Упираясь руками в грудь дракона, я подняла голову, чтобы объяснить, но лицо принца поплыло, а в глазах начало двоиться.

“Касити?” — настороженно спросил Даркис.

“Что с вами, принцесса? Вы побледнели,” — вторил ему подоспевший Филипп.

Качая головой, я вцепилась в руки дракона, чувствуя, как начинает кружиться комната.

“От усталости, наверное, всё хорошо. Филипп, Кати — замечательное имя, я буду рада,” — пыталась собраться и даже улыбнуться целителю. Вышло не очень.

С каждым новым движением сознание всё больше туманилось. В ушах громко звенело, а сердце стучало так сильно, будто желало вырваться из груди.

“Простите, кажется, мне всё-таки нехорошо,” — прошептала, ощутив, как дракон подхватил меня на руки и прижал к груди.

Тело ослабло, в глазах потемнело, а всё происходящее вокруг начало мелькать как яркие вспышки.

“Кристал, мигом! Асане плохо!” — рычал Даркис, крепче прижимая меня к себе.

“Прелесть моя, ты ранена, куда? Где рана, Касити?” — мелькнула следующая вспышка.

Пришлось приложить усилие, чтобы открыть глаза. И ещё больше, чтобы поднять рукав.

На том месте, где была рана, кожа всё ещё была светлой, только чёрная паутина давала понять, что яд вампира всё же остался и начал распространяться по телу.

“Это плохо,” — посмотрела в желтые глаза принца драконов.

“К счастью, ты не человек, моя маленькая полукровка. Просто отдохни,” — Даркис коснулся губами моего лба, позволяя нырнуть в темноту.

Касити де Форест.

Каждое новое пробуждение напоминало вспышки артефактов, освещающих комнату.

Я слышала обрывки фраз, слов, ощущала прикосновения знакомых рук. И каждый раз, открывая глаза, видела лицо злого, обеспокоенного принца драконов.

“Сейчас, моя хорошая, мы смоем пыль, потерпи,” — шептал повелитель.

Снова я очнулась на руках у Даркиса и, кажется, в ванной. Кожи коснулась прохладная рука, а я тихо застонала от удовольствия.

“Так жарко, погаси камин, Дарк, очень жарко,” — просипела, снова ныряя в темноту.

В следующий раз сознание вернулось в постели; я всё ещё была обнажена и в руках злого дракона.

“Руна, помоги мне, моя прелесть. Что скрывает твоя руна? Ну же, Касити, просто активируй её, я должен всё проверить,” — звучал голос принца.

Мою маленькую тайну всё же раскрыли. Натянув слабую улыбку, я коснулась руны на ноге.

“Ещё один старый и вредный дракон, вы точно подружитесь,” — прошептала Дарку, в очередной раз проваливаясь в сон.

Непонятно, сколько времени я валялась в отключке, но легче почему-то не становилось. Тело словно погружали в жидкий огонь. Сможет ли помочь Архальм или нет, было неизвестно, но я рискнула.

Очередной раз сознание вернулось, но вместо нежных прикосновений и тихого шепота принца меня пронзила вспышка боли, заставляя выгибаться и истошно кричать.

Как я ни билась на кровати, остановить пытку не удавалось. Руки были связаны магией, а меня заживо сжигали.

***

Даркис.

Касити была бледная, горячая, будто её сила решила выжечь владелицу изнутри, но я знал, что это всего лишь действие яда вампира.

Чем больше зараза распространялась по телу, тем хуже становилось, тем больше росла паутина на руке. Если бы принцесса была магом, это был бы приговор. Для полукровки, вероятно, укус не так опасен, но последствия предсказать не мог ни я, ни маг-целитель.

Никто не мог, потому что полукровок не бывает. Как минимум, никто из ныне живущих с ними не сталкивался. А если такие создания и существовали, то записи уничтожили, и я даже догадываюсь, кто.

Конечно, эльфам, приверженцам чистоты крови и превосходства расы, такие сюрпризы были не нужны. В отличие от них, драконы не вступали в смешанные союзы не потому, что были такими же заносчивыми, они просто не могли. Мы не могли.

Судя по вздрогнувшим ресницам, забвение начало отступать. Вот-вот Касити снова очнется, и я не мог упустить этот шанс.

“Руна, помоги мне, моя прелесть. Что скрывает твоя руна? Ну же, Касити, просто активируй её, я должен всё проверить,” — задал вопрос, пытаясь удержать сознание принцессы.

