Теперь было понятно, почему сменили начальника стражи. Надобность в любовнике отпала, Калиста добилась того, что так долго ждала.

Обед прошел как в тумане, а после я уже привычно сбежала в свою комнату.

Первый король эльфов - Архальм - был великим магом, владеющим не только магией эльфов, но и человеческой. Но, как и всем эльфам, ему всегда было мало силы и недостаточно собственной магии. Эльф желал абсолютного превосходства над всеми известными расами.

Собрав самых талантливых артефакторов, Архальм приказал создать оружие, в которое можно заключить силы всех рас, обладающих магией. Для этого в артефакт спрятали редкие магические камни, каждый из которых отвечал за определенную силу.

Так был создан клинок стародревности — кровавый эльфийский артефакт.

В прямом смысле кровавый, ведь для того чтобы заключить силу в оружие, королю предстояло лично убить одного мага, вампира и дракона.

***

Касити де Форест

На ужин идти не хотелось, как и наблюдать за воцарившейся во дворце лживой идиллией.

Я могла понять отца, он так долго желал получить наследника и был в шаге от осуществления мечты. Да ещё и эльфа.

Столетия Элвинтор желал, чтобы Туманным королевством правил эльф, и наконец мечта ещё одного правителя была в шаге от того, чтобы стать реальностью.

Но я гнала тяжелые мысли о том, какую участь уготовили лишней принцессе. Старательно чистила старый артефакт и тихо глотала слёзы. Слёзы, которые помогали очистить рукоятку не хуже, чем зелье, добытое у слуг.

Ножны, скрывающие лезвие, подозрительно хорошо сохранились, а смыв всю грязь, я осмотрела клинок и потянула. Как и говорил отец, ничего не произошло.

Как ни пыхтела я над артефактом, вытянуть оружие не могла. Надежда провести время с королём под видом обещанных тренировок таяла, а слёзы потекли с новой силой.

Наверняка эльфийка сделает всё, чтобы отнять всё внимание мужа, точнее, чтобы мне не досталось ни капли.

Ещё с раннего детства она жутко ревновала отца ко мне, старательно списывая свою ненависть на мою ревность. Но если кто-то тут и истерил, требуя внимания короля, то это была она. Даже наши занятия и прогулки королева воспринимала как личное оскорбление.

Глупо ревновать к ребенку, но это так похоже на эгоистичных эльфов.

Она считала, что я обуза, лишняя и никчемная человечка, и даже не пыталась принять меня или хотя бы не ненавидеть. Как и не считала нужным скрывать своё отношение и явное превосходство.

Я смирилась, а когда подросла, тихо мстила каждый раз, как королева мешала нашим занятиям или оскорбляла. Иногда она сама портила свои наряды, чтобы дать отцу повод отослать меня в де Форест.

То, что не срабатывало, когда мне было пять, оказалось действенным, когда я подросла. А после, я даже была благодарна королеве. Она сама научила меня шалостям, до которых ребенок банально не додумался бы. Зато хорошо запомнил, получив незаслуженное наказание.

Лет с восьми я стала повторять всё, за что меня безвинно наказывали, и именно тогда впервые отправилась в ссылку в де Форест.

Воспоминания о детстве заставили всколыхнуться злость, и магия, хоть и слабая, запылала на ладонях, а я не стала её сдерживать. Напротив, направила силу в клинок.

Возможно, его защитили магией, и, ощутив, какая печать стоит на оружии, я смогу понять, как её снять или, по крайней мере, рассказать дяде Кристоферу. Он сильный маг и наверняка сможет разрушить защиту, какой бы искусной она ни была.

Но этого не понадобилось. Словно ощутив родственную силу, клинок начал поглощать силу, а потом стал стремительно нагреваться и выскользнул из ножен.

Подняв странное оружие, я провела пальцем по идеально гладкому лезвию. Оно было изготовлено из блестящей эльфийской стали и казалось почти прозрачным, словно лёд. Периодически артефакт излучал голубоватое сияние, которое сменялось желтым или ярко-оранжевым. Само лезвие было длинным и узким, с лёгкой изгибающейся кривизной, не было никаких узоров и украшений, только чистая, полированная поверхность.

