Битва за выживание, к которой мы готовились всё это время, началась не по нашим правилам.

Глава 36. Звериный оскал

Кольцо сжималось. Тридцать теней, тридцать пар горящих голодных глаз и один монолитный силуэт вожака, чья Синяя аура придавливала нас к земле, словно многотонный пресс. Ошибка в расчетах стоила бы нам жизней, но времени на обдумывание ошибок не было. Воздух пропитался вонью гнилого мяса, которой гноллы окружили наш лагерь, скрывая свой собственный уникальный запах.

Вожак-Бедствие издал короткий, властный рык. Это был не просто звук — это была команда. Гноллы разделились на три концентрических круга. Первый ряд сорвался с места.

Я рванулся к Софии, намереваясь прикрыть её своим телом, но она лишь коснулась моего плеча. Её голос был непривычно твердым, лишенным страха.

— Не беспокойся обо мне, Вайд, я могу защитить себя.

Основная масса стаи, игнорируя меня, обрушилась на Лунарию. Они видели в ней главную угрозу — единственного противника Синего ранга. Луна взмахнула мечом, описывая серебристую дугу в лунном свете. Голова первого прыгнувшего гнолла отлетела в сторону, окрасив траву темной кровью, но остальные даже не замедлились. Аура вожака гнала их вперед, подавляя инстинкт самосохранения и превращая в живые снаряды.

Двое гноллов отделились от группы и прыгнули на меня. Пришло время проверить всё то безумие, которому меня учил Ликан.

С первым же столкновением я осознал пугающую истину. Гноллы этих «Диких Земель» не имели ничего общего с теми тварями, которых я встречал раньше. Луна была права: в регионах, где доминируют монстры Синего и Красного рангов, даже рядовые особи проходят жесточайший естественный отбор. Эти «белые» были быстрее, плотнее и яростнее кентавров с которыми я сразился в испытание. У них был свой, первобытный и ломаный стиль боя, основанный на низких прыжках и попытках перегрызть мои конечности.

— Не копируй их! — взревел Ликан, и этот рык отозвался вибрацией в моих зубах. — Слабак имитирует, сильный — адаптирует! Изучай их ритм, лови паузу между вдохом и броском! Стань текучим, как кровь, и острым, как клык!

Я ушел от первого броска перекатом, чувствуя, как когти гнолла прорезали воздух в миллиметре от моего лица. В ответ я нанес удар — не кулаком, а пальцами, усиленными маной, метя в открытое горло. Монстр взвизгнул, отпрянув. В его глазах промелькнуло удивление: он ожидал увидеть слабого «белого» человека, а столкнулся с чем-то, что двигалось не по-человечески.

Мы выдыхались. Лунария была окружена плотным коконом из врагов, и хотя она косила их, их натиск не ослабевал. Я бросил короткий взгляд на Софию. На неё уже заходила вторая волна, и я приготовился к худшему.

И тут реальность взорвалась.

София вскинула руки, и из её тела вырвался столб ослепительно-белого, невыносимого света. Это не была атака, это был чистый выброс света. Мои глаза, которые под влиянием Ликана стали более чувствительными и приобрели вертикальный зрачок, мгновенно пронзила невыносимая боль. Мир исчез, превратившись в белое полотно.

Я замер, закрыв лицо руками, чувствуя, как по щекам текут слезы. В голове царил хаос, пока сквозь белый шум не прорвался властный голос Маркиза.

— Вайд! Что ты стоишь, идиот?! — рявкнул аристократ. — Если ты ослеп, значит, они ослепли тоже! У них глаза хищников, приученные к темноте, этот свет для них — как раскаленное железо!

— Нос… — прорычал Ликан. — Используй радар!

Точно. Запах. Удушливая вонь трупов, которую они сами устроили, теперь играла против них. В этой вони их собственные тела пахли иначе — живым теплом, потом и ароматом страха. Для ослепленного гнолла я стал невидимым призраком, потому что я больше не двигался как человек.

Я перестал надеяться на зрение. Я сделал глубокий вдох, ориентируясь на тепловые пятна и запахи. Прыжок. Удар. Мои руки двигались сами. Я не использовал меч — Маркиз был прав, в такой тесноте когти и зубы эффективнее. Быстрыми, рваными рывками я пронесся сквозь ряды дезориентированных гноллов. Пять голов упали в пыль прежде, чем стая начала приходить в себя.

Когда свет начал гаснуть, и зрение стало возвращаться к монстрам, они замерли в оцепенении.

Я стоял посреди окровавленной травы. Мой поддоспешник был разорван, обнажая кожу, покрытую жестким темным мехом. Мои пальцы удлинились, превратившись в костяные лезвия, а из-под верхней губы показались острые клыки. Но страшнее всего был мой взгляд — я видел мир в багровых тонах, и в этом мире гноллы были не врагами, а просто едой.

Запах их крови пьянил. Ликан внутри меня торжествовал, полностью сливаясь с моим телом. Гноллы Белого ранга, почуяв этот внезапный переход, начали пятиться. Для них я больше не был «добычей». Я стал чем-то более опасным, чем они сами.

Вожак Синего ранга издал низкий, угрожающий рык. Его глаза сузились. Он понял, что на этой поляне теперь два высших хищника. И один из них — Я.

— Смотри на него, Вайд, — прошептал Ученый. — Его пульс участился. Уровень адреналина в его крови зашкаливает. Он опасается. Синий ранг боится тебя. Используй это.

Я оскалился, чувствуя, как мана зверя циркулирует по моим венам, восстанавливая раны. Битва только начиналась, но теперь правила диктовал я.

Глава 37. Ржавчина и Кровь

Это чувство было не сравнить ни с чем. Внутри меня не просто проснулся Ликан — во мне пробудилась сама концепция Охотника. Кровь в жилах превратилась в жидкий огонь, каждый нерв натянулся, как тетива, а мир вокруг обрел пугающую четкость. Гноллы в оцепенении смотрели на мою трансформацию, и я, сам того не замечая, оскалился в широкой, хищной улыбке.

Я чувствовал их страх. Он пах для меня горьким, едким потом, и этот запах лишь придавал мне сил.

Резкий, властный рык вожака Синего ранга разорвал тишину, возвращая своих подчиненных в реальность. Сам он до сих пор не вступил в бой, предпочитая наблюдать с возвышения, словно полководец на холме.

Я бросил взгляд на Лунарию. Она сражалась отчаянно, но с ледяной уверенностью. Гноллы работали слаженно: они не пытались просто загрызть её, они наваливались массой, стремясь вцепиться в руки, ноги, повиснуть на плечах, чтобы лишить её маневра. Обычный воин Синего ранга уже давно был бы погребен под этой живой горой меха и клыков. Но Луна была иной. Её воля была несокрушима, а каждое движение меча — выверено до миллиметра.

Только сейчас, сражаясь собственным телом, а не готовой оболочкой опытного командира, как в Испытании, я осознал, насколько велика пропасть между нами. Моё уважение к ней росло с каждым её взмахом. Она была настоящим мастером.

Битва вспыхнула с новой силой. На меня снова бросились двое. Раньше они были для меня проблемой, но теперь… Теперь я читал их повадки, как открытую книгу. Мои звериные рефлексы позволяли мне предугадывать их прыжки, а мой собственный рык, наполненный маной, подавлял их психику, заставляя медлить в решающий момент. Я разорвал горло первому и выпотрошил второго в одно слитное движение.

— «Впечатляющий дух, Вайд», — внезапно подал голос Маркиз. — «Наконец-то в вас проснулось нечто, достойное моего внимания».

— Ты-то что понимаешь в зверином стиле? — мысленно огрызнулся я, уходя от выпада костяным копьем.

— «О, мой дорогой друг…», — в голосе Маркиза послышалась опасная, древняя скука. — «В свое время я выкашивал целые государства подобных тварей. Я знаю анатомию монстров лучше, чем они сами. Повернитесь на тридцать градусов влево. Сейчас прыгнет тот, что с копьем. Цельтесь в сочленение челюсти».

Я послушался. Его советы были безупречны. Я снова задался вопросом: кем был этот Маркиз до того, как стал частью моего безумия? Он знал кентавров, он знал гноллов, он знал искусство войны во всех его проявлениях.

Я мельком глянул в сторону Софии — она успела скрыться за густыми деревьями. Она была в безопасности… пока.