Но не успел я сделать и шага в сторону входа, как все мои чувства мгновенно обострились. Сердце Зверя в груди глухо и предупреждающе стукнуло.

Я почувствовал это. Со стороны большой радиальной дороги, по которой обычно двигался Зеленый страж, кто-то шел. Движения этого существа были странными — более тяжелыми, но в то же время пугающе ритмичными.

Я затаил дыхание, вжимаясь в холодный камень колонны и сузив зрачки до максимума. Из непроглядной тьмы коридора, ведущего к площади, медленно выступал силуэт. И первое, что я увидел, были его глаза — два концентрированных, ярко горящих изумрудных огонька, которые хищно разрезали ночную темноту.

Глава 56. Личные счеты и зов крови

Силуэт медленно выступал из непроглядной ночной тьмы, пока не проявился полностью. Это был он. Тот самый робот-страж, Зеленый ранговый Тектон. Шаг его был всё таким же пугающе размеренным, механическим, но кое-что заставило меня похолодеть и вжаться в обломок колонны еще сильнее.

Я смотрел на него в упор, и в голове не укладывалось: откуда, черт возьми, у него правая рука? Я ведь лично, используя всю взрывную мощь зверинных конечностей, оторвал её, после чего она взорвалась у меня в ладонях, превратившись в шрапнель. Он же не мог её отрастить! Тектоны — неживые монстры, в них нет плоти, да и обычные органические существа Белого или Зеленого ранга не способны на столь безумную регенерацию с нуля.

Как? Новая конечность выглядела точно так же, как и прежняя: обсидиановый блеск, безупречные рунные линии, идеальные сочленения. И тут в памяти всплыл один момент: перед нашей схваткой этот робот вскрыл птицу Зеленого ранга, достал ядро и утащил его куда-то вглубь кварталов, пропав на долгое время. Неужели это и была причина его отсутствия? Он не просто патрулировал. Он уходил в мастерскую, на какую-то ремонтную точку этого автоматизированного улья, где восстановил или буквально собрал себе новую деталь взамен утраченной.

«Хреново…» — мрачно подумал я, провожая взглядом светящиеся изумрудные глаза-линзы. Я-то наивно полагал, что без одной руки Тектон станет легкой мишенью, что я смогу использовать его дефект и быстро размазать его по камням. А он встретил меня как новый, полностью функциональный и готовый к бою. Ошибки прошлого раунда обнулились для него, но не для меня.

На следующий день с раннего утра начался мой привычный ад. Тренировка-избиение от Лунарии пошла на секунды. Я изо всех сил старался адаптироваться, привыкнуть к траекториям и сумасшедшей скорости её деревянного меча. Но стоило мне заблокировать пару сложных выпадов или вовремя уклониться, как Лунария, мгновенно считывая мой прогресс, увеличивала темп, ломая ритм и заставляя меня снова и снова собирать телом дорожную пыль.

Основную часть дня я тратил на это жесткое ученичество, но каждую свободную минуту после обеда я отдавал тому, чтобы освоить и вплести в свою анатомию особенности тех монстров, которых встретил в подземном городе. Физиология приматов уже прижилась, теперь пришел черед пауков и летучих гадов.

После долгих, мучительных попыток, когда мышцы сводило судорогой, а Сердце Зверя гнало кровь по венам с бешеной скоростью, я наконец смог модифицировать свои руки. Стрелять паутиной, как те подземные твари, я, конечно, не мог. Но я заставил кожу на ладонях и пальцах менять текстуру, выделяя микроскопические ворсинки. Теперь мои руки могли намертво прилипать к поверхности стен, потолков или предметов и так же легко отлипать по моей воле. Подземные пауки двигались по вертикальным плитам так, словно полностью игнорировали гравитацию, благодаря своим уникальным лапам. Теперь этот навык был моим. Липкие руки открывали передо мной колоссальное множество возможностей.

Кроме того, я частично модифицировал уши. Они не превратились в огромные кожистые локаторы, как у тех слепых летящих гадов из пещеры, но структура внутреннего уха изменилась. Теперь я мог концентрированно, отсекая лишний шум ветра, улавливать конкретные, едва различимые звуки на огромном расстоянии или просто в разы увеличивать радиус своего восприятия. Хоть какая-то реальная польза от той неудачной вылазки в катакомбы, где я едва не сгнил от кислоты.

