От такого заявления мой страх уступил место гневу.

“Ты мне сейчас намекнул сидеть в спальне и помалкивать? Опять? Или у вас королева на тех же правах, что и любовница — только название меняется?” — зашипела на дракона.

Глаза принца снова вспыхнули желтым, и он недовольно прищурился.

“Касссити, ты в комнате по указке своего целителя-мага. Твоего преданного мага из де Форест, радость моя. А я лишь навожу порядок. Они сами выбрали свою участь,” — недовольно зашипел он.

Отпустив меня, Даркис прошелся по гостиной, останавливаясь возле лежавшего на ковре брата.

Указав рукой на Дримона, повелитель вопросительно посмотрел на меня.

“Думаешь, твой дядя Кристофер поступил бы иначе? Если бы кто-то проявил неповиновение и навредил королеве, м?” — строго процедил он, — “Нет, моя девочка, предателя бы казнили,” — не позволил мне ответить.

Вздохнув, Дарк провёл рукой по своим волосам, переведя взгляд на испуганную Халасу и своего предателя-брата.

Я не стала спорить с драконом.

Дядя Кристофер казнил бы предателя, не задумываясь, если бы тот навредил королеве. И не важно, был бы он братом, племянницей или другим родственником.

Но Дарк и сам это знал, ведь он вёл переговоры с де Форест, чтобы спасти меня, и потому не нуждался в ответе.

“Будь у меня несколько тысяч драконов, я бы казнил несколько десятков. А так, пришлось немного окрасить площадку их кровью,” — тем временем продолжал принц.

То ли он пытался меня вразумить, то ли просто успокоить. Почти получилось. Но осознание того, что погибает ребенок, мешало принять все разумные доводы повелителя крылатых ящеров.

“Но ребёнок,” — едва слышно возразила дракону, и он тихо рыкнул в ответ.

“Ребёнок Дримона заплатит за непокорность отца. Или ты считаешь, что он в состоянии провести со своей эльфийкой ночь? Чтобы влить магию быстро и в достаточном количестве.” — прорычал вопрос Даркис, с брезгливостью осматривая изувеченного командира.

На это ответил второй дракон. Но совсем не так, как можно было ожидать от разумного командира аскаров.

“Ты можешь! Твоей силы хватит на дольше, в нас одна кровь,” — прохрипел командир, поднимая голову.

После такого заявления я даже открыла рот от удивления.

Наглый командир явился ночью в мои покои с просьбой спасти его ребенка. Не просто спасти — уговорить моего собственного мужа провести ночь с другой. Неслыханная дерзость!

Прищурившись, я осмотрела дерзкого ящера и перевела взгляд на совершенно не удивленную Халасу. Она всё знала.

Ладно, обезумевший дракон, но старая эльфийка? Она должна была понимать, что это крайняя наглость — являться ко мне с подобными просьбами.

Оценив вид двух самонадеянных наглецов, я не смогла подобрать слов, чтобы ответить.

Зато слова нашлись у принца — Даркис громко засмеялся.

Только вот судя по звуку, ему было отнюдь не весело. Хриплый, низкий голос принца звучал зловеще.

“Ты ночью явился в комнату моей жены, чтобы просить провести ночь с твоей любовницей. Ты либо безумен, либо окончательно обнаглел, брат,” — сказал принц, буквально прорычав последнее слово.

“Ты мог снять ошейник, когда ей стало хуже! Да, я безумен! Потому что там погибает часть меня, и я ощущаю, как его сердце бьется все медленнее с каждым часом. Как утекает жизнь, не успевшая родиться,” — буквально взвыл Дримон.

Даркис нахмурился и присел рядом с раненым братом, чье лицо выражало смесь боли и безумия. Он приподнял его подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

“Теперь ты понимаешь, что чувствовал я? Ты почти убил ту часть меня, что делает меня лучше,” — голос принца был полон холодного спокойствия. — “Всё из-за твоего страха, глупости и гордости. Запомни это: трон принадлежит мне. Причинив боль моей женщине, ты пробудил монстра.”

Даркис отпустил Дримона и поднялся, его взгляд стал ещё жёстче.

