Не было смысла отрицать очевидное.

То, что Элвинтор был отцом Примиса, заранее определило мое отношение к нему. Как бы учтиво ни вёл себя молодой эльф, я по-прежнему воспринимала его как угрозу и не доверяла.

Зато мой старый дракон принял эльфа в семью и фактически сделал своим помощником. Пока Дримон и Дриус занимались войсками, Примис учился у Дарка политическим уловкам и искусству править королевством.

“И что это значит?” — спросила, наблюдая за тем, как дочь со всех сил старается скрыть румянец от одного взгляда на беловолосого эльфа.

Они влюблены, и для того чтобы это заметить, не нужны никакие заклинания.

“Моя королева, это значит, что вскоре этим континентом будут править только драконы. Спустя несколько поколений на континенте не будет королевства эльфов. Это будет королевство драконов, и тут будет только один истинный король или королева,” — прозвучал голос в моей голове.

Звучало красиво, но какой ценой удастся объединить континент?

“Ты думаешь, эльфы подчинятся?” — так же мысленно спросила у Даркиса.

“Эльфы?” — лукаво улыбнулся повелитель, — “Эльфы не смогут сопротивляться,” — самодовольно заявил.

“Значит, всё-таки война,” — вздохнув, я откинула голову на плечо Дарка и прикрыла глаза.

Спокойствие длилось недолго, а я только привыкла к мысли, что всё так и останется. Поверила, что больше никаких сражений не будет.

Но развить тревожную мысль не успела. Мужские руки прошлись по телу, а шею обожгло горячим дыханием.

“В этом мире существует только одна магия, которой невозможно сопротивляться, — это любовь, моя королева. Их победят не во время войны и не на поле битвы. Это сделает любовь,” — прошептал Даркис мне в ухо и, встретив удивленный взгляд, указал на сцену в саду.

Примис сидел под деревом и читал книгу, а Сандрия опиралась на его грудь и с улыбкой слушала мелодичный голос своего возлюбленного. Внешне они были как день и ночь: разные расы, разные семьи и разные королевства, но, кажется, им было всё равно.

Эльф явно был влюблён и чаще смотрел на молодую драконицу, чем в учебник по стихийной магии, а дочь отвечала ему таким же счастливым и влюблённым взглядом. А я не могла перестать наблюдать за картиной идиллии. Почти как в детстве. Похоже, они действительно созданы друг для друга.

В целом, не так уж важно, эльф, маг или дракон. Главное, чтобы сердца бились в такт, и рядом было, как под мягким одеялом — тепло, безопасно и уютно.

“То, о чём мечтала Кассандра де Форест. Три расы, мирно живущие вместе на одном континенте,” — едва слышно произнесла, накрывая руку дракона своей.

“Уверен, она бы тобой гордилась, моя полукровка,” — уверенно заявил Даркис, а потом его глаза вспыхнули желтым, и взгляд скользнул к моим губам, вызывая в теле уже знакомое чувство приятного волнения.

Уводя меня в комнату, повелитель плотно прикрыл дверь на балкон.

“Как знать, моя королева, возможно, три расы будут жить мирно не только на этом континенте. Нам точно известно, что пара дракона и женщины-мага не может дать потомство. Но что, если всё будет наоборот?” — эхом прозвучал хриплый голос Дарка в моей голове.

От такого предположения мои глаза округлились, но прежде чем я успела задать вопрос, наглый дракон развернул меня и накрыл губы своими.

“Я желаю заняться созданием еще одного наследника, любовь моя. Сандрия уже выросла, а я не откажусь от ещё одного маленького дракончика,” — тут же сменил тему наглый ящер и, подхватив меня на руки, потащил в сторону кровати.

“А вдруг у меня родится эльф, ну или маг?” — прошептала, не слишком сопротивляясь ласкам мужа.

“Невозможно, моя желанная. Магия белого пламени — самая могущественная в этом мире. А значит, в союзе драконов с другими расами рождаются только драконы,” — тут же возразил мужчина и крепче прижался ко мне, позволяя ощутить часто бьющееся сердце и крепкую мужскую грудь, часто вздымающуюся от кипящей внутри страсти.