Возможно, моя полукровка скрывает то, что поможет облегчить ее муки. Или даст подсказку. Или же наоборот, ещё один сюрприз от эльфов, о котором она не знает или не может рассказать.

Я должен был заметить руну раньше, осмотреть Касити сразу, но слишком обезумел, получив ту, которую так долго искал, столько ждал и наконец получил.

“Ещё один старый и вредный дракон, вы точно подружитесь,” — прошептала Касити, касаясь странного символа.

Принцесса пыталась пошутить, а после снова провалилась в сон на грани обморока.

Вздернув бровь, я посмотрел на клинок: “Знакомая иголка, и зачем же тебя прячут?” — коснулся артефакта.

Руку обожгло знакомой магией моей полукровки, а кинжал вспыхнул и тихо затрещал.

“Надо же, с характером,” — грустно улыбнулся, шепча заклинание.

Чтобы не прятала Касити, мою магию ей не одолеть. Готовясь увидеть защитную сеть или схему артефакта, я едва не отправил его к Хаосу от неожиданности.

Вместо привычных плетений, на кровати рядом с моей полукровкой появилось создание, сотканное из магии иллюзии. Щиты раскинулись сами, прикрывая меня и принцессу, а непонятное нечто отправилось в ловушку.

“Ты что творишь, хвостатый? Совсем на старости лет из ума выжил. Ты зачем меня запер? Сами вызвали! Одна глупая полукровка, второй нервный ящер, а меня в сферу сажать? Повезло тебе, что во мне магии дракона не осталось, иначе я бы поджарил твою напыщенную старую задницу,” — рычало странное создание.

Прищурившись, я коснулся лба спящей Касити и рассмотрел непонятное существо. Если бы не вид детской игрушки, его можно было принять за мелкого дракона.

“Я потом выясню, что ты такое. Ты можешь помочь ей? Я вижу связь,” — спросил я у артефакта, и он перестал гневно сопеть, тихо браня меня ругательствами магов.

“Выжечь яд, другого способа я не знаю. Магия жизни во мне есть, но немного, ей хватит, пока не восстановится резерв,” — неохотно пробурчал он.

Ну конечно, в нём магия принцессы. Если со связанным магом что-то случится, артефакт снова погрузится в сон, пока не найдёт следующего достаточно сильного владельца. Такого паразита могли придумать только эльфы.

“Действуй, ей не хуже, но зараза расползается по телу, блокируя её магию,” — холодно приказал, снимая сферу.

Фыркнув, мелкий дракон запрыгнул на кровать.

“Свяжи её магией и выйди, больно нервный. Девчонке будет больно, очень. Будет кричать, громко,” — попытался командовать паразит.

“Не тяни,” — строго рыкнул я, не подозревая, что предупредил меня старый артефакт не зря.

Точнее, я не мог предположить, что крики Касити могут вызывать нечто большее, чем сожаление. Я был уже достаточно стар и опытен, чтобы контролировать свои инстинкты и эмоции. Это-то меня и подвело.

Присев рядом и связав Касити магией, я строго посмотрел на паразита.

“Начинай,” — грозно приказал, поглаживая принцессу по лбу.

Каждые несколько часов комната наполнялась жуткими звуками. Касити кричала, извивалась, умоляла убить, отпустить, прекратить.

А я сидел, держал магические путы и не мог помешать, помочь, защитить.

Инстинкты рвали изнутри, вопя, что Асана в опасности, магия грозилась выйти из-под контроля, чего со мной в принципе не случалось. Внутри всё горело огнём от того, что это я не мог защитить её снова. Снова обещал и снова не смог.

“Почти всё. Я бы продолжил, но самому дурно от её криков. Тебе бы поспать, дракон, глядишь, сам в обморок грохнешься, третьи сутки пошли,” — поучал меня Архальм.

Странный артефакт, но эльфы редко делали что-то стоящее. Говорящий клинок не стал исключением. Ещё и название придумали пафосное — клинок стародревности.

Я бы уничтожил странное творение, но, судя по руне на ноге, оно досталось моей Касити от предков. Из-за короткой жизни маги привязаны к своим вещам и нередко оставляют нечто подобное потомкам. Вот и Касити достался хамоватый артефакт. У девочки мало что осталось от предков, пусть сохранит хотя бы это.