“Опусти клинок, я по-прежнему не ем детей. Если желаешь что-то обсудить — вначале магия, Касссити,” — скучающим тоном прорычало чудище.

“Не опущу,” — сказала и обошла клыкастую морду, отходя дальше от выхода. — “Там упырь, Дарк, упырь! Я точно его видела, и он вот-вот будет тут. Помоги спрятаться, а?” — затараторила, раздумывая, где именно можно укрыться.

Морда дракона хоть и была внушительного размера, но вряд ли способна была спрятать меня от другого монстра, который уже почти добрался до пещеры. Единственное место, куда можно было скрыться — залезть к дракону в пасть. Представив эту картину и реакцию своего более дружелюбного, чем упырь, монстра, я, кажется, издала истерический смешок.

“Ты привела упыря?” — как-то устало прорычали в моей голове.

“Не привела, дракон. Убегала, но он успел меня заметить и, кажется, не собирается отпускать легкую добычу,” — возразила черному дракону.

“Сражаться, полагаю, тебя никто не учил, принцесса. Судя по тому, как дрожит иголка в твоей руке,” — осмотрев меня красным глазом, дракон насмешливо хмыкнул.

“Мне почти шестнадцать, и я принцесса, а не боевой маг,” — со злостью шипела на невежливого дракона. Вместо того чтобы спрятать и помочь, надо мной открыто потешались.

Точно потешались, потому что в ответ на мое заявление дракон тихо хохотнул и подвинул лапой, заставляя прижаться к скале.

“Присядь, закрой глаза и прикрой голову рукой. Твой питомец почти нашел нашу пещеру,” — уже строже прозвучал грозный голос в голове, и я впервые не стала спорить.

Молча вжалась в скалу и накрыла голову руками, для верности еще и замотала волосы платком. Светлую копну будет видно даже в темноте.

Как только у входа в пещеру раздался громкий вой, я застыла от страха. Дракон ничего не делал, а сам упырь, если и заметил клыкастую морду, то совсем не впечатлился и точно не передумал меня есть.

Но его стремлениям не суждено было сбыться. Стоило рыку прозвучать совсем рядом, как сбоку клацнули зубы Дарка, а потом раздался рев пламени. Это так напоминало магию отца, только вот упыри не боялись огненной магии.

Когда шум стихии утих, я размотала голову и осмотрела темную пещеру: упыря не было, даже останков не осталось, а дракон что-то тихо рычал на своем непонятном языке.

“Как тебе удалось? Меня учили, что упыри не боятся магии, даже огненной,” — задала вопрос крылатому ящеру, и он громко хмыкнул.

“В твоем образовании существенный пробел, принцесса. Они не боятся ваших магов или эльфов. Только магия хаоса или драконье пламя способны уничтожить вампира или упыря. Ну и еще твоя иголка с эльфийской стали, но только не в руках напуганной принцессы,” — тоном строгого магистра вещал дракон.

“Вампиры почти что стали детскими страшилками, как и их король. Их уже давно никто не видел, несколько столетий, и вот опять. Прямо возле Туманного дворца,” — сказала я, отряхивая платье и поглаживая своего спасителя по носу, — “Спасибо, без тебя меня бы уже съели.”

“Магия, принцесса,” — рычащим тоном напомнили мне о данном обещании.

“Да, помню,” — сказала, приложив руку к носу дракона, все еще крепко сжимая эльфийский артефакт.

Пока я отдавала дракону оставшиеся капли, клинок слабо мерцал, а потом ящер зашипел и потребовал больше. В отличие от Дарка, артефакту моя магия не понравилась: оружие вспыхнуло, обжигая и заставляя кулон на груди громко потрескивать, а меня шипеть от боли и отбросить угрозу к стене.

“Проклятая штука. Уже второй раз,” — отошла от дракона, сжимая раскаленный кулон короля Элвинтора.

“Сними безделушку,” — подсказал дракон, и я замотала головой.

“Это защитный артефакт. Мне подарили его еще в детстве. Только сам король эльфов может снять его, тут магический замок,” — объяснила крылатому, и меня тут же обнюхали, очевидно пытаясь что-то понять.

