Не знаю, почему меня так накрыло, ведь это было очевидно. Уже давно очевидно, ещё с того дня, как Дарк снял кулон-ограничитель. Отец просто не мог не заметить странную магию ребёнка, а король не просто так надел на меня артефакт.

Вероятно, злило не только это. Но и то, что всё это время меня использовали как зверушку, чтобы проверить, сможет ли наследник-эльф носить родовое кольцо. Это уже было даже не обидно. Такое отношение пробудило ярость, которая не собиралась утихать. Что ещё они испытывали и что ещё попытаются проверить? То, о чём я даже не буду подозревать.

Стук стих, и тот, кто ломился в покои, ушёл, а я, наконец, смогла вынырнуть и перестала делать вид, что не слышу.

Зря, потому что прежде чем я успела закутаться в халат, дверь в ванную просто вынесли, а в комнату вошёл всё тот же король эльфов.

“Я задержусь на обед. Составьте нам компанию,” — холодно сказал он, осматривая мое мокрое тело.

Опешив от такого поворота, я так и застыла в ванной. Прикрыв только грудь, ошарашенно смотрела, как холодные глаза эльфа бродят по телу, изучая и словно ощупывая.

“Так, кулон идёт вам даже больше, Касити. Жаль, что мы кровные родственники,” — сказал Элвинтор и спокойно вышел из ванной, прикрыв дверь, которая едва держалась на месте.

От слов короля эльфов ярость стихла, сменяясь страхом. Холодным и медленно ползущим по телу, буквально сковывающим и мешающим дышать.

Нырнув под одеяло, я дрожала и не могла согреться.

В отличие от старого дракона, эльфа не смущало то, что мне едва исполнилось семнадцать. Он видел лишь тело.

Не спорю, за последний год моя фигура вытянулась и больше напоминала тело женщины, чем девочки-подростка, которая объедается десертами. Вероятно, сказалось то, что я снимала ограничитель.

Развитие мага напрямую связано с его магией, и ограничивая мою силу, отец и эльф тем самым не позволяли мне расти и взрослеть.

Только вот стоило снять ненавистный кулон, и магия снова наполнила резерв, что сказалось на внешности.

Более чем за год из неброской человечки я стала больше похожа на молодую эльфийку. Волосы стали совсем белыми, исчезли веснушки, которые покрывали лицо, а формы округлились в нужных местах. Теперь у меня была грудь и талия, а не бесформенное и тучное тело.

Как бы мне ни нравилось собственное отражение, теперь я жалела, что больше не пухлая человечка. Взгляд, которым одарил меня эльф, был настолько же противным, как и его прикосновения.

***

Долго погружаться в свой страх и раздумья король эльфов не позволил. Уже спустя час, явилась горничная и разложила на кровати платье.

“Любимый цвет правителя эльфов. Король Фредерик приказал,” — извиняющимся тоном сказала девушка и отвернулась, позволяя мне накинуть хотя бы нижнюю рубашку.

Радовало одно: хотя бы прислуга в Туманном замке была магами — пусть и слабыми, но всё же не эльфами. Только стража короля и личная прислуга принца и королевы были эльфами. Нам с отцом и в остальном дворце служили маги из поселка.

Осмотрев выбранный наряд, я вздохнула. Сомневаюсь, что его выбрал отец.

Это платье когда-то приказала сшить для меня Калиста для встречи с женихом, если вдруг он надумает оценить свое будущее приобретение.

Глубокое декольте привлекало внимание из-за золотистой вышивки, цвет платья делал мои глаза ещё ярче, а висевший на шее кулон с голубым камнем словно указывал, куда стоит опустить взгляд.

Наряд был излишне вульгарным, и если раньше он смотрелся бы просто смешно, то сейчас это выглядело распутно и неприлично. Но спорить с королём эльфов было себе дороже.

Под довольным взглядом Калисты, озадаченным и хмурым отца, я заняла место рядом с королем и даже пыталась есть, игнорируя взгляд Элвинтора. Совсем не родственный взгляд, который то и дело блуждал в районе груди.

Король даже не пытался скрывать, куда смотрит, то и дело расхваливая подаренный кулон.

