“Ужин вам подадут в комнату, Асана,” — сообщил мой поводырь и тут же ушёл.

“Спасибо, наверное,” — прошептала в спину дракону, направляясь изучать покои.

Скудные вещи из Туманного дворца уже были тут. Кто и когда успел их собрать — непонятно. Отыскав в сундуке свой клинок, я облегченно вздохнула.

Редкий артефакт, всё, что осталось более-менее ценного, остальное эльфы вывезли. Даже фамильные драгоценности. Нет, их не отбирали, просто отправив на прогулку, обнесли мою комнату. Повезло, что клинок я, как правило, носила с собой, иначе и его бы забрали.

Кинув амулет, который надевала скорее по привычке, я вынула тонкий меч и принялась протирать его, как делала обычно, когда думала.

“Жаль, что ты не можешь поведать мне свои тайны. Наверняка ты застал ещё моих предков, а возможно, и их предков тоже,” — сказала оружию и влила магию.

Мерное мерцание успокаивало, позволяло собраться с мыслями и почти утешало. Несмотря на то, что артефакт был эльфийским, меня не покидало чувство, что нас связывает незримая нить. Он словно был по праву моим, и это было одновременно странно и правильно.

Как и обещал молодой дракон, спустя час мне принесли ужин, а ещё передали приказ повелителя не покидать свою комнату.

“У мира важные гости, приказано проследить, чтобы вы не покидали покои,” — сказал уже другой дракон.

Пришлось подавлять желание огрызнуться и сидеть в комнате, как было приказано. К тому же я поставила защитный контур. Догадка, от кого меня скрывает Даркис, пришла внезапно — от того, от кого не сможет защитить, не ввязавшись в войну.

Учитывая то, что во дворец я так и не вернулась, шпионы Элвинтора уже доложили своему королю о пропаже. А судя по моим вещам, драконы побывали во дворце, о чём также уже доложили в Эльфтал.

Оставалось выяснить, явился ли король эльфов лично или прислал кого-то из командиров. И как отреагирует сам король на новости, что принцесса Туманного дворца теперь в городе драконов?

Даже переодевшись ко сну, я не выпускала клинок из рук, заставляя его мерцать. Слабая защита, если король эльфов потребует вернуть свою родственницу, но это было лучшее, что у меня было.

Но Элвинтор не потребовал, по крайней мере не в этот раз. Зато я так и уснула с клинком в руке, сидя за письменным столом.

По легенде, клинок сам выбирает владельца и сливается с его магией, позволяя управлять заключенной в артефакте силой разных рас.

От эльфов ему досталась способность целителя, от вампиров — сила и скорость, от магов — редкая и почти забытая способность воздушного мага, позволяющая менять облик и творить живые иллюзии.

Огромным сокровищем, за которое Архальм навлек проклятие на собственный народ, была магия дракона — белое драконье пламя. Непобедимая, необузданная сила, способная сравниться с магией хаоса. Утраченная сила.

***

Касити де Форест.

Пробуждение было неожиданным и необычным. Кто-то громко бранился и переворачивал мебель, словно что-то искал.

“Глупые человечки, глупые эльфы, глупые драконы,” — громыхал рык из спальни.

Сначала, услышав шум, я решила, что в комнату пробралась фаворитка Даркиса и, не имея возможности мне напакостить, решила разгромить спальню. Но, услышав явно мужской рык, напряглась и, не найдя клинок, пошла в комнату.

Артефакты вспыхнули, и неподалёку от кровати, прямо в чемодане с моими вещами, рылось странное существо. Явно не простой зверёк, судя по расцветке и шипастому хвосту.

Заметив, что уже не один, ночной гость вылез из сундука и принялся браниться, уже глядя на меня.

“Ты зачем драконов разбудила, недотёпа? Тебе скучно жилось или война с упырями и орками вас ничему не научила? Вы хоть знаете, сколько магов и эльфов погибло, м? Вы вообще пророчество читали?” — продолжало рычать существо.

“Вы что, дракон?” — спросила странного зверя.

Его красные глаза вспыхивали каждый раз, когда рык становился громче, но выглядело это скорее забавно, чем устрашающе. Если бы все крылатые ящеры были такими же милыми и похожими на детскую игрушку, их бы не стали уничтожать.