В том, что это не просто оружие, а какой-то древний артефакт, я не сомневалась. Ощущала, как оно тянуло мою слабую магию, как голодный зверь пищу.

Проводя пальцем по рукояти, я внимательно взглянула на неё. В отличие от обычного оружия, эфес артефакта был выполнен из какой-то кости, нежно закруглен и украшен резьбой, изображающей листья, ветки и древние руны.

“Эльфийский артефакт, и как же ты оказался в хранилище Туманного дворца?” — задала вопрос оружию, словно оно могло мне ответить.

Оно ответило, правда, не так, как мне бы хотелось.

Лезвие артефакта вспыхнуло красным, а кулон, подаренный королем Элвинтором, отозвался обжигающей волной на груди, а потом начал мелко потрескивать. Опасно потрескивать. Помня наставления отца, что этот амулет защитит меня от любой опасной магии, я отшвырнула странный артефакт, и он снова потух.

Кулон медленно остывал, и я сжала его в руке. Кожа под украшением неприятно жгла и, кажется, даже покраснела. Точно покраснела, от артефакта на моей груди теперь красовался ожог, и это пугало. Вероятно, старый клинок опасен, и какие последствия того, что я достала его из ножен, оставалось гадать.

Хотя нет, глупо будет сидеть и ждать последствий. Оборачивая оружие в тёплый платок, я поступила привычным образом — побежала к самому опытному и сильному магу в Туманном замке, к своему отцу.

***

Дверь в гостиную королевских покоев привычно была приоткрыта, значит, король у себя и ещё не спит. А вот дверь в спальню была заперта, и, уловив схожесть ситуаций, я снова постучала.

В этот раз, более сдержанно и без криков. Если король снова занят, то истерические вопли только оттолкнут его, а ждать до утра не хотелось.

Было банально страшно, что артефакт что-то сотворит со мной или выпустит какую-то страшную магию. Эльфы единственные, кто мог сделать артефакты, способные исцелить или наложить смертельное проклятие.

Долго стучать не пришлось, тот, кто был в спальне, услышал, и дверь медленно отворилась.

“Поздновато для визитов, не считаешь? Или ты снова решила устроить истерику и вернуться в де Форест раньше?” — с ехидной улыбкой сказала Калиста.

Она демонстративно поглаживала свой голый живот, который намеренно выставила вперёд, неприлично распахнув халат.

“Мне нужно поговорить с королём. Это срочно, Калиста,” — спокойно сказала эльфийке, но от небольшого хамства всё же не сдержалась.

Её демонстрация превосходства злила, и я, как беззубая собака, не имея возможности укусить, хрипло тявкнула. Но и этой небольшой вольности высокомерной предательнице хватило.

“Как ты смеешь? Я — мать будущего короля. Как ты смеешь мне хамить, девчонка?” — злобно зашипела она, даже руку с живота убрала.

“Посмотрим. Тебе известно, что артефакт рода де Форест признает только кровного наследника? Так что если твой эльф вовсе не кровный наследник, вас ждет незавидная участь. Знаешь, какая плата за оскорбления королевской семьи, Кали? За такие шалости платят кровью,” — угрожающе зашипела я в ответ, и глаза эльфийки округлились.

Она либо не знала об этом, либо не подумала, прежде чем пытаться подсунуть отцу бастарда. Заметив страх в глазах эльфийки, я не удержалась от небольшого возмездия.

“Так что наслаждайся и надейся, что ребенок действительно от отца, а не от твоего ушастого любовника. Осталось недолго,” — спокойно произнесла, указывая рукой на всё ещё голый живот.

Месть была сладкой, но наслаждаться напуганным видом изменщицы довелось недолго.

“Ты слышал, Фредерик? Ты всё слышал, я говорила тебе. Я боюсь её, боюсь за нашего сына,” — эльфийка бросилась дальше в спальню, картинно прикрывая руками живот.

Калиста старательно делала вид, будто и правда боится, что принцесса-малосилок навредит ей и ребёнку. А ещё она указала на меня пальцем. Причина странного поведения лживой эльфийки стала понятной, когда из-за дверей вышел отец. Злой отец.