Когда я лежал без сил, тяжело дыша после изнурительных физических нагрузок или очередных попыток изменить свою звериную форму, я не давал отдыха и разуму. Я постоянно просил Архитектора и Археолога учить меня. Я впитывал их знания, перенимал навыки анализа, интерпретации окружающей среды, учился читать структуру камня и понимать логику древних строителей. Я готовился. Напряженно и методично готовился к новой битве.

Так прошел целый месяц. За это время я успел исследовать почти все доступные наземные части павшего города. Один раз я попытался выйти далеко за внешние стены, чтобы проверить свои силы на лесных монстрах, но старый Маг Синего ранга строго и непреклонно возразил. Он заявил, что за периметром сейчас царит слишком высокая активность Зеленых и Синих рангов, и моя вылазка станет билетом в один конец.

И вот, за долгое время я наконец встретил Софию. Она в последнее время почти пропала из нашего поля зрения — как оказалось, девушка просто много общалась с остальными попаданцами в поселении, помогая им адаптироваться и собирая слухи. Но стоило ей приблизиться к нашему жилищу, как произошло странное.

Мое Сердце Зверя вдруг бешено, испуганно завыло. Внутри грудной клетки разлилась такая концентрированная волна предчувствия опасности, что меня буквально согнуло пополам. Мне физически становилось больно, и эта боль нарастала с каждым шагом приближающейся Софии. Орган пульсировал, словно безумный, инстинкты орали во всю глотку: «Беги! Спасайся! Рядом хищник!».

Я не мог понять, что происходит. Откуда идет угроза? Какая опасность может исходить от тихой, слабой Софии? Мой разум отказывался верить инстинктам. От кого бежать и куда?

Но как только София вместе с Лунарией переступили порог хижины и сели у костра, это жуткое предчувствие мгновенно, словно по щелчку выключателя, отключилось. Боль ушла, оставив лишь холодный пот на спине. Я, тяжело дыша, осторожно спросил у Луны, не почувствовала ли она чего-то странного. Спросил и Софию. Но обе девушки лишь удивленно переглянулись — ни одна из них ничего не ощутила. В итоге я решил промолчать и не говорить им о своей вспышке. Скорее всего, это были какие-то внутренние дефекты моего нового, еще не до конца изученного органа. Сердце Зверя просто дало сбой, перепутав мирные эмоции с угрозой.

В конце концов, сейчас главным было не это. Главным было то, что время подготовки вышло. Я был полностью готов к сражению с ним — с Тектоном Зеленого ранга.

Перед тем как выйти на охоту, в голове промелькнула мимолетная мысль: «Может, стоит всё-таки попросить Лунарию пойти со мной? Пусть просто стоит в тени, страхует на случай, если всё опять пойдет к черту, но не вмешивается, пока моей жизни не будет угрожать явная смертельная опасность». Но я быстро мотнул головой, отгоняя эту слабость. Нет. Если Луна будет рядом, если за спиной будет стоять сильный союзник, я подсознательно оставлю себе путь для отступления. Я не смогу драться на абсолютном пределе своих возможностей.

А вариант убить Тектона вдвоем с Луной я вообще не рассматривал. Это было личное. Мое личное унижение, моя слабость, которую я был обязан выжечь сам. Я должен расти как воин, расти лично, преодолевая ранговые барьеры собственной волей и хитростью.

Я пришел на ту самую широкую радиальную дорогу, по которой страж неизменно ходил при свете дня. Использовать ночную тень для засады не имело никакого смысла — его глаза не были человеческими глазами, Тектон одинаково безупречно видел в любых условиях, ориентируясь на тепловые или иные энергетические спектры.

Я вышел на середину каменной мостовой, расправил плечи и встал прямо на его пути, перегородив дорогу.

Тектон появился из-за поворота точно по расписанию. Заметив меня, он не выказал ни удивления, ни ярости. Его обсидиановый корпус всё так же ровно покачивался, и он двинулся на меня своими привычными, тяжелыми механическими шагами.