялся и совершенно не знал, что сказать.

И тогда один из них улыбнулся. Это была странная улыбка, одновременно мудрая и немного покровительственная.

— Вайд, — раздался его голос, спокойный и глубокий. — Наконец-то мы встретились.

Я вздрогнул.

— Мы… мы знакомы? — спросил я пересохшим горлом. — Кто вы? Где мы? И… и я умер, да?

Тот же голос ответил, в нем слышались ироничные нотки:

— Давай по одному вопросу за раз. К тому же, разве ты сам не знаешь, кто я такой?

И тут до меня дошло. Этот голос… этот спокойный, немного поучающий тон.

— Ученый? — выдохнул я. — Ты — Ученый?

Мужчина — а по голосу это определенно был мужчина — ответил:

— Вообще-то, это ты меня так назвал.

Я огляделся вокруг, пытаясь осознать происходящее.

— Значит, я всё-таки умер… — пробормотал я. — И это… загробная жизнь? Но откуда здесь ты? Я что, разговаривал в своей голове с мертвым?

Я посмотрел на Ученого и прямо спросил:

— Это рай?

В ответ вся тройка разразилась смехом. Это был не злой смех, а скорее снисходительный, как будто они услышали забавную глупость. Я обиделся.

— И что здесь смешного? — буркнул я.

На этот раз заговорил другой из троих, не Ученый. У его голоса была другая тональность, более глубокая и немного скрипучая:

— А как ты сам думаешь, молодой человек? Где ты можешь находиться в таком состоянии?

— Откуда мне знать? — огрызнулся я. — И почему всё такое белое?

Тогда заговорил третий из тройки. Его голос звучал сухо и немного отрешенно:

— Здесь не всё белое. Ты видишь его таким, потому что на данный момент только это и способен видить.

Я посмотрел на них, и в моей голове сложился вполне определенный образ. Три дряхлых, занудных старикашки, которым нечем заняться, кроме как сидеть в беседке и вести пустые разговоры. Вот черт, подумал я, мое первое знакомство в загробной жизни — и сразу с такими занудами.

Ученый тут же ответил, подтверждая, что они по-прежнему читают мои мысли:

— Мы не зануды, и не смей нас оскорблять. Особенно этих двоих. Их помощь тебе еще очень сильно пригодится.

— Ну, извините, — пробормотал я, чувствуя себя немного виноватым. — Наверное, мне вообще не стоило прерывать ваш разговор. Я уйду?

— Ты действительно клинический идиот, Вайд, — устало вздохнул Ученый. — Тебе не нужно уходить. Ты должен сначала узнать, кто эти люди.

Двое безликих стариков продолжали молча уставляться на меня.

— Хорошо, — сказал я, стараясь говорить вежливо. — Кто вы?

Они переглянулись, словно немного подумали над ответом.

— Зови меня Архитектор, — сказал один, тот, что заговорил вторым.

— А меня — Археолог, — добавил третий.

— Да я же говорил, вы старики занудные, — не удержался я. — У вас и имена такие… стариковские.

— Эх, Вайд, ты неисправим, — снова вздохнул Ученый.

Затем его голос стал более серьезным.

— Вайд, тебе не кажется, что ты слишком долго здесь задержался? Тебе нужно бы просыпаться уже.

— Просыпаться? — переспросил я, и в этот момент всё белое пространство вокруг меня начало размываться и исчезать.

Я открыл глаза. Была ночь… или, может быть, вечер, я не мог сразу разобрать. Рядом с собой я увидел разведенный костер, пламя которого весело потрескивало, отгоняя темноту. За костером лежала Лунария. Она была без сознания, её лицо было бледным, но дыхание было ровным.

И тут же раздался голос Софии, полный облегчения:

— Вайд! Ты очнулся! Слава богу!

Она бросилась ко мне, её лицо было перемазано грязью и кровью, но глаза сияли от радости.

