Эта тварь самым наглым образом решила выправить свою репутацию за мой счёт. Разорвать её хочется, как недобросовестный документ.

— Бред. Потасканной. Падали. — выскочило само собой и, кажется, получилось очень зло, потому что несколько леди с опаской скосились на меня.

— Шарлотта, что ты? — испуганно начала мерзавка, но я ей слово не давала. Достаточно.

— Это же надо так нагло врать! — скинула с себя её конечность и брезгливо отряхнула руку — Ещё мне не хватало дружить с падшими женщинами. Ты даже не можешь запомнить простейшего этикета и как меня следует называть, но смеешь вводить в заблуждение всех этих людей. Настоящие чувства? Не путай настоящие чувства с похотью во имя наживы. И не смей больше вмешивать меня в свой постыдный фарс.

— Ох! Надо же быть такой бесстыдной! Правильно её леди Шарлотта поставила на место. — послышалось со стороны. А я с лицом надменной железной девы развернулась и степенно направилась вперёд. Не знаю, чего пыталась добиться Люсиль подобным нелепым поступком, но я не позволю себя унижать. Хочет очаровать всех своей мнимой светлой невинностью, так я придавлю её не соответствием этикету. В этом обществе кровожадных зверей топчут слабых, какими бы они ни были, тут же вгрызаются в любую ошибку. Только таким властным личностям, как герцог Крастесс или принц Кассий, прощалось всё, что угодно, но не другим, тем более женщинам. Я хорошо это выучила там в будущем. Вокруг усердно зашептались, а я шла с прямой спиной и видом королевы, победившей все армии мира. Прошла ровно три шага. А потом меня схватили за руку.

— Шарлотта!

— Ну что ещё? — устало оглянулась на Крастесса — Скажете извиниться перед Вашей любовницей, плюну Вам в лицо.

— Под руку меня возьми. — процедил он.

— Не хочу. — напротив вырвала из плена своё запястье — Под руку идите со своей любовницей, раз уж посмели её сюда притащить и не научили приличиям. Хватайте её хоть за руку, хоть за ногу. А меня даже пальцем касаться не смейте, не заслужили такую честь.

Говорила я это нарочито громко — надо же дать людям хлеба и зрелищ. Эдвард встал словно вкопанный, только желваки на скулах ходили в сдерживаемой ярости. Ничего, потерпит. Я, между прочим, тоже очень зла. Снова развернулась и пошла к дверям театра, стараясь сохранить свой несгибаемый вид. И что я здесь делаю?

— Люсиль, идём! — услышала гневный приказ за спиной. Вот и правильно, вот ей и командуй.

Ко мне же, тем временем, сразу с двух сторон присоседились главные светские львицы. Как их называли в аристократических кругах, королевы светского общества. Мне это, в целом, играло на руку. В этот раз они на моей стороне, а значит, моя репутация ещё не утонула, не смотря на все старания одного мерзкого герцога. В том будущем их полностью очаровала собой Люсиль и настроила против меня крайне категорично. А если эти дамы кого-то не любят, то этот кто-то мёртв для общества. Главное, не сдавать позиции. В ложе, полностью принадлежащей Крастессу, я отсела от своих нежеланных компаньонов как можно дальше. И всё равно периодически слышала противное хныканье. А ещё эта дрянь опять накручивала своё кольцо. И как у неё только палец ещё не отвалился? Но потом они оба ушли на второй план, а я полностью окунулась в прекрасное искусство. Никогда не была в опере, меня туда просто не брали — а тут выпала возможность на своём опыте узнать, что же это такое. Сказать, что я была под впечатлением, ничего не сказать. Где-то на половине первой части уже разревелась, потому что голоса пробирали до самой глубины души. И потому что мне было жаль героиню — ей тоже достался не мужик, а козёл. Хоть капустой его корми. В фойе на антракт выползла с явной неохотой. Здесь снова нужно держать лицо, а в меня ещё и летели атаки Его Мерзости, что неожиданно решил за мной поухаживать. Изо всех сил делала вид, что я камень с невероятным чувством достоинства, а на самом деле очень хотелось хлопнуть герцога по лицу и оттаскать его профурсетку за волосы. Так сказать, душу отвести. Слава богу, увидела в аристократическом месиве Розенанта. Сразу как-то легче стало.

— Роз! Розенант! — быстро припустила я к нему через пол зала — Роз! Вы тоже здесь, сэр!