Поверил ли кто-то за столом в то, что правитель просто любуется украшением, а не рассматривает моё декольте? Вероятнее всего, нет.

Калиста так точно. Зато она не забыла упомянуть, что фасон платья выбирала лично и для встречи с моим так называемым женихом.

“Что ж, этот фасон определённо идёт принцессе. У вас отличный вкус, королева Калиста. К следующему дню рождения Касити закажите новый гардероб. В честь совершеннолетия принцессы Туманных Островов, я намерен устроить прием в Эльфтале,” — пропел приказ Элвинтор, и я перестала сверлить взглядом тарелку.

“В честь помолвки?” — впервые за обед подала голос, вызывая лукавую улыбку короля.

Протянув руку, он сжал мою ладонь, снова касаясь её холодными губами.

“Нет, Касити, в честь вашего совершеннолетия. Помолвку мы обсудим позже, после того как Никаус увидит, какое сокровище может упустить,” — довольно заявил король.

Сдерживать удивление, вызванное откровенным признанием Элвинтора, я даже не пыталась. Так вот к чему были все эти взгляды, комплименты и слова?

Король эльфов решил оценить товар и понял, что продать меня можно дороже. Точнее, заплатить меньше, чтобы эльф на мне женился.

Да уж, поддельную эльфийку всучить эльфу будет проще, чем невзрачную человечку. А уж если бы они знали о моей магии, так и вовсе ещё бы доплачивали за возможность получить одарённого наследника.

После того, как король открыл свои мотивы, обед стал почти скучным.

Расслабилась не только я, но и отец, который не понимал, почему всегда занятый эльф остался на обед. Раньше он никогда так не поступал.

Осознав, что Элвинтор просто желал уменьшить стоимость моего приданого, король Фредерик оживился и даже поддержал подобие светских бесед, которые вела Калиста.

“Нам в сторону посёлка, принцесса,” — строго приказал стражник, указывая направление.

После того как Элвинтор надел на меня новый артефакт, прошло около месяца.

Наконец король ослабил мою охрану, и вместо конвоя из пяти стражей позволил покидать дворец в сопровождении лишь одного эльфа.

Вздохнув, я пошла туда, куда было приказано, давно смирившись с тем, что сбегать к старым руинам теперь не выйдет. То ли король усилил охрану, то ли дракону не удавалось проникнуть во дворец, но своего тайного союзника я не видела уже больше двух месяцев.

Настроения это не добавляло, и впервые я решилась покинуть покои без короля Фредерика.

Отец, то ли ощущая свою вину, то ли по какой-то другой причине, регулярно устраивал нам конные прогулки. Даже сам подбирал мне книги по магии, которыми я пыталась отвлечься от давящего нового артефакта и отсутствия своего зубастого друга.

Неясно, зачем эльф-надзиратель вел меня все дальше в лес. Хотя, на самом деле — все равно, куда идти. Отсутствие детских криков Примиса и раздражающего голоса Калисты поблизости, давало возможность свободно дышать.

Иногда я ускользала в целительское крыло, но с ослабленной магией пользы от меня было немного, а старый эльф заметно нервничал, когда человечка оказывалась рядом.

Новый артефакт был ощутимо сильнее прежнего, и даже слабая целительская магия давалась сложно. А ещё, я не могла сосредоточиться. Король постарался, чтобы растущая сила не смогла пробиться через блокиратор, а потому оставил лишь её слабые отголоски.

Последствия такого воздействия на мой резерв не заставили себя ждать.

Я быстро уставала, едва могла подняться с постели, если пыталась сделать что-то сильнее слабого светлячка. А ещё, любое использование магии жизни вызывало ужасную мигрень.

Именно она сковала голову тисками после того, как накануне я пыталась залечить собственный порезанный об бумагу палец.

“Вы грустите, принцесса,” — сказал эльф, прислонившись к дереву.

Уйдя подальше в лес, я собирала фиолетовые цветы, банально скрывая от шпионов короля своё состояние. Боль в голове могло снять простое зелье, за которым я не рисковала идти к целителю. Опасалась, что Элвинтор повесит на меня ещё более сильный артефакт.