Так я… остался в живых? Что это был за странный сон? Я лихорадочно начал ощупывать свое тело, ожидая почувствовать жуткую боль от бесчисленных ран. Но ран не было. Хотя я чувствовал себя так, словно меня пропустили через компрессор — каждая мышца, каждая кость ныла от запредельной усталости — на моей коже не было ни единого пореза, ни единого следа от копий.

Увидев мои панические проверки и удивление, София тут же ответила, сбивчиво тараторя:

— Вайд, это было так странно… После того, как ты упал, Луна… она… она просто озверела. Я никогда не видела её такой. Несмотря на рану и яд, она смогла перебить всех остальных гноллов! Всех! И даже Вожака! Она отрубила ему голову одним ударом! Но… но после победы она тоже отключилась. Просто рухнула рядом с телом Вожака.

Она перевела дыхание и продолжила:

— Парочку гноллов я сама добила. Они лежали на земле, корчась от боли, я просто… просто взяла меч и… В общем, их больше нет. Но самое удивительное произошло, когда я начала вытаскивать копья из твоего тела. Когда я вытащила последнее копьё, твое тело… оно начало регенерировать. Прямо на моих глазах!

— А? — только и смог выдать я, пытаясь осознать услышанное. — Регенерировать? Сама по себе?

Это было невозможно.

— Да, — подтвердила София. — Всё затянулось за несколько минут. Я… я никогда не видела ничего подобного. Это было похоже на чудо.

Я посмотрел на свои руки. Они были чистыми. Только следы крови гноллов, которую я сам на себя нанес, напоминали о недавней бойне.

Чудо… Или это было что-то другое? Возможно, Архитектор и Археолог имели к этому какое-то отношение? Ученый же сказал, что они могут помочь…

Я снова взглянул на Лунарию. Она по-прежнему была без сознания. Яд гноллов был очень сильным, и хотя она победила, ей потребуется время, чтобы восстановиться.

После этого мы сели у костра. Я чувствовал себя полностью разбитым, но сон не шел. Мои мысли постоянно возвращались к белой реке и загадочной тройке в беседке. Ученый, Архитектор, Археолог… Кто они такие на самом деле?

Я посмотрел на Софию. Она тоже не спала, задумчиво глядя в огонь.

— София, — тихо позвал я.

Она вздрогнула.

— Да?

— Когда ты излучала тот свет… — я замолчал, подбирая слова. — Как ты это сделала? Это какая-то магия?

Я вспомнил, как она ослепила гноллов. Это действительно было мощно. Слишком мощно для обычной девушки.

— Это сила печати системы разума которую я получила после прохождение испытание. Если я вливаю силу в печать оно начинает издавать свет.

Я снова посмотрел на свои руки. Нет, это не было чудо. Это было что-то другое. И я собирался выяснить, что именно.

Глава 42. Гордость и Пустота

Утро наступило внезапно, прогнав липкие остатки кошмаров. Солнечный свет пробивался сквозь щели примитивных хижин поселения гноллов. После того как мы с Лунарией окончательно отключились, София, проявив чудеса выносливости, перетащила нас в этот лагерь монстров. Сейчас здесь было тихо — лишь запах гари и запекшейся крови напоминал о недавней резне.

София приготовила мясо с диким корнеплодом, по вкусу напоминавшим картофель. Это было невероятно вкусно, но еда не приносила мне радости. Я лежал на шкурах, глядя в потолок, и прокручивал битву снова и снова.

Я был слеп. Я был идиотом. Капкан, арбалет, яд, тактика изматывания и подавления… Этот вожак переиграл нас на каждом этапе. Что с того, что я человек? Эти твари, которых мы привыкли называть «монстрами», оказались умнее, хитрее и организованнее. У них была стратегия, у них была подготовка. Если бы не безумная удача и не решимость Луны, мы бы все гнили в той лощине. Я злился. Злился на свою беспомощность, на свою слабость, которая едва не стоила нам жизни.