“Теперь вы знаете, что будет с Миром без его Асаны. Без Касити я — лишь чудовище с короной. Так что вам лучше научиться ценить свою королеву,” — безэмоционально произнёс.

Глаза дракона были чернее ночи, а лицо стало почти каменным. Осмотрев притихшую Халасу, которая, казалось, была готова забиться в угол, Дарк протянул мне руку.

“Пойдем спать, моя прелесть,” — спокойно произнес, — “Убери это отсюда, Халаса, и не беспокой меня больше по таким пустякам. Судьба Лунари решена. Она недостаточно сильна, чтобы выносить дракона. Если маг-целитель бессилен, мне тоже нечем ей помочь,” — приказал повелитель, мазнув взглядом по Халасе.

Подорвавшись, смотрительница помогла подняться хрипевшему что-то Дримону.

Спустя минуту в гостиной остались только мы с Даркисом.

Касити де Форест.

Принц всё ещё держал протянутую руку, а я ошарашенно переводила взгляд с него на закрытую дверь.

Нет, мне больше не было жаль Дримона: его поступок показал, что жестокость Дарка небезосновательна. Они не уважают не только меня, но и смеют перечить своему миру, пытаясь действовать за его спиной.

Теперь я уже не была уверена, стала ли причиной раздора или лишь открыла принцу глаза на то, насколько шаткой является его власть.

Наследник не решит эту проблему — скорее усугубит её. Ведь если появится наследник, влияние Даркиса станет еще более нестабильным. Регентом молодого принца может стать кто угодно: другой советник или даже сам командир.

Оценив все еще протянутую руку напряженного принца, я шагнула к нему.

“Но как же ребенок?” — прошептала, всматриваясь в черные глаза.

От противного чувства жалости к невинному дракончику избавиться пока не удалось. Дарк не стал снова рычать, тяжело вздохнул, опустил руку и, мигом оказавшись рядом, прижал меня к своей обнаженной груди.

“Предлагаешь провести ночь с Дилектой, спасая ребенка предателя?” — хмыкнул мужчина, уткнувшись носом в мои волосы и жадно втягивая воздух.

В ответ я замотала головой, а потом заглянула в угольно-черные глаза принца.

“Конечно, нет, но ты меня пугаешь. После всего ты стал странным, почти страшным, будто и не ты вовсе,” — прошептала, водя рукой по груди принца и ощущая, как быстро бьётся его сердце.

Даркис грустно улыбнулся, поднял пальцем подбородок и коснулся губами моего носа.

“Некоторые решения даются непросто, моя девочка. Я никогда не понимал отца. Считал его излишне жестоким и кровожадным. Но по-другому удержать власть и добиться подчинения не выходит. Мы либо выживем и они подчинятся, или начнётся хаос,” — произнес тоном строгого правителя.

“Должен быть другой способ. И с магией. Должен быть какой-то ритуал, чтобы передавать её без всего этого,” — возразила дракону.

“Ты никогда не сдаешься, моя прелесть. Это то, что я люблю в тебе больше всего. Моя маленькая упрямая полукровка,” — Дарк посмотрел на меня с теплой усмешкой. — “Другого способа подчинить стаю непокорных зверей, кроме как силой, ещё не придумали. Никакого ритуала, кроме брачного, для передачи силы не существует. Да и он Лунари не спасёт. Она давно обречена, как и ребёнок. Просто Дримон не хотел этого принять, а своей глупостью и яростью лишь ускорил неизбежное.”

Поглаживая мои волосы, Даркис пристально смотрел в глаза, пока его собственные всё больше походили на грозовое небо.

Тьма, что терзала его душу, начала отступать, и лицо принца вновь стало почти привычным, а на губах появилась мягкая, ласковая улыбка.

“Ты сказал, что я лучшая часть тебя,” — вспомнила слова дракона.

“Потому что так и есть. Это странная связь, я и сам не до конца понимаю, как это работает. Просто чувствую, когда моей маленькой принцессе грустно, страшно или больно. Но больше всего мне нравится, когда тебе хорошо, изнутри словно теплые волны по телу,” — он обвел пальцем контур моих губ, от чего захотелось закрыть глаза.

“У меня такого нет,” — призналась принцу, подаваясь вперёд и обвивая его шею руками.