“Ограничитель магии. Потому артефакт и обжигает — клинок пытается разрушить то, что мешает ему насытиться магией и проснуться. Зачем они лишают тебя силы?” — тут же возразила клыкастая пасть.

“Это подарок, защитный артефакт эльфов,” — еще раз повторила я то, что слышала с детства.

Не помню, сколько мне было, когда король Элвинтор надел кулон. Знаю, что снять его не мог ни мой отец, ни кто-либо другой. Никто, кроме короля эльфов.

Все это время мне внушали, что это для моей же защиты. Со слов короля эльфов, кулон работал так же, как родовой артефакт де Форест, и точно так же его нельзя было снять никому и ни при каких обстоятельствах.

Но дракон явно был не согласен.

“Он подавляет твою магию и не только её, Касссити. Просто сними, и ощутишь разницу. Тебе оставили крупицы от той силы, которую я чувствую. Слабую часть магии жизни, которую не способен подавить даже самый могущественный артефакт. Уменьшить, ограничить, но не подавить,” — строго произнес старый дракон.

“Я не могу снять, даже если захочу. Только король эльфов может открыть замок,” — поворачивая цепочку, я указала на красивое плетение.

Если Элвинтор снимал этот артефакт, он тут же надевал такой же. И случалось это всего несколько раз по мере того, как я росла, и цепочка становилась неудобной.

“Наклонись вперед, оттяни цепочку и закрой глаза. Я разрежу узел. Против когтей дракона не устоят никакие эльфийские уловки,” — с нотками высокомерия произнес Дарк.

Но я не слишком спешила подставлять шею под острые когти дракона. Похоже, моему спасителю это показалось обидным, и он фыркнул, обдав меня горячим паром.

“Если бы хотел, уже откусил бы тебе голову, дитя,” — высокомерно прошелестели в моей голове.

“Не выгодно, тебе нужна моя магия,” — возразила я, опираясь на эту слабую гарантию.

“Вот именно, принцесса. И не те капли, которыми ты меня только дразнишь. Истинная магия откроется, когда ты снимешь артефакт,” — согласился дракон, поднимая лапу и показывая коготь.

Осмотрев оружие, которое было размером с мой клинок, я слегка наклонилась и зажмурилась.

Возможно, было глупо доверять даркону, но еще глупее было не проверить слова короля эльфов. Слишком странным мне казалось наличие магии эльфа у простого человеческого мага. Пусть и слабой, но все же. Да и на вопросы, почему я получила капли эльфийской магии вместо огненной магии отца, мне никто так и не ответил. Картинно пожимали плечами и меняли тему.

Дракон слегка потянул за цепочку, и кулон тут же свалился на каменный пол, со звоном покатившись в темноту. В то же мгновение, с меня словно сняли камень. Многолетний камень, который давил, мешал дышать, слышать, видеть и даже ясно мыслить.

Краски стали ярче, и слух обострился. Распахнув глаза, даже в полумраке я видела черную морду дракона и теперь могла рассмотреть каждую чешуйку.

Дракон и сам не ожидал, что это сработает, потому как озадаченно мотал головой, словно впервые видел меня, и часто втягивал носом воздух — принюхивался.

Чтобы убедиться наверняка, что магия усилилась, я швырнула в любопытную морду слабым светлячком целебной магии. Как думала, слабым и как думала магией жизни, а получился большой огненный сгусток.

“Жизнью за жизнь заплатит ваше потомство. Древние силы пощадили невинную душу в обмен на жизнь моих детей. Девочка, которая не будет принадлежать ни одному из миров, ни маг и ни эльф, первая в своём роду, последняя в своём роду, вернёт моих детей и оплатит долги своих предков,” — возведя руки вверх, перечисляла условия королева Дракира, и вокруг призрачной фигуры закружился тёмный вихрь.

“Возмездие драконов, договор свершился,” — выдохнула призрачная фигура, оплетенная чёрными нитями.

***

Касити де Форест.

Громкий рык, от которого заложило уши, а потом монстр отшатнулся так, что вся пещера задрожала и погрузилась в пыльное облако.

Откинув меня непонятно откуда возникшей лапой, Дарк принялся тереть обожженный нос и что-то рычать на своём языке.