Но, увы, несмотря на милый вид, характер у моего ночного друга был драконский, а самомнение — эльфийское.

Важно надувшись и фыркнув, дракон уселся и принялся меня рассматривать.

“Твоя спальня?” — спросил он, и я кивнула в ответ.

Тогда странное создание принялось прогуливаться по комнате, что-то рыча себе под нос.

“Сколько я спал?” — задал он следующий вопрос.

“Простите, я не знаю,” — ответила дракончику, и он застонал.

“Сколько веков прошло со времён войны с орками и упырями?” — повторил вопрос.

“Пять. А вы кто, тоже один из драконов?” — спросила странное существо, но на мои вопросы отвечать оно не спешило.

“Пять, пять, пять. Ты чья? Назовись,” — приказал дракон, явно что-то сопоставляя.

Даже мерцал как мой артефакт, который не мешало бы найти. Настроен ночной гость был не слишком дружелюбно, а если верить случаям с Даркисом, моя магия не слишком хорошо помогает в сражении с драконом.

Но на вопрос разгневанной игрушки я всё же ответила.

“Касити де Форест, принцесса Туманных островов,” — сообщила дракону.

Существо издало рык и, мотнув хвостом, кажется, выпустило облако дыма, — “Ну, это мог бы догадаться, но стоило проверить. Полукровка. Первая и последняя. Почему вы пророчество не прочли? Пять веков — не так много. Книга где?” — зло прошипел.

Очередной вопрос, на который я не знала ответа, поэтому пожала плечами, продолжая наблюдать за странным созданием. Понять, когда он рассуждает вслух, а когда задаёт вопросы, было непросто. Дракончик сверлил меня взглядом, явно недовольный тем, что видел.

“В сердце Туманного ответы все скрыты, рядом с источником древним, забытым. Я источник, значит, в сердце Туманного дворца вы были. Книга где? Пророчество?” — еще раз повторил дракон и замерцал ярче, видимо, злился и терял терпение.

“Сгорела, наверное. Тайное хранилище уже давно сгорело,” — наконец поняла, что спрашивал дракон, не понимая, откуда он знает детскую сказку.

“Ясно, кроме имени и меня тебе от предков ничего не досталось. Садись, слушай,” — прорычало существо, забираясь на кровать.

Спорить с злым, хоть и миниатюрным драконом, не хотелось, по крайней мере, в первый час его злобных нотаций.

Архальм, так называл себя дракончик, оказался тем самым эльфийским артефактом, с которым я заснула. Насытившись магией, эльфийский клинок превратился в дракона и, по какой-то причине, устроил в спальне беспорядок, разыскивая послание моих предков.

Непонятно, что такого важного должно было быть в книге, но артефакт убивался за ней через каждые несколько слов. В то же время, объяснить толком ничего не мог.

“Всё важное, много важного. Я знаю не всё, магия моей глупой ведьмы уходила, а я засыпал,” — сказал тот самый клинок.

Как объяснил Архальм, назвали его в честь первого короля эльфов. Поглотив часть сознания эльфийского короля из Древа Мудрости, которое теперь эльфы называли Деревом Предков, артефакт стал почти одушевленным.

Следующий час, важный клинок в облике детской игрушки, посвящал меня в историю предков. Он рассказывал, откуда взялось то самое проклятие, которое позволило пробудить Даркиса, а еще ругал за глупость и доверчивость.

Спустя час, я всё же забралась на кровать, на которой сидел мерцающий дракон. Судя по его настрою, разговор будет долгим. Очевидно, после долгого сна и вынужденного молчания Архальм желал побеседовать.

Впрочем, я не слишком возражала против такой компании. Слушать истории, не переписанные эльфами, оказалось полезно, а наблюдать за злой мерцающей фигуркой — даже забавно.

Но по мере того как артефакт раскрывал мне тайны Великой войны с орками и вампирами, внутри зрело негодование.

Как сообщил Архальм, уже тогда эльфы ощутили своё превосходство и даже помогали вампирам и оркам. Пусть не все, но большинство высокородных решили с помощью монстров захватить оба континента.