“Ты спала сутки, моя прелесть. К счастью для Дримона, ты очнулась,” — тихо произнес он и погладил мои волосы. — “Остальные в эти сутки не спали. Они слушали, что станет с тем, кто посмеет тронуть ту, что принадлежит их повелителю. Оказалось, что нечто может быть хуже быстрой смерти от Хаоса. Пытки в облике дракона. Крылья ломаются легко и срастаются медленно. А ещё хвост…” — объяснил принц.

“Твой старый ящер, кажется, лишился рассудка,” — не выдержал описаний Архальм.

Сложно представить, что творилось во дворце, если Дарк не просто наказал командира, а пытал его в истинном облике. Помня, как ревели раненые драконы, я поежилась. Это, наверное, было жуткое зрелище.

Видя, как наполнились яростью глаза моего повелителя, я накрыла его руку своей.

“Архи, иди погуляй в гостиную,” — тихо попросила.

Дракончик фыркнул и ушёл, а я встретила вопросительный взгляд принца.

Поманив дракона ближе, провела рукой по растрепанным черным волосам.

“Дарк, я в порядке. Оставь его, ты же не монстр,” — прошептала, рассматривая напряженное лицо.

“Монстр в облике мага, моя прелесть. Внешность — просто иллюзия. Слушая твои крики, я выпустил монстра,” — холодно сказал принц, убирая мои волосы за ухо.

“И я не твоя собственность, теперь я твоя королева,” — проигнорировала я слова дракона и его холодный тон.

Даркис тихо засмеялся.

“Конечно, ты моя королева,” — уже мягче произнес.

Дракон был слишком близко, и что-то в его холодной маске пугало и вызывало острое желание снять её и увидеть привычного Дарка. Проведя пальцем по подбородку принца, я заметила, как участилось его дыхание. Это придало решимости.

“Ты не монстр,” — прошептала и сама коснулась непривычно холодных губ Даркиса.

На мгновение дракон замер и напрягся, но почти сразу выдохнул и, запустив руку в мои волосы, сам принялся целовать. Аккуратно и едва ощутимо, будто боялся причинить боль.

“С этим нам придётся повременить, моя королева. Пока ты не поправишься и не перестанешь вздрагивать от каждого прикосновения,” — прошептал дракон мне в губы и отстранился.

С улыбкой он провёл пальцем по моему лицу, обводя подбородок и спускаясь на шею. Глаза Дарка снова были цвета грозового неба, и больше в них не было ни холода, ни злости. Маски спали, и я улыбнулась в ответ.

“Ты придёшь вечером? Можем позаниматься, для магии мне не нужно ходить,” — зачем-то спросила.

Темная бровь Даркиса вопросительно поползла вверх.

“Надеюсь, ты не возражаешь, но я не буду больше спать в кабинете. Я приду, жена, и если не заниматься магией, то спать. А ещё готов выслушать просьбы вернуть ноющего паразита в диаспор,” — настороженно произнес принц.

“Не против, просто…” — покачала головой.

Непонятно, почему я задала вопрос, но этим утром Даркис вёл себя странно — непривычно холодно и отстраненно. Я вполне допускала, что, пусть и неосознанно, он винит меня в том, что пришлось сделать с собственным братом.

“Касити, ты снова меня боишься. Я никогда не причиню тебе вреда — ни осознанно, ни под влиянием инстинктов,” — как можно мягче сказал дракон.

“Знаю, но, возможно, после всего тебе не захочется...” — попыталась оправдать свои странные страхи.

Дарк засмеялся.

“Захочется, моя прелесть. Неважно, что происходит вокруг, тебя я буду желать всегда,” — улыбаясь, объявил принц.

“Я не об этом,” — приложила руки к вспыхнувшим щекам.

Улыбка Даркиса стала лукавой, похоже, он всё понял, но намеренно меня смущал.

“Знаю, моя прелесть. И всё остальное тоже захочется. А теперь мне правда пора. Ты мило смущаешься, но дела не ждут,” — всё ещё улыбаясь, Дарк коснулся губами моего лба и поспешно ушёл.

Пока я смущалась после неоднозначных намёков принца, в комнату, вместо одного дракона, вошёл другой.