— О-о! Кого я вижу, Лотти! — радостно поприветствовал виконт — Как своевременно! Познакомься, моя жена Элизабет. Элизабет, это Шарлотта ле Брин.

— Ага! Я о Вас много слышала от Роза, леди Шарлотта! Всё ждала, когда познакомимся! — жена у Розенанта была и правда красивая, на вид лет тридцати пяти, стройная, очень яркая и живая — пышущая какой-то внутренней силой. Я даже застеснялась несколько.

— Здравствуйте! Мне тоже очень приятно! Розенант про Вас очень много рассказывал, и я тоже очень-очень хотела познакомиться! — чрезмерно энергично затрясла её руку. Какая же я неловкая!

— Надеюсь, только хорошее? — усмехнулась Элизабет — А то он у меня мастак байки травить.

— Ну... Мне особенно понравилась та часть, где Вы лупите его тапком. — подпёрла подбородок с наигранным задумчивым видом. А Бетти громко рассмеялась.

Совсем немного перекинулись фразами за антракт, а уже успели подружиться. Такая харизматичная, бойкая и прямолинейная женщина! Она мне безумно понравилась. Ну ещё бы! Какая ещё может быть жена у Роза? А вот Люсиль виконтесса не переваривала совершенно.

— Пошла вон! Бесстыдная девка! — так ей и сказала прямо в лицо.

Что самое странное, Эдвард не обратил на это никакого внимания. Может, уже привык к подобным высказываниям Элизабет? Это же только на меня он постоянно рычит. Хотя, и это ещё страннее, мне он тоже ничего не сказал по поводу оскорбления его любовницы. Странный он. Я бы на его месте уже рвала и метала, если бы обидели моего возлюбленного. Хотя и любовника на встречу с женихом не притащила бы. Даже хотя бы из-за того, что это ненужный скандал. Может, всё же, показать его доктору по душевнобольным? Зато вот то, что я подружилась с Розом и Бэтти, Его Мерзости, видите ли, не понравилось. Конечно! Бережёт от меня своих друзей, как зеницу ока. А когда уже возвращались в ложу, ни с того ни с сего начал снова на меня наседать со своими недовольствами:

— И с каких пор вы просто Роз и Лотти? С чего вдруг такие близкие отношения?! Меня, своего жениха, ты до сих пор зовёшь этим своим "сэр" и выкаешь.

— Вы мне и не давали разрешение на что-то иное. — равнодушно пожала плечами — А я человек воспитанный. В отличие от Вас, который сам себе позволил обращаться ко мне как хочет.

— Верно, я весьма самостоятельный. — ухмыльнулся гад — Раз тебе нужно позволение, то разрешаю. Было бы правильно уже перейти на ты и давно уже могла бы звать меня по имени. Эдвард, Эд, даже Эдди могу позволить, так и быть.

— Спасибо, откажусь. Не горю желанием с Вами сближаться, сэр. — припечатала ровным тоном и поспешила занять место.

И почему в моей жизни просто не может быть приятного времяпрепровождения? Почему всегда всё оборачивается для меня проблемами и унижением? Будто какие-то вселенские потоки сошлись на мне клином. Ну ладно, если абстрагироваться от всех этих неприятных личностей, то хоть оперой можно насладиться. Когда ещё у меня выпадет такая возможность? Но главный акт произошёл уже после представления. Мне бы пора уже привыкнуть и ничему не удивляться, но нет — всё ещё постоянно оказываюсь не готова к вывертам. После окончания произведения великосветский народ повалил в фойе, восхвалять прекрасную игру актёров за бокальчиком игристого. А заодно обсуждать дела и перемывать сплетни. У меня же совершенно не было сил и желания в этом участвовать, потому отошла подальше от буфета и принялась рассматривать убранство театра.

— Думаешь, что тебе это сойдёт с рук, мерзавка? — прошипело почти в самое ухо. Я обернулась. Конечно же, это могла быть только одна персона — самая наглая и бессовестная из всех здесь.

— Ну и чего уставилась? — полыхнула на меня взглядом Люсиль, а затем расплылась в злорадной улыбке — Правда думаешь, что Эдвард тебе простит такое поведение? Задрала нос, будто что-то из себя стоишь. Наивная. Ты — никто, поняла? Эдвард на тебя никогда не взглянет, да и остальные вскоре поймут, какое ты убожище.