В Академии Магии Эльфхай у корней Древа Мудрости виднелась фигура беловолосого эльфа. Корона выдавала, что это и есть истинный король Эльфтала, преклонивший колено перед могущественным Древом, наполненным магией.

Прошептав заклинание, Архальм приложил руку к корню.

“Возмездие драконов,” — эхом пронеслось по поляне, и Древо засияло.

“ТЫ требуешь слишком высокую цену за гибель своей расы, Дракира,” — прозвучал грозный голос Архальма.

Древо ярко вспыхнуло, и у корней появилась призрачная фигура. Высокая, красивая драконица отошла от ствола и смерила взглядом преклонившего колено эльфа.

Король поднял голову и ласково улыбнулся.

“Прояви милосердие, любовь моя. Они и так уже наказаны,” — тихо произнес он.

Вместо маски невозмутимости, королева поправила свои черные волосы, сбросила с себя дымку и стала почти осязаемой. Только легкое сияние выдавало, что у артефакта стоит всего лишь призванный дух первой королевы драконов.

“Все случилось так, как должно было быть изначально, Архальм. Это ты нарушил порядок и попытался все изменить. Как видишь, не вышло. Магия всегда находит свой путь к балансу. Возмездие драконов — не цена дорогой. Это всего лишь справедливость,” — произнесла она, протянув эльфу руку.

Король поднялся с колена и, подходя ближе, губами приник к ладони призрачной драконицы.

“Не ври мне, любовь моя. Ты наслаждаешься тем, что происходит. Я погубил твою расу, и столетий забвения в артефакте тебе было мало? ТЫ намеренно вытолкнула меня в созданный мной клинок и подсунула в руки девчонке де Форест. Чтобы я сам помогал погубить собственных потомков,” — попытался возразить старый эльф.

Дракира злобно засмеялась и отобрала руку, отходя обратно к стволу могущественного артефакта.

“Любовь стала началом, Архальм, она же станет вашим концом. Ты предал меня. Почему-то решил, что вправе делать выбор за нас обоих. Сначала погубил моего мужа, которого я не бросила ради нашей связи. Потом из-за тебя я потеряла нашего ребенка. Твоего ребенка, которому должен был принадлежать трон Эльфтала. Но нет, ты желал получить эльфа. Решил, что получив силу всех рас, ты получишь и меня, и наследника эльфа. Высокомерие погубило любовь, теперь любовь погубит высокомерие. А ты будешь наблюдать и ничего не сможешь с этим поделать. Смирись и наслаждайся дорогой. Ты еще успеешь подержать на руках ребенка Сандрии и Примиса. Вскоре трон Эльфтала будет принадлежать тому, кому он был предназначен,” — прогремел голос драконицы. А потом Дракира исчезла, и Архальм разочарованно вздохнул.

Она и при жизни была упрямой, после смерти характер Дракиры не изменился. Прекрасная, но все такая же неумолимая.

Но Архальм не намерен сдаваться.

Сотня лет — это невероятно мало, но он продолжит искать способы, как вымолить у возлюбленной прощение. Вымолить прощение и пощаду для своей расы. Он совершил слишком много ошибок, слишком много непростительных ошибок.

Вздохнув, король направился в сторону площадки для переносов.

Очередной раз он попытался все исправить. Но с одним бороться ему не под силу — проклятая связь с Асаной. Красивые, могущественные существа, эльфы просто не в силах им противиться. Встретив свою Асану, окружающий мир перестает существовать. Он испытал это на себе.

Только кровь мага позволяла Архальму противиться связи с Дракирой. Сохранить свое высокомерие, которое в конечном итоге привело к поражению. Создание клинка позволило избавиться от ненавистного мужа Дракиры, и на этом стоило бы остановиться.

Дракис и не подозревал, что ребёнок, которого носила его жена, вовсе не от него. Он плодил бастардов от Дилекты и даже не задумывался о том, что творится у него под самым носом.

После смерти своего дракона, Дракира была зла и страдала. Вместо того чтобы молить о прощении, Архальм поддался своему высокомерию и совершил роковую ошибку. Он похитил вдовствующую королеву и объявил, что нашёл способ — и она родит ему эльфа.