“Нуууу! Что я пропустил?” — задал вопрос Архальм, устроившись на кровати и сияя красным.

Несколько часов причитаний о наглых ящерах мне обеспечено.

Касити де Форест.

К концу недели я чувствовала себя вполне сносно, а ещё бессовестным образом пользовалась обществом дракона.

Уже пять дней, каждый вечер Даркис обучал меня чтению сложных рун и контролировал, не сожгу ли я дворец, неправильно используя заклинания.

Пока что горела только кровать, которую дракон быстро тушил своей магией, молча качая головой.

Я и сама всё знала, но почему-то заклинание для чтения давалось сложнее, чем атакующие или целительские. Это было непривычно и раздражало.

Очередной вечер я мучила принца допросами и изучением старых свитков.

“Если облететь и попробовать пробиться со стороны побережья?” — водила пальцем по карте.

“Только если мы пройдём сквозь камень. Что-то подсказывает, что такого заклятия ещё не придумали,” — убрал мою руку Даркис, коснулся губами и тяжело вздохнул.

“Должен быть способ,” — снова не согласилась с этим старым ящером.

Дарк устало потянулся, покачал головой и поднялся.

“Давай спать, моя прелесть, ты не найдёшь на карте ничего нового. Я изучил всё и даже больше. Единственный шанс — выманить Илиоса из скалы, другого не существует,” — зевая, сказал дракон, стягивая с себя одежду.

Непонятно, что происходило за пределами этой комнаты, но принц буквально валился с ног.

Под глазами Даркиса залегли тёмные тени, а скулы заострились. Но ничего большего, чем отговорки про новые порядки, я так и не смогла с него вытянуть.

Ни с него, ни с Халасы. Была мысль отправить своего верного друга немного пошпионить, но, помня о ларце из диаспора, я не рисковала выпускать Архальма из комнаты.

Без артефакта я ощущала себя одинокой и потерянной. После, казалось, слишком долгой разлуки я почти наслаждалась бурчанием красного дракончика.

О, Архи был зол на драконов, на меня и даже на эльфов. Или просто желал выговориться. Не знаю, мог ли Архальм бояться, но, кажется, всерьез начал опасаться принца. Стоило Дарку подойти ближе к комнате, клинок тут же рычал: “Твой дракон!” — и мигом исчезал.

Да и не только Архальм боялся нового Даркиса. Даже старая эльфийка заметно сникла последнее время и, казалось, боялась дышать в присутствии повелителя. Как ни пыталась я узнать у Халасы, что происходит за стенами комнаты, это не удалось.

“Мир наводит порядок во дворце,” — сухо отвечала она и опускала взгляд, в котором скрывался откровенный страх.

Раньше я за смотрительницей подобного не замечала, и это напрягало.

Дарк изменился, не только внешне. В принце словно что-то сломалось.

Раньше Даркис чаще улыбался, периодически язвил, и его взгляд был более живым. Сейчас глаза грозового неба стали практически угольно-чёрными, и лишь изредка мне удавалось снять с принца маску сурового повелителя. Даже со мной он был непривычно холодным и сдержанным.

Расправа над Дримоном не прошла бесследно, и, как бы дракон ни отрицал, мне он этого тоже не простил. Я невольно нарушила планы Даркиса и повлияла на его поступки в отношении оставшихся драконов. Стала причиной раздора с союзниками и напряженных отношений с магами.

Внутри поселилось странное чувство вины — едва уловимое и противно зудящее каждый раз, когда в комнату входила поникшая Халаса. Эти эмоции я не могла подавить, как и гнев.

Был один призрачный шанс, что вина отступит, когда Филипп позволит покинуть комнату, и я смогу узнать, что именно происходит во дворце.

В отличие от остальных, я не боялась Дарка, не верила в его чрезмерную жестокость. Он был зол и вполне заслуженно проучил своего командира, но что происходит с остальными?

Дракон скрылся за дверью в ванну, а я устало потянулась.

Сидеть в комнате, даже с Архальмом, было скучно, и спасением оставались только старые свитки. Распустив волосы, я водила по ним щеткой, планируя, какие еще книги можно попросить у принца на завтра.