Глава 62.2. Уроки безумия и новая охота

Продолжать наблюдение за этими обезьянами было смертельно опасно. Во-первых, на шум ожесточенной битвы в любую секунду могли сбежаться другие ночные хищники, для которых запах свежей крови — лучшая приманка. Во-вторых, сама стая приматов, а главное — тот загадочный метатель, чей скрытый удар решил исход боя, представляли для меня огромную угрозу.

Я должен был четко понимать: моя победа над Тектоном вовсе не означала, что я теперь неуязвим и могу раскидывать любых врагов направо и налево.

Тем временем обезьяны быстро закончили разделку туши. Они оперативно вытащили из растерзанного тела птицы сияющее ядро, забрали массивный клюв и смертоносные когти. Сначала я подумал, что они собирают это просто как трофеи или еду. Но, вспомнив филигранный расчет метателя копья и всю их тактику, я понял: они собираются использовать трофеи. Эти куски зеленого монстра пойдут в дело.

В тишине моего разума раздался ехидный голос:

— Это же очевидно.

Я мысленно поморщился:

— Для тебя, может, и очевидно, но не для меня. Не у всех мозги варят в таком сумасшедшем темпе, как у тебя.

— Ой-ой, Вайд, — захихикал Безумец. — Мне безумно интересно посмотреть на твое лицо, когда ты наконец поймешь, насколько я для тебя полезен.

— Чтобы это понять, для начала неплохо бы доказать свою пользу делом, а не говорить загадками.

— Ладно, подскажу, — сменил тон Безумец. — Они заберут части этой птицы, чтобы сделать из них оружие или усилиться. Просто потому, что каждый монстр уникален, даже если они принадлежат к одному виду.

Я нахмурился в темноте:

— В смысле?

— Ну вспомни людей из того мира, где ты раньше лежал инвалидом. Вы же все разные, хотя и принадлежите к одному биологическому виду: и внешне, и физиологически похожи, но такие разные по интеллекту, характеру, способностям. Даже двое детей от одного отца могут кардинально отличаться друг от друга.

— Ты хочешь сказать, что монстры ничем от людей в этом плане не отличаются? — уточнил я.

— Я говорю, что абсолютно все существа уникальны в своем роде, хотя состоят из одного и того же материала.

Я лихорадочно соображал:

— Судя по силе того броска, скрытый метатель был монстром зеленого ранга. Скорее всего, тоже обезьяна — у них мощные лапы с бешеной взрывной силой. Но разве может монстр зеленого ранга обладать таким стратегическим умом?

Безумец в моей голове откровенно взбесился, рявкнув так, что у меня зазвенело в ушах:

— Да ты идиот! Почему ты упорно не понимаешь простых вещей, когда я говорю тебе прямо?! КАЖДЫЙ МОНСТР УНИКАЛЕН! То, что остальные зеленые ранговые тупые и примитивные, не значит, что они все поголовно безмозглые звери!

— Да понял я, понял! — мысленно огрызнулся я. — Тектон, та птица и этот метатель… они все зеленого ранга, но каждый — уникальная личность со своими мозгами и сильными сторонами.

Под холодным светом странной серебристой луны в моих жилах закипела дикая, звериная кровь. Сами мысли о сильных монстрах, о схватках и крови пробуждали во мне жажду драки.

И словно в ответ на мои желания, судьба подкинула новую возможность. Недалеко от руин, бесшумно планируя над разбитыми крышами, пролетели три птицы. Белого ранга.

«С самого первого момента, как я увидел бой Тектона с той птицей, я ломал голову над тем, как мне сражаться с летающими тварями, — пронеслось в моей голове. — Что ж… Пора проверить на практике».

Мои руки под воздействием внутренней энергии начали странным образом трансформироваться. Кости и мышцы налились силой, а пальцы и кисти приняли особую форму, став пугающе похожими на лапы тех самых обезьян. Нащупав среди обломков три тяжелых камня размером с кулак, я крепко сжал их в пальцах.

Шанс потренироваться в метании представился идеальный.

Глава 62.3. Кровавый урок в руинах

Бой оказался коротким, но чертовски динамичным.

Я пытался застать пернатых врагов врасплох, атаковав из засады, но произошло нечто странное — они умудрились уклониться в самый последний момент. Два тяжелых камня, которые я поочередно запустил с убийственной скоростью, ушли мимо цели, хотя по всем расчетам должны были пробить им головы. Такое ощущение, что они среагировали не на сам вид летящего снаряда, а почувствовали малейшее возмущение и изменение потоков воздуха еще до того, как камни приблизились!

Мои мышцы горели огнем. Плечи и бицепсы распухли от чудовищного напряжения, кожа на руках натянулась так сильно, что казалось, будто она сейчас лопнет от перегрузки. Я вложил в этот бросок всю звериную мощь, но птица непостижимым образом повернула голову и просто скользнула в сторону.

Я рассчитывал оставаться в тени до последнего, но три белые птицы мгновенно вычислили мое укрытие. Они окружили полуразрушенное здание, в котором я прятался, и с мерзким, пронзительным карканьем — крэкс-крэкс! — одновременно пошли в атаку.

Вместо того чтобы защищаться или пытаться увернуться от их смертоносных когтей, я резко выбросил вперед руку, зажав в кулаке горсть острых мелких камней, и в упор швырнул их в первую птицу. Одновременно с этим я взмахнул обеими усиленными руками и наотмашь схватил второго монстра за крылья.

Третья тварь воспользовалась моментом: с диким визгом она пронеслась мимо, вонзив когти прямо в мои плечи.

— Агх, больно, тварь крикливая! — выругался я про себя, скривившись от боли, но хватки не ослабил.

Первая птица захлебнулась кровью и рухнула на бетон — мелкие камни, пущенные с бешеной силой, пробили её грудную клетку насквозь. Не давая опомниться второму монстру, который барахтался в моих руках, я с размаху приложил его оземь и наступил ногой прямо на голову, с хрустом раздавливая череп.

Я схватил туловище убитой твари, собираясь разорвать её на куски в приступе ярости, и краем глаза заметил оставшуюся птицу. Обезумев от вида гибели сородичей, третья тварь вытянула клюв вперед, превратившись в живой, смертоносный снаряд, и на сумасшедшей скорости полетела прямо на меня.

На её месте я бы отступил, но на моем лице расцвела хищная улыбка:

— Я именно этого и ждал.

Всё закончилось в одно мгновение.

Эти пернатые твари привыкли чувствовать себя королями местных руин. Благодаря способности летать, мощным клювам и острым когтям они без труда расправлялись практически с любым наземным монстром в округе. Высокомерные, привыкшие к легкой добыче и абсолютно уверенные в собственной неуязвимости, они просто не смогли стерпеть, как какой-то двуногий ублюдок прямо у них на глазах жестоко расправляется с их сородичами. Жажда мести пересилила инстинкт самосохранения — и они поплатились за